Альмира Илвайри - Вишня в зимнем саду

— Ригела, не стой на балконе раздетая! — Подойдя, отец набросил на ее плечи накидку. — Ушел сингильдиец, наконец-то… Давай умывайся и будем завтракать.

— Я не буду.

— Почему не будешь?

— Я плохо себя чувствую. — Пройдя через галерею, девушка вернулась в свою комнату и снова легла в постель. Поднатужившись, покашляла (а не кашляется после поцелуев Альдира!)

Герцог прошел в комнату следом за ней и присел на краешек кровати:

— Ригела, не капризничай! Я же вижу, что тебе лучше. Сегодня нам надо протестировать счетную машину и подготовить отчет. Одевайся и пойдем.

— Не пойду. Я болею. — Не выдержав, девушка ударилась в слезы: — Зачем? Зачем ты его прогнал?

— Сингильдийца? — поднял брови герцог. — Так его вообще надо было не впускать, этого невежду.

— Не говори так о нем! — воскликнула Ригела. — Я его люблю!

Герцог подскочил как ужаленный и забегал по комнате, разразившись пламенной тирадой по поводу "наглых неотесанных сингельди", но у Ригелы был такой жалобный вид, что Ролан, остановившись, выдохнул:

— Ф-фуу… Ну скажи, что ты в нем нашла?

— Он добрый, — проговорила девушка. — И он как солнце! Он меня поцеловал, и с тех пор я не кашляю.

— Знай я, что он тебя поцеловал, выгнал бы его немедленно, — сердито сказал герцог. — Хам и грубиян твой сингильдиец! Знаешь, как он орал на меня утром?

— Ты начал первый, — возразила Ригела. — Я слышала твой голос. Я просто не могла встать. И теперь не встану, пока он не вернется.

Герцог пришел в замешательство. С такой вещью, как каприз дочери, он сталкивался впервые. И Ригела, похоже, твердо намерена добиться своего. Уж ему ли не знать, что такое родовое упрямство герцогов Иларских! Как бы и в самом деле не пришлось уступить… Надо бы посоветоваться с Дагмарой.

С Дагмарой, однако, у него состоялся не менее трудный разговор.

— Согласись, Ролан, ты тоже неправ, — говорила герцогиня, отпивая из фарфоровой чашечки кофе со сливками. — Ты предвзято относишься к сингильдийцам. Не забывай, что мы живем под их защитой.

— Но они же невежественные крестьяне! — возмущался герцог. — Прослушать один курс в университете еще не значит получить образование.

— Это не главное, — спокойно возразила Дагмара. — Главное, что они — порядочные люди. Ты слышал, чтобы кто-нибудь из них предал друга? Или обидел женщину?

— Порядочные? — не унимался Ролан. — Разве можно назвать порядочным этого сингельди, в первый же вечер протянувшего руку к моей дочери?

— Он следовал голосу сердца, и в этом он был честен. А потом, — герцогиня многозначительно улыбнулась, — Ригела сама все начала. Что Альдир ей понравился, стало ясно еще во время ужина. Если бы ты не старался задать гостю очередной язвительный вопрос, а внимательнее смотрел на свою дочь, ты бы все понял. Девушке пора замуж.

— Ну не за этого же рубаку! — возмутился Ролан.

— А за кого же еще? — спросила Дагмара. — Твои друзья, навещающие тебя раз в десять лет, в мужья уже не годятся. А рыцарь Сингильда, к тому же начальник гарнизона, к тому же любящий твою дочь — разве это не вариант?

Герцог Ролан сник.

— И кто же будет ассистировать мне в работе? — только и спросил он.

— Ты растишь дочь или ассистента? — с укором проговорила Дагмара. — У девушки должна быть своя жизнь. И может быть, очень непохожая на твою. — Допив кофе, она поднялась из-за стола: — Сегодня ассистировать тебе буду я. И надо всерьез заняться замком, пока полы в твоей лаборатории не провалились в подвал.

Глава 2

В просторной трапезной замка Лангаэллор было оживленно и людно — рыцари закончили утреннюю тренировку и рассаживались за длинным деревянным столом. В камине уютно потрескивали поленья. Когда Альдир вошел, его встретили оживленные голоса:

— Эй, глядите, Хозяин вернулся!

— И как раз подгадал к обеду!

— Ну что, удалосль уговорить Иларского отшельника?

В ответ Альдир снял синий плащ начальника гарнизона и повесил на спинку стула:

— Выбирайте другого Хозяина, братья. Провалил я задание.

— Да ты сядь, расскажи по порядку. — Несколько рук одновременно потянули его и усадили за стол. Воины придвинулись ближе. Сев, Альдир опустил голову. Кто-то поставил перед ним чашу с вином. Рыцарь молча ее осушил.

— Не расстраивайся, друг. — Седоусый Линдор из старших воинов положил ему руку на плечо: — Разве мы не знаем, что проще договориться с самим Лагурмом, чем с герцогом Иларским?

— Не в герцоге дело, друзья, — вздохнув, ответил Альдир. — Ролан почти согласился. Это я все испортил.

— Да ты расскажи, — мягко попросил Линдор, снова наполнив чашу Альдира вином. — Может, не все так плохо. Вот и Элмор здесь. Глядишь, что-нибудь присоветует.

Отхлебнув вина, Альдир начал рассказывать о своем визите в замок Илар — о проржавленных дверях и сбитых ступенях, о колких замечаниях герцога Ролана и о величественном спокойствии герцогини Дагмары. Рассказал Альдир и о том, как не удалось ему произвести впечатление ученого человека. Набравшись храбрости, поведал он и о девушке с вишневыми глазами, о Ролановой дочке. О том, как не совладав с собой, поцеловал ее. А герцог, похоже, догадался…

— И с тех пор не идет она у меня из головы, братья, — Альдир опустил голову еще ниже. — Тоненькая, будто вишневое деревце в саду. Кажется, подует ветер, и сломается она.

— Что ж плохого в том, что ты полюбил, друг Альдир, — сказал Линдор. Альдир вяло махнул рукой:

— Так от этого все и приключилось. Я дыхание ее послушал, чувствую — болеет она. Там, в насквозь отсыревшем Иларском замке, немудрено чахотку подхватить. Я и говорю герцогу — мол, дочка Ваша чахнет, что же Вы не видите? Увозить ее надо из этой сырости. И предложил к нам в Лангаэллор. Так Ролан с палкой на меня набросился, говорит — ах, ты дочь мою умыкнуть хочешь? Уходи, и все. И никаких договоров.

— Что, так с палкой и пошел? — рассмеялись вокруг. — Вот уж такой прыти от него не ожидали! Стало быть, Ролан Иларский — мужик боевой!

Альдиру, однако, было не до смеха. Линдор участливо спросил:

— Так что ж, герцог-то совсем свою дочку не лечит? Менестрели в замке есть?