Валерий Иващенко - Механик её Величества

Как бы в подтверждение его слов, сверху в блистере Ила заверещали сервомоторы турели, и кто-то из ребят на пробу повернул в их сторону скорострельную пушечную спарку. Ну, Сашка, ну жук - спасибо!

Лётчик махнул рукой замершим у машины парням - загружай, мол! Гэбист скривился, будто съел целиком лимон, но подтвердил своим кивком - начинайте. А сам полез за пазуху и извлёк длинный плотный конверт.

Чередниченко проигнорировал кучу печатей и грозных предупреждений да уведомлений о суперпуперсекретности, и запросто вскрыл конверт, словно это было обыкновенное письмо от дочери. Пробежав глазами, прочёл ещё раз - на этот раз более внимательно, хмыкнул.

– Мудрёно… - и не без вздоха стал расписываться в куче подсунутых седым ведомостей. Что, мол, получил да уяснил, да в обстановке секретности, и прочая, прочая. Пока то да сё, от грузового люка пока что притихшего "Ильюшина" подскочили сразу трое - Евсеев, Найдёнов и здоровенный парняга в штатском. Доложили, что груз на борту, принайтован и опломбирован. И стали раздавать свою порцию автографов по бесчисленным ведомостям.

И когда генерал лично осмотрел закреплённый на платформе внутри фюзеляжа дюралевый контейнер и мстительно заставил гэбистов заменить одну чуть криво навешенную пломбу, по трапу взбежал мокрый и распаренный Файзуллиев.

– Палываныч…

Шагнув снова в люк наружу, генерал принял из рук исполнительного майора куртку, надел её. Разгладил на себе, вновь ощущая в душе тот холодок, что бывает перед опасным заданием. Пожал руку сослуживцу, весело и нахально помахал сверху разобиженному гэбисту. Да пошёл ты… жалуйся теперь хоть в ЦК…

Воткнув разьём подшлемника в бортовую сеть, скомандовал:

– Аничкин, запускай двигатели! - во всяких проверках да перекличках нужды не было. Ребята проверенные не раз - причём в деле, а не только хитромудрыми провокациями Евсеева. И если старина Ухтомцев (между нами говоря - сослуживец ещё из Египта и Сирии) доложил, что "Паша, с бегемотом всё в порядке - да у меня по другому и не бывает", то веры этому механику больше, чем всем партийным идеологам вместе взятым.

А сам он стоял в пока открытом ещё проёме люка, поглядывая, как разъезжаются машины - служебные аэродрома и оба БТРа гэбэшников. Убедившись, что полоса чиста, запросил кабину:

– Ну что там?

Второй пилот Аничкин доложился как положено, и всё же с какой-то неуставной пилотской лихостью.

– Ну и прекрасно, - кивнул себе генерал… бывший генерал. И принялся закрывать да герметизировать люк, отсекая себя от свиста набирающих обороты газотурбинников - и от суеты земных дрязг.

Ну что, как там сказал однажды Юрка Гагарин?

– Поехали!

Пройдясь по всем отсекам и всюду оглядев самолёт хозяйским глазом, Александр за дополнительным баком заглянул в здоровущий ящик с инструментом и запчастями. Там, обняв здоровенный гаечный ключ, на двух подстеленных под него подбитых мехом лётных куртках безмятежно дрых Вовка. Улыбнувшись, механик прикрыл обратно крышку. Мимоходом проверил давление в магистрали, осмотрел желоба с проводкой и удовлетворённо кивнул. Всё путём - ИЛ машина что надо. Хоть и старенькая, а иным скороспелым новинкам сто очков вперёд даст.

Возвращаясь через главный отсек, где в гражданских самолётах обретается орава разношёрстных и привередливых пассажиров, механик ещё раз придирчиво осмотрел крепления груза, подтянул одну муфту. Не обращая внимания на колюче-настороженные взгляды обоих неусыпно бдящих охранников из Комитета, наложил дополнительно две растяжки из тонкого стального троса, натянул до басовитого звона.

– Пристегнитесь, - буркнул он, завистливо окинув взором новёхонькое обмундирование гэбэшников, а особенно их диковинные, ещё никогда не виданные автоматы АКСУ. - Сейчас в облака войдём, потом разворот на курс.

Оба парня были как на подбор - статные, крепкие, хищно-агрессивной повадки. И с весьма заметным загаром до кончиков пальцев. "Никак на курортах загорали?" - прикинул механик.

Однако старший из вертухаев буркнул под нос некую вариацию на извечное российское "а пошёл ты" и лишь жестом показал - проваливай.

Механик на дух не переносил тихарей, прекрасно помня из читанного, как относились к голубым жандармским мундирам ещё при царе - тех и вовсе велено было в Офицерское Собрание не пущать. Потому он воткнул в розетку болтающийся шнур шлемофона и официально доложил командиру о своевольстве членов экипажа.

– А ну, хлопче, дай им послухать, - в голосе Чередниченко прорезался металл. Уж первый пилот на борту царь, бог и прокурор в одном лице.

Небрежно прислонивший наушник к уху гэбэшник сначала поскучнел. Затем еле заметно покраснел. А под конец даже скривился и только вздохнул, возвращая обратно шлемофон.

– Лейтенант, пристегнись, сейчас болтанка будет, - с явной неохотой распорядился он для виду задремавшему напарнику. - Да и командир здешний гневаться изволят…

Под пристальным взглядом механика оба завозились с ремнями. Подогнали, защёлкнули пряжки и выжидательно посмотрели с намёком - да уйдёшь ты или нет? Александр вполсилы дёрнул, проверяя, кивнул в ответ и пошёл с обходом дальше. Хоть и осмотрел уже всё по два раза - а всё ж дело прежде всего. Проверил даже запасы воды и пайков, собственноручно заглянул в лючок на спрятанную в фюзеляж стойку носового шасси. И даже фонариком озабоченно присветил - не протекает ли гидравлика?

Добравшись наконец до наглухо запертой дверцы в бронированной перегородке, отделяющей пилотскую кабину от остальных отсеков, он подключился к здешней розетке и доложился - всё в порядке. Замок на двери щёлкнул, а голос Бати в шлемофонах деловито и коротко ответил:

– Заходи, и прикрой за собой, от тех архаровцев…

В кабине совершенно неожиданно Александр почувствовал запах хорошего кофе. Угостившись из термоса, коим Аничкина снабдила напоследок одна зарёванная связистка из штаба, механик сел на откидное креслице возле радиста и некоторое время слушал, как оба пилота препирались по поводу какого-то там пеленга. Тыкая пальцами в карту, они мало-помалу пришли к тому, что называют нынче новомодным словом "консенсус".

"А по мне, так согласие" - механик улыбнулся и стал прислушиваться к словам Бати более внимательно.

– Вот здесь Сушки с нашей базы отцепляются, нас подхватывают МиГи двадцать пятые из Барановичей. Разворачиваемся, набираем девять тысяч и прём строго на север, - недрогнувший палец генерала провёл линию по карте. - Там нас встречают и ведут дальше балтийцы и североморцы… ну, а потом… потом как написано в лётном задании. Вопросы?