Джоэл Розенберг - Достойный наследник

Так что маг, беседующий сам с собой, опасен.

И глуп.

Или – что даже скорее – безумен.

Артур Симпсон Дейтон отлично знал, почему говорит сам с собой, но поделать с этим он ничего не мог.

Может стать и хуже.

И было хуже – вне ока бури.

И будет хуже – правда, недолго. Очень недолго, на это он надеялся со всем пылом души.

– Стареешь ты, Арта, вот в чем дело. «Мальчик», ну надо же! Ему уже почти сорок – сорок лет, прожитых там. Не в здешнем медленном времени.

Но даже и так – прикрывать отсутствующих трудно, и в сплетенной паутине лжи непременно попадутся слабые нити. Самым простым были списки учащихся: с ними можно было управиться малой силой, всего-то чуть-чуть воздействовать на чернила и начинку компьютеров… С секретаршами и подавно трудностей не было; они помогали «добровольно», а после просто-напросто забывали, что позволили некоему профессору философии порыться в списках, чего, разумеется, не имели права делать.

Трудней всего было с родней, возлюбленными и друзьями – каждого нужно было отыскать, с каждым побеседовать прежде, чем они поднимут тревогу. С одними – высказать предположение, с другими – подсунуть правдоподобную ложь…

Ничего, скоро клубок размотается до конца. Но к тому времени дело должно быть закончено.

Лишь на миг он приоткрыл свой разум бормочущему врагу, безумию, что лежало по Ту Сторону.

Скоро это закончится, подумал он.

Скоро.

– И все же я тревожусь за мальчика.

Глава 3: ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Нет, для меня стареть не можешь ты.

Каким увидел я тебя впервые,

Таков ты и теперь…

– Милая, я дома! – С этим восклицанием Карл Куллинан ступил на лестницу, ведущую на второй этаж Бимстренского замка, к его личным покоям. На площадке мимо него проскочили две камеристки; он одарил обеих кивком и улыбкой, постаравшись улыбнуться пошире той, что уродливей. Как-никак, приближенные слуги.

Он сам не понимал, почему думал когда-то, что горничные должны быть непременно юными и привлекательными.

Он еще не встречал ни одной, у которой не было бы крохотного бюста и огромного брюха – за исключением тех, у которых был огромный бюст и маленькое брюхо.

Нечестно, нечестно, подумал Карл. И уж наверняка не стоит говорить это вслух. Энди назвала бы это грубым мужским шовинизмом.

Даже если это правда.

Он рысцой пробежал по коврам и свернул в приемную, отделявшую коридор от их личных апартаментов. В первой комнате оных он, притормозив, повесил ножны с мечом на вбитый в стену крюк и, прыгая то на одной, то на другой ноге, принялся стягивать сапоги.

Какой-то миг Карл смотрел на меч – тот висел на стене в кожаных, схваченных сталью ножнах. Совсем простых.

МЕЧ…

Вот уже несколько лет торговцы привозят слухи: кое-кто в Пандатавэе считает, что когда-нибудь Карл отправится за мечом; будто бы он примирился с далеким Арта Мирддином и намерен потребовать волшебный предмет, дожидающийся его – и только его – руки.

Он улыбнулся.

Отлично. Начать с того, что это неправда; меч ждет не Карла – Джейсона.

Ты не получишь моего сына, Дейтон. Оставь Джейсона в покое.

И все же слухи ползут. И это может значить что угодно.

Например, что маленький негодяй Армин поставил на него капкан где-то в Мелавэе, и если помариновать подонка подольше и действовать осторожно, Карлу, возможно, удастся поймать в капкан самого ловца, а заодно и покончить с угрозой, что Джейсон окажется втянутым в дела Арта Мирддина.

Возможно, когда-нибудь он и отправится в Мелавэй. Но не за мечом. Пусть Армин устраивает там западню, пусть использует меч как наживку… Карл не польстится на приманку и сломает капкан.

Когда-нибудь… что же до сегодняшнего дня, то он занят.

Карл стянул с шеи висящий на кожаном шнурке амулет. Беспокоиться не о чем. Амулет защитил бы его, попытайся кто-нибудь с помощью магии покопаться в его мыслях – лишь немногие знали, что меч ждет Джейсона, и они держали рот на замке.

Эллегон знал – разумеется, но дракон не проговорится.

Руки прочь от моего сына, Дейтон. Ты не получишь его.

Карл не раз подумывал, не послать ли в Пандатавэй кого-нибудь особо доверенного – разнюхать, что там и как. Беда в том, что те, кому он доверяет, всегда нужны ему в Холтунбиме – нанятый же шпион запросто может начать работать на обе стороны, а если Карл и был в чем-то уверен, так это в том, что не желает, чтобы в Пандатавэе стало известно хоть что-то о его намерениях. Как и о том, что он вообще этим интересуется.

Возможно, стоило бы послать соглядатаями людей менее доверенных, менее ценных. Таких, которых не жалко и потерять.

Нет, решил он, это неприемлемо. Карл Куллинан не из тех, кто пользуется людьми как разменной монетой. Конечно, он поступал и так – но лишь в крайней нужде. И никогда этого не любил.

Что же до Пандатавэя – возможно, Словотский поймет Карловы намеки и попытается порыскать вокруг. Потратив какие-нибудь полдня и горстку монет, Уолтер сможет выяснить, и с чем сейчас носится Армин, и по-прежнему ли Гильдия жаждет наложить лапы на Карла, и что такое нынешний штиль – следствие утраты интереса или затишье перед бурей.

Но торопиться выманивать Армина из Пандатавэя все же не стоит. Сейчас Карл не мог бы отправиться за ним, даже будь в том необходимость.

Так что пусть все пока идет, как идет. Карл отправится на охоту за Армином через несколько лет: нужно дать время Джейсону доучиться, сгладить неприязнь между Бимом и Холтуном, чтобы она не разгорелась в войну, и не дать нифхам откусить кусок Бима.

А теперь – хватит забот. Я заслужил отдых, хотя бы на один день.

Было время, когда он мог потребовать для себя Выходной День – и даже его получить.

То было в другом краю, подумал он.

Но та, что придумала этот самый День, жива. И до чертиков обаятельна. И раз уж мне удалось залить искру в Арондэле прежде, чем из нее возгорелось пламя, я воспользуюсь правом на Выходной.

Босиком, с наслаждением ступая по толстому ковру, он прошел в спальню, которую делил с женой – к великому возмущению дворни, которая считала, что монарх и вести себя должен по-монаршему.

В спальне никого не было.

– Энди?… – Никакого ответа; и ни следа Андреа – только гора тряпья на полу.

Карла пробрал озноб. Он перекатился через кровать, ринулся к сундуку с оружием – и, когда выпрямился, в руках его были пистолет и широкий короткий меч.

Не успел он проверить, заряжен ли пистолет – тот был заряжен, – как услыхал отдаленный плеск воды.