Сэй Алек - Ковчег Рассвета

— Что увели?

— Этого я тебе сказать не могу, — вздохнул я, — Да и не поверишь ты мне. Но если где-то всплывет золотистый ларчик в форме ладейки, украшенный черными узорами — свяжись со мной. Есть люди, которые очень хотят его получить. И не поскупятся, оплачивая затраченное время.

— Я тебя понял, Сайко, — Кивнул Мясник, — Эта тема катит. А зачем Рыжик искал тебя?

— Вот, — я продемонстрировал ему ключ, — Почему-то это было для него очень важно.

— А если бы эта хреновина была у него, он бы остался жив?

— Кто знает? — пожал я плечами, — Вполне возможно.

— Так… Если выяснишь, кто убрал моего человека, сообщи мне, — Мясник нахмурился, — Я тоже не поскуплюсь, чтобы оплатить затраченное время.

На том и распрощались, и, честно говоря, у меня отлегло от сердца. Остаток дня прошел бестолково. Я встретился с несколькими осведомителями, но никто мне ничего ценного не сказал. Так, слухи на грани бреда, типа того, что в горах завелся дракон, или что Оррка с Веселой Мельницы подалась в инокини. К вечеру я, подкрепившись в "Пьяной кружке", занял позицию в нише, недалеко от особняка благородного Корзуна и принялся ждать.

Вышла от него дама отнюдь не в девять, а около десяти, когда уже начало смеркаться. Невысокая, фигуристая, она куталась в пелерину, а лицо закрывала вуаль, так что, вряд ли я смог бы ее узнать при повторной встрече. Каблучки ее мерно цокали, шла она спокойно, не оглядываясь и явно не только не замечая, но и не опасаясь слежки. Вернее, это я так думал, до того момента, как она резко остановилась посреди пустынного переулка, а за моей спиной из тени выступили два типа саагорской наружности, с нацеленными на меня самострелами.

— Кто вы, и почему следите за мной? — спросила она не оборачиваясь, — Советую отвечать честно.

Голос у нее оказался мягкий, чарующий, но учитывая обстоятельства, на меня никакого эффекта не произвел. Из всех женщин, мне сейчас милее всего была бы кольчуга, которую я надеть не додумался. Ай, благородный Корзуна, уж услужил так услужил!

— Иан Сайко, приватный дознаватель, — ответил я, прикидывая, успею ли метнуть кинжалы до того, как меня продырявят. По всему выходило, что не успею, — Мне поручено проследить за тем, куда вы направитесь.

— Вас нанял Страй?

— Да.

— Очень удачно… что мы с вами встретились, досточтимый Сайко, — готов держать пари, что произнося эти слова она улыбалась, — Вы скажете ему, что прямо от него я отправилась в герцогский дворец. Мы договорились?

— И как вы проверите, что именно я ему сказал? — поинтересовался я.

Женщина медленно повернулась ко мне, и, печатая шаг как легионер на плацу, приблизилась почти вплотную. От нее веяло изысканными духами и смертельной опасностью.

— Я — узнаю, — твердо произнесла она, — И не думаю, что тебе так уж хочется умереть. Тем более, страшной и мучительной смертью. Подумай об этом. Ведь, наверняка, у тебя есть и какие-то еще дела в этом мире?

— Да, жрецы очень хотят, чтоб я нашел для них… — Боги, что я несу? Почему говорю ей?!! — одну вещь.

— Ну, у жрецов мы ничего не брали, — хмыкнула она, — Так мы договорились?

— Да, — я сглотнул, — Безусловно, леди.

— Вот и хорошо.

Она уходила в темноту надвинувшейся ночи, вместе со своими людьми, а я стоял в странном каком-то оцепенении. Что это было? Кто она? Околдовали меня что ли, что я начал болтать, словно уличная торговка? Да ну, бред — кто сейчас верит в волшбу? Но вот ее слова… "У жрецов мы ничего не брали"… У жрецов… Проклятье, неужто это и есть тот неуловимый заказчик, который нанимал и Лютика, и шайку Кенара? Тогда каким образом с этим делом связаны Корзуна и Марцелл? Или правдивы слухи о том, что "Великолепной пятерке" кто-то тайно покровительствует? Ну, хорошо, а при чем тут бывший сержант стражи, подавшийся в Церковь? Вопросы, вопросы, и нет ответов… Проклятие!

Вернулся я домой в расстроенных чувствах и завалился в постель. Спал — как в бездну провалился, без снов. Даже, кажется, не пошевелился ни разу.

Утром позавтракал без аппетита. Не позавтракал даже, а так, поковырялся слегка в тарелке. Карла, которая привыкла к моему отменному аппетиту, смотрела удивленно, но ничего не сказала. До обеда я мотался по дому как вареный — ничего не хотелось, ни на что не было сил. Да и желания тоже никакого.

Пообедал я уже нормально, и сразу отправился к Фарсониану. По дороге навестил нескольких осведомителей, но те мне по поводу благородного Корзуна ничего сообщить не смогли. То-есть, ничего, это ничего полезного. А так, всякого разного порассказывали.

Аудиенция у предстоятеля не заняла много времени, рассказывать особо было нечего, да и у Его Преподобия день выдался хлопотный — к грядущему совершеннолетию коронессы привезли какое-то замысловатое устройство на башню с часами, и Фарсониан, который руководил мудреной операцией по установке этой хреновины, был предельно лаконичен.

Выйдя из храма Лёра Пресветлого, я немного постоял в задумчивости, бездумно наблюдая как у дворцовых ворот из паланкина выбирается первый советник герцога, сэр Алан Лавора, а затем заметно прихрамывая, идет во дворец.

"Неудачно съездил", машинально отметил я, и тут же забыл о нем. Ноги сами понесли меня в городскую Управу. Кое-кто из моих приятелей все же удержался в страже, после прихода почтенного Вассы на должность ее главы. Вот их-то я и решил навестить.

Лейтенант Вазма Пулетти, жизнерадостный и не слишком жадный толстяк, на пару с которым в свое время мы поглотили рекордное количество алкоголя, к счастью, оказался на месте. Адъютант у него был все тот же, что и раньше, меня узнал, поэтому к старому приятелю я попал без каких-либо проблем.

— Иан, дружище! — мы обнялись с толстяком, и я отметил, что тот не стал ни на каплю слабее, хотя и располнел почти вдвое против прежнего, — Ты вовремя.

— Нюх, как всегда, не подвел? — усмехнулся я.

— Именно! — на столе моментально появилась бутыль и пара стаканчиков, которые Пулетти поспешил наполнить — Мне сегодня презентовали замечательную рябиновую настойку. Ты просто обязан попробовать.

— Ну, раз это моя святая обязанность… — я усмехнулся и опрокинул содержимое стаканчика внутрь. Пробрало аж до самых печенок, — Крепка…

— Святая-не святая, но обязан, — Вазма выдохнул и тоже выпил, — Ух… Каким ветром тебя занесло в Управу?

— Попутным, старина. Что ты можешь мне сказать о верховнике Марцелле?

— Э? — Пулетти, казалось, слегка опешил, — Чего это ты в религию ударился? Метишь на его место?

— А что? — я усмехнулся в ответ, — Он был всего лишь сержантом.