Дэйв Дункан - Властелин Огненных Земель

— Два месяца! — фыркнул король. — Насколько я понял, мальчишке нужно два года.

— Позвольте заметить, сир, он станет Первым. Это серьезное испытание для любого кандидата, а для безусого — особенно. — Он оглянулся, и гладколицый Монпурс с улыбкой кивнул в знак согласия. — Овод не сможет больше полагаться на своего героя. Стоящие в очереди за ним кандидаты решат, что он сдерживает их, а Старшие могут при желании превратить жизнь Первого в сущую пытку. Да и Великий Магистр, если уж на то пошло, тоже. Я обещаю, сир, что через два месяца кандидат Овод либо сломается, как дешевый меч, и с плачем сбежит отсюда, либо на подбородке его вырастет щетина. Может, она будет заметна не каждому, но она там будет. И в таком случае и ваше величество, и Орден обретут первоклассного Клинка.

Долгую, неуютную минуту свиные глазки смотрели на Великого Магистра как на спелый вкусный желудь.

— А если ты ошибаешься?

— Министр рыболовства, сир.

Король откинулся на спинку кресла, пару раз фыркнул, а потом довольно захрюкал так, что тело его затряслось как огромный кусок студня.

— Значит, ты можешь быть и бессовестным? Признаюсь, были у меня сомнения в том, что ты годишься для этой работы, Великий Магистр. Я рад, что мои сомнения не подтвердились. Мне нужен человек, который понимает, что сочувствие не обязательно означает мягкотелость. Коммандер, переживешь пока трех новобранцев?

— Два месяца переживу, сир. — Монпурса явно забавлял этот торг. Должно быть, он повидал не один подобный разговор. — Если дольше, могут возникнуть проблемы.

— Значит, у тебя два месяца, Великий Магистр. Веди сюда своих мечников. А Овода оставим пока посидеть в гнезде.

6

Со времени пожара в Восточном доме спальня Первых размещалась в Новом Крыле, в комнате, достаточной для двоих, но в которой спали теперь шестеро. Бычехлыст с Меллори спали у двери, а Херрику с Фитцроем, чтобы попасть на свои койки, приходилось перебираться через Овода или Рейдера. Неожиданный приезд короля поверг Старших в панику, пока они не сообразили, что они и так еще с утра надели самую парадную свою одежду для церемонии Возвращения, а времени переодеться с тех пор у них не было. Все, что им требовалось, — это умыться, причесаться и оправить одежду. Херрик побрился еще раз, ибо слегка оброс с утра, но в конце концов шесть кандидатов — пятеро мужчин и мальчик — растянулись на своих койках в ожидании королевской милости.

Херрик грыз ногти. Фитцрой хрустел пальцами. Меллори в пятнадцатый раз драил свои башмаки. Бычехлыст то и дело вставал, выглядывал за дверь, закрывал ее, снова садился… Ну, и так далее. Единственным, кто оставался спокоен, был Рейдер, невозмутимо вытянувший свои длинные ноги и читавший книжку стихов. Овод, которого вечно обвиняли в ерзанье, кривлянии и скрипе кровати по ночам, твердо решил про себя, что на этот раз не выкажет ровно никакого волнения. Никакого. Он заложил руки за голову, чтобы они не дрожали, и собрал всю волю в кулак, чтобы не шевелить ни единым мускулом. Даже не мигать! Как Рейдер. Беда только, все напряжение концентрировалось почему-то в желудке, и он боялся, что вот-вот взорвется.

Разумеется, все его показное спокойствие никого не вводило в заблуждение после того фарса, который он учинил, когда Спендер объявил о прибытии короля, — подпрыгнул к окну и завопил как малый мальчишка! Безмозглый мальчишка! Как может мечник выставить себя таким дураком? И еще голос сорвался! Ох, пламень! Два года уже прошло, как у него поменялся голос, и надо же, снова-здорово! Что угодно, только не еще раз, пока король в школе!

Бычехлыст, Меллори, Рейдер, Овод, Херрик, Фитцрой… Херрик с Фитцроем с радостью линчевали бы его на месте. А вместе с ними еще шестеро из соседней спальни Первых, да и еще кое-кто не отказался бы принять в этом участие. Все они уже брились или растили бороды. У некоторых росли волосы и на груди — Херрик, например, сняв рубаху, вообще не уступал мохнатостью какому-нибудь коту. Но король никогда не повяжет Узами гладкощекого мальчишку, так что Овод стоял между ними и Королевской Гвардией.

Скоро их призовут. В любом случае к Великому Магистру пригласят Первого и Второго, но после семимесячного перерыва королю почти наверняка нужно больше одного. Впрочем, сколько бы ему ни потребовалось, Великий Магистр вызовет к себе на одного больше. Так делалось всегда. Неделю назад приглашали Волкоклыка как Первого и Бычехлыста как Второго. На этой неделе… Больше всего Овод боялся, что вызовут четверых: Бычехлыста, Меллори, Рейдера и его, Овода. Троих для Уз, а Овода — чтобы оставить Первым.

Он будет Первым! Ох, пламень! Любимой мамочкой для сотни кандидатов. «Первый, почему мне нельзя пересесть за стол Стручков?» «Первый, мой сосед храпит…» И этот нервный — сопливый мальчишка. Старшие сожрут его с потрохами. Сопрано сожрут его с потрохами. Смерть! Он будет вроде того короля Фитаина, о котором рассказывал сэр Спендер, крови которого жаждали и бароны, и бюргеры, и крестьяне.

Но ведь он не может сейчас сходить в сортир, верно! По крайней мере он больше не намочит постель, как это было в первые ночи после пожара. Но он до сих пор просыпался, задыхаясь, в слезах, когда ему снилось, что он снова в горящей спальне, что он мечется в дыму, не в состоянии ни видеть, ни дышать, один, брошенный всеми. Или как его, завернутого в одеяло, тащит на улицу, шатаясь и ругаясь на чем свет стоит, Рейдер. Конечно, смерть была совсем близко, но что это за мечник, если он ревет в постели? И так часто все это мешалось с тем, другим пожаром, который ему почти удалось уже забыть… Рейдер закрыл свою книгу и отложил ее в сторону.

— Что ж, час пробил, солдаты удачи. Мне хотелось бы сказать вам всем, что мне было приятно подружиться с вами и что я горжусь вашей дружбой. И да подарят вам духи Случайности тот успех, которого вы достойны.

Долгое мгновение все удивленно молчали.

— Уверен, что мы все относимся к тебе так же, беспощадный воитель, — сказал наконец Меллори, — но мы ведь наверняка возьмем дворец штурмом вместе, да?

— Нет.

— Мы все, вшестером, — возмутился Фитцрой. — Король возьмет по меньшей мере всех нас, если не…

— Нет. — Рейдер улыбнулся, но объяснений не последовало.

— Что ты хочешь сказать? — воскликнул Овод, и снова голос сорвался на этой отвратительной петушиной ноте. Если голос у человека поменялся, ему ведь не положено меняться обратно, правда?

— Да, что тебе такого известно? — свирепо воззрился на Рейдера Бычехлыст. Ну конечно, тут затрагивалась его честь как Первого, но и остальные тоже хмурились. Если бы это сказал не Рейдер, а Овод, все решили бы, что это он просто дурачится, но заявления Рейдера всегда принимались всерьез.