Питер Бигл - Дети Акульего бога

– У нас с моей Мирали прекрасные дети. Моя беда, что я не познакомился с ними раньше. Только моя беда.

И, не сказав больше ни слова, он пошел к берегу, выглядя таким же молодым, каким он был в тот день, когда Мирали подошла к нему на рынке, но двигаясь медленно, как древний старик. Он сделал несколько шагов, когда Киауэ произнес ему вслед:

– Не только твоя.

Акулий бог оглянулся и долго смотрел на своих детей. Киауэ не двинулся с места, но Кокинья протянула к нему руки и прошептала:

– Возвращайся.

Акулий бог кивнул и продолжил свой путь к морю.

Питер С. Бигл родился в Манхэттене в 1939 году, в ту самую ночь, когда Билли Холидей всего в нескольких кварталах от его дома записала песни «Странный плод» и «Тонко и мягко». Питер вырос в Бронксе и уже в десять лет заявил, что собирается стать писателем. Сейчас он по праву считается иконой американского фэнтези и, к восторгу миллионов поклонников по всему миру, издается чаще, чем когда-либо.

Питер не только известный романист и автор рассказов и очерков – его перу принадлежит множество пьес и сценариев. Он талантливый поэт, либреттист, певец и автор песен. Чтобы узнать больше о таких его произведениях, как «Последний единорог», «Уединенный живописный уголок», «Два сердца» и других, посетите его сайт www.peterbeagle.com.

Меня всегда очаровывали сказки и легенды Южных морей – так же, как и моего друга, певца и автора песен Марти Аткинсона, который тоже не бывал в этих далеких краях. Возможно, все дело в том, что в своем детстве в Бронксе я любил читать истории Роберта Льюиса Стивенсона о Самоа, «Черт в бутылке» и «Берег Фалеза», а также Джека Лондона и любимого писателя моего отца, Джозефа Конрада. Я снова и снова вспоминал сцены из классического произведения Мелвилла «Тайпи», иногда я мечтал сбежать на Таити, как Гоген. Однажды я добрался до Фиджи, но провел там всего неделю отпуска на острове-отеле, а это не то, что приплыть на китобойном судне и сойти на берег навсегда. Совсем не то.

«Дети Акульего бога» и по сюжету, и по стилю – моя попытка рассказать сказку в манере Стивенсона. Хотя прошло много лет и много миль отделяет меня от Бронкса, он остается для меня литературным образцом – по многим причинам.