Джин Вулф - Чародей

– У Свона разбито сильнее, но он не сидит сложа руки.

– Не считая нужным расседлать, напоить и накормить своего коня. Пока, во всяком случае.

– Он обслуживает лорда Била и леди Идн.

– Похвально. – Я провел скребницей по хребту Облака, от холки до хвоста, а потом вручил щетку Таугу. – Знаешь, что это за инструмент?

– Нет, сэр.

– Скребница. Такая щетка, которой чистят шкуру животного. Будь у меня оруженосец, он позаботился бы о моем коне – не потому, что мне самому лень, а потому, что он должен научиться. Когда он сам станет рыцарем, никто не станет заботиться о его коне.

– У вас есть оруженосец, сэр Эйбел. Свон. Он сказал мне.

Я потряс головой:

– Будь Свон моим оруженосцем, сейчас он находился бы здесь и чистил Облако.

– Он боится вас. Так мне кажется.

– Ему не меня следует бояться. Анс знает о нем?

– О зримом чудовище? Не знаю, сэр.

– Расскажи ему при случае. Сейчас я научу тебя ухаживать за конем. Ты готов?

Глядя на Облако, Тауг кивнул.

– Вы можете разговаривать между делом?

– Конечно. Ты боишься Облака?

– Немножко. Он такой огромный.

– Она. Размер не имеет значения. Норовистая лошадь ужасно опасна, даже если она маленькая. Кроткая может ненароком зашибить, поскольку она гораздо больше и гораздо сильнее тебя. Но это маловероятно. Человек, о котором ты мне рассказал, – который тебя ударил, – представляет для тебя гораздо большую опасность, чем я. Так и с лошадьми.

Тауг снова кивнул, не очень уверенно.

– В первую очередь надо снять седло и чепрак. Под седлом лошадь всегда устает. Если тебе доводилось брать в руки седло, ты знаешь почему. Чепрак всегда влажный от пота, поэтому его тоже снимаем. Если конь разгорячен или находится на холоде, его обязательно нужно накрыть чем-нибудь. Подойдет любое чистое, сухое и теплое покрывало. Думаю, в данном случае такой необходимости нет.

– Понимаю, – сказал Тауг.

– Хорошо. Лошадь не способна мыслить, как человек, но хорошая лошадь чувствует тебя лучше, чем ты ее. Ты должен тонко чувствовать своего коня, а для начала нужно научиться понимать, когда он испытывает жажду, голод, холод или одиночество, как бывает с тобой. Коли ты понимаешь своего коня, он понимает, что ты все понимаешь, по твоим действиям. А коли не понимаешь, он тоже понимает это.

– Сэр Эйбел, вы…

– Разница проявляется в мелочах, по большей части практически незаметных. Но исход любой битвы зависит от мелочей. Ты хотел задать вопрос?

– Вы погибли, сэр Эйбел. Вернее, мы так думали.

Я пожал плечами:

– Какое это имеет значение? Я здесь, дышу тем же пыльным воздухом, что и вы все. Думаешь, я призрак? Если хочешь, я проткну себе палец, чтобы ты увидел кровь.

Тауг помотал головой.

– Ну и хорошо. Я живой, Тауг, как ты. Сегодня за ужином две дюжины человек видели, как я ем. Вот тебе доказательство. Призраки не едят.

– Я этого не знал.

– Теперь знаешь. Тебя смущает моя кольчуга с золотыми кольцами? Она досталась мне вместе с Этерне. – Я дотронулся до меча, но не стал вытаскивать из ножен. – Перевязь с ножнами досталась мне вместе с ней. Я взял меч, кольчугу и все прочее. Что ты станешь делать, когда снимешь седло с чепраком и накроешь коня попоной в случае надобности?

– Сниму уздечку, – сказал Тауг. – Напою его и накормлю, коли сумею найти корм. Я так делал с вашим прежним конем, когда ездил на нем.

– А потом?

– Это все.

– Потом тебе нужно осмотреть ноги животного. Ну-ка подними заднюю правую ногу Облака и взгляни на копыто. Я подержу фонарь.

Тауг подчинился – с таким видом, словно держал в руках бомбу с зажженным фитилем.

– Не надо бояться. Она привыкла, что у нее осматривают ноги, и знает, что ты делаешь это для ее же блага. Не видишь там никаких камешков?

– Нет, сэр. Ничего, если я поинтересуюсь, откуда у вас Облако?

Вокруг нас беспокойно двигались и били копытами лошади и мулы; погонщики переговаривались, смеялись и сыпали проклятиями. Наконец я спросил:

– Подкова не стерта?

– Нет, сэр.

– Расшатавшиеся гвозди есть? Хоть один?

– Нет, сэр.

– Хорошо. Теперь проверь заднюю левую.

Тауг подчинился.

– Ты уже решил, что я не собираюсь отвечать на твой вопрос. На самом деле я просто соображал, как лучше ответить. Лошадь мне подарил Вальфатер, однако тебе это ничего не скажет. Ты когда-нибудь смотрел на пруд, в котором отражается Скай? Облака, солнце, птицы и тому подобное?

– Множество раз. С этой ногой тоже все в порядке, сэр. Только кто такой Вальфатер?

– Некоторые жители вашей деревни поклоняются Дизири. Твоя сестра говорила мне.

– Да, сэр. Вы заберете ее из Утгарда?

– Твою сестру? Конечно. Среди всего прочего я вернулся и для этой цели. Теперь осмотри правую переднюю.

Тауг поднял указанную ногу, уже не столь опасливо.

– Говоря об оверкинах, я имею в виду не Дизири и ее племя. Сколько оверкинов ты знаешь?

– Ну, Тунор… – Тауг слегка поколебался. – И Громовержец.

– Это один и тот же парень. Назови еще кого-нибудь.

Последовала долгая пауза.

– Мама упоминала имя Нертис.

Я рассмеялся:

– Вот тут ты меня поймал. Я о нем не слышал.

– Это «она».

– Давай еще.

– Больше я никого не знаю, сэр Эйбел. С этим копытом тоже все в порядке. Я проверю другое.

– За время, проведенное сейчас в конюшне, ты услышал множество проклятий – и такой способ выяснить, кого должны почитать люди, ничуть не хуже любого другого. Какие имена здесь упоминались?

– Э-э… Фригга. И Форсетти? Это оверкин, сэр? Я думал, название города.

– И то, и другое. Город назвали в честь оверкина, поскольку люди надеялись жить там по закону справедливости. Это все? Похоже, ты не особо прислушивался.

– Фенрир и Сиф, сэр. И еще Странник.

– Неплохо. Странник – это Вальфатер. Теперь слушай внимательно. Ты видел отражение Ская в пруде. Но пруд и все вокруг, весь наш мир под названием Митгартр, есть отражение Ская. Лорд Бил подарил мне белого жеребца, которого мы бросили, когда забрались на грифона. Может, я уже тебе говорил.

– Да, сэр.

– Точно так же Вальфатер подарил мне Облако. У тебя вытянутая физиономия. В чем дело?

– Ваш конь… прежний, на котором я ездил, пока тот человек не забрал его у меня… Я… за ним ведь, наверное, никто не ухаживает.

– Понимаю. Конь по-прежнему принадлежит тебе, Тауг, даже если его у тебя украли.

– На самом деле он не мой, сэр Эйбел. А ваш.

– Я дарю его тебе. Вот сию минуту и подарил. Вообще-то погонщики должны заботиться обо всех лошадях, но если он здесь, найди его и удостоверься, что о нем позаботились должным образом. Привяжи жеребца рядом с Облаком. Убедись, что привязь достаточно длинная, чтобы он мог лечь, и постели для него чистой соломы.