Алина Жигулина - Гадалка. Карта Смерти

— Ты что остановилась? — спросила приятельница. — Гриб нашла?

— Нет, — покачала головой я. — Знаешь, странно как-то…

— Что?

— Откуда вы ехали, когда заехали в Гладильники?

— Так по тракту, в Айянькел из Янека, — удивленно захлопала глазами Сина. — С утра из Пасилок вышли, в Гладильники за водой собрались идти, а что?

— Ничего.

Я стряхнула с себя наваждение. Да что со мной? Сина никогда не отличалась особым чувством юмора, да и зачем? К тому же удары сельчан были настоящими. Розыгрышем это просто не может быть, а вот подставой…

— Ой, смотри, сколько лисичек! — возликовала приятельница. — Да тут на десять похлебок хватит!

Вытащив ножи, мы начали срезать пахнущие прелой листвой грибы. Корзинки потихоньку наполнились доверху. И также, доверху, теснились в моей голове мысли. Я вспомнила лицо, изображенное на плакате, и думала, кому оно могло принадлежать.

Некоторые колдуньи и магички (да и что скрывать, и колдуны с магами тоже) баловались иллюзиями — так называемыми «масками». С помощью таких «масок» можно было сделать из себя красавицу из красавиц или… другого человека. Может, наколдовывая «маску» — копию моего лица, меня хотели подставить? Но кто и зачем?

Я закрыла глаза и вздохнула. Бред. Кому надо подставлять обычную, не слишком даровитую гадалку из степного города? Да и «маску» на маге почувствует даже первокурсница КиВа. Магия это не простая и берет очень много сил, неделями с ней не походишь и параллельно с ней не поколдуешь. Если ты, конечно, не архимаг.

— Итиль, о чем задумалась? — спросила Сина, срезая последний гриб.

— Когда мы отсюда уедем? — вопросом на вопрос ответила я.

— Не знаю, — растерялась приятельница. — Ты же еле живая, куда тебе ехать?

— Я в порядке.

— Тебе кажется, это все отвары, — настаивала девушка. — Сто́ит чуть-чуть перенапрячься и ты свалишься с ног.

— Ерунда, мы гуляем уже давно, а я ничуть не устала.

Сина развела руками и, поудобнее ухватив ручки корзины, пошла по тропинке. Я побрела за ней, прислушиваясь к своим ощущениям. Немного болела голова, чесались запястья, но никакой усталости я не ощущала. Даже скорее наоборот — свежий лесной воздух прибавил бодрости. Да и аппетит тоже. Я с вожделением посмотрела на грибы. Спешно восстанавливающийся организм требовал еды, причем чем больше, тем лучше.

В избушке Трег все так же сидел за столом, выписывая что-то на свиток из толстой книги с кожаной обложкой противно-коричневого цвета. Когда мы зашли, он оторвался от конспектирования и с любопытством посмотрел на наши корзины.

— Ого, вы нашли грибы? А я в прошлый раз ходил, да так ничего и не…

— Она хочет уехать, — перебила его Сина, ставя корзину и печи.

— А что в этом такого? — удивилась я.

— Пусть едет, — пожал плечами Трег.

— Вы не понимаете! — всплеснула руками подруга. — Ее же в первой же деревне снова привяжут к столбу!.

— Я буду осторожна, — возразила я. — Уеду куда-нибудь подальше и подожду, когда все утрясется.

Сина промолчала, поставив грибы у печи. Только сейчас я заметила, какое усталое у нее было лицо — темные круги под глазами, скорбная морщинка на лбу, заострившиеся скулы и нос. Я вдруг подумала, что вряд ли Сине так легко дались прыжок сразу на третью ступень и свадьба с Трегом в пику родным. Из школьных разговоров я помнила, как она любила и ценила свою семью. Теперь всему этому пришел конец.

Сина происходила из средней семьи ремесленника. Пряни, небольшой город на востоке Лефии, славившийся гончарным ремеслом, был ее родиной. Узнав о том, что у его дочери магический дар, отец заложил все имущество для того, чтобы Сина получила образование. С ее стороны не лучшим поступком было так подводить родителей.

— Так когда ты собираешься уезжать? — оторвал меня от размышлений Трег.

— Она никуда не едет, — воскликнула Сина.

— Дня через три-четыре, — подумав, ответила я. — Только, пожалуй, поеду не в Левву, а куда-нибудь подальше на запад. Когда я уезжала, в Тасшобе лишь мельком слышали о некромантке на севере, но ни о каких плакатах и приметах речи не шло.

— Думаешь, на западе тихо? — засомневался Трег. — Но рано или поздно весть о некромантке дотянется и до Огонии.

— Думаю, да. Пока тихо. Я попытаюсь найти, где спрятаться на время, пока все не утихнет.

Сина неодобрительно вздохнула, но промолчала. Я мысленно улыбнулась. Чрезмерная опека подруги начала порядком меня раздражать. Да и неприятно было ощущать себя одним из бездомных щенков, которых в пору студенчества так любила прикармливать Сина. Я взрослый человек и не нуждаюсь в ничьей помощи.

Трег уткнулся в очередной древний фолиант, а я еще долго стояла напротив прикрепленного на стену плаката с некроманткой. Несмотря на оскаленную улыбку, портрет был вполне узнаваем. Осторожно проведя пальцем по плакату, я задумалась. Кто она и почему так похожа на меня?

Вопросы спутались в тугой клубок. Надо было что-то делать, но вот что, я не могла придумать.

Уехать через два-три дня мне не удалось. Мое пребывание в избушке растянулось на неделю, а все из-за травм, полученных в Гладильниках. Все-таки Сина была права — здоровое состояние мне обеспечивали отвары. Голова болела под вечер еще сильнее, запястья ныли и чесались, а под вечер я без сил падала на кровать.

Трег все сидел за фолиантами, Сина занималась хозяйством. Я неприкаянной душой гуляла по лесу, стараясь забредать недалеко, и валялась в гамаке, сооруженном из уцелевшего пододеяльника, презентованного Ариттой.

Вынужденное безделье меня угнетало, Сина гнала меня прочь, как только я пыталась помочь ей с хозяйством. От нечего делать я взяла у Трега парочку книг по теории и за все время вызубрила пять новых боевых заклинаний. Правда, попробовать в действии удалось только два, и то после этого я чуть не свалилась в обморок. Узнав об этом, Сина отобрала у меня книжки и велела дальше лежать в гамаке. На меня снова навалилась скука.

Ближе к концу недели, как-то в обед к моему гамаку подлетела Сина.

— Итиль, смотри, что я придумала! — ее глаза горели, а заляпанный мукой передник был сбит на бок. — Лепила пирожки, и вдруг прозрела!! Мука́!

— Э-э… Что? — захлопала глазами я.

— Мука, Итиль! Главная примета некромантки — родинки, верно? Так давай замажем их!

— Мукой? — усмехнулась я. — Как какая-нибудь девка-мещанка замазывает свои прыщи? Или как блудница из…

— Ну хватит сравнений, — перебила меня Сина. — Я скажу Трегу и он придумает, как замазать эти родинки.

— Мне кажется, меня и без них узнают, точнее, примут за некромантку, — вздохнула я.