Людмила Минич - Ступени в вечность

Не их… Маритху немного отпустило, так верила она в его мощь. А кого же? Кого бояться?

Ей почудились иные звуки за ветром и скрежетом горакхов. С перепугу девушка их сразу не услыхала. Удары, вроде топот. Ага, вот окрик! Голос человеческий! И еще!

Из-за холма выскочило диковинное существо, и девушка уже успела испугаться еще больше, когда поняла, что тела-то два. Снизу — знакомый двуногий аи?нче с огромным носом, только уж очень лохматый, на спине — всадник в такой же лохматой шкуре. За ним посыпались по тропе другие всадники. Много.

Они сразу растянулись цепочкой вокруг второго горакха, и тот завращал хвостом с удвоенной силой. Не подступиться. Однако всадники тут же принялись швырять какие-то веревки или что-то на них похожее. Не разглядеть как следует! Путь был закрыт этой схваткой, и Ведатель остановил своего тарпа. Маритха ерзала от любопытства и нетерпения, но не решалась высунуться из-за надежного полога. Веревки падали, скользя по панцирю, а двуногие аинче, направляемые своими всадниками, ловко отскакивали, уворачиваясь от клешней и хвоста чудовища, крутившегося посреди этой кучи тел. Схватка то приближалась чуть ли не к самому их тарпу, то откатывалась немного, однако не так далеко, чтобы уж ничего не увидать.

А как же другая тварь? Девушка таки извернулась, выглядывая назад из носилок. Впадина, из которой они только что выбрались, скрывала зверя от охотников, однако Маритхе с высоты было его хорошо заметно. Первый горакх танцевал на месте, видно, вовсе не собираясь нападать сзади на тарпа. На помощь своему приятелю тоже не спешил, точно к месту прирос. И дальше во тьму не уходил. Ну, точно, как чего-то дожидался. Или как будто кто-то привязал его невидимой веревкой.

Девушка резко обернулась на истошный крик, вырвавшийся из шума схватки. Один из метателей повис в огромной клешне. Маритха не успела зажмуриться. За миг до того увидала, как остатки тела свалились вниз и были подмяты горакхом. Когда раскрыла глаза, то увидала лохматого зверя, потерявшего всадника. Он метался вокруг, усиливая всеобщую неразбериху.

Веревки натянулись. Сразу несколько человек тащили их в разные стороны. Раздался треск, тотчас утонувший в криках, топоте и свисте. От панциря отделилась пара пластин и повисла. На чем они там держались, Маритха отсюда не разглядела, но нападавшие испустили нестройный радостный клич. В ход пошли короткие пики, с треском выстреливавшие из каких-то толстых трубок, по трое хранителей на каждую. Люди пытались достать пораженного горакха в те самые места, что обнажились под панцирем. Остальные шумели и скакали как можно больше, отвлекая внимание зверя и выставляя его нужной стороною к стрелкам.

Раз! Веревки опять натянулись. Горакх закрутился на месте, пытаясь их сбросить, и одну таки скинул. Попросту разорвал огромной клешней. Ах нет… Маритха вытерла слезящиеся глаза. Попросту вырвал у всадника, и теперь она тащилась за тварью. Однако и эти веревки свое дело сделали. Пока зверь крутился, пытаясь высвободиться из пут, одна пика таки достигла цели. Хранители, поразившие тварь, тут же рассыпались в стороны, ловко уворачиваясь от хвоста, сметавшего все подряд.

Усы взметнулись вверх, резко опали и тут же встали снова. Жуткий скрежет, режущий уши, и есть крикраненого горакха. Теперь чудовище заметалось сильнее, пытаясь. разнести все вокруг своими огромными клешнями. Всадники раздались, сейчас они даже не пытались напасть. Горакх неистовствовал. Вот он все ближе к тарпу, еще ближе. Маритха так и не успела зажмуриться. Словно натолкнувшись на невидимую преграду, зверь подпрыгнул на месте и подался назад. Схватка вновь откатилась прочь.

И опять все повторилось: летели веревки, люди с трубками сновали мимо горакха, пытаясь вонзить оружие в свободную от панцирного щита плоть. Удалось! Маритха захлопала в ладоши, забыв, что им далеко друг до друга в огромных меховых рукавицах.

Какая-то тень проскользнула в сумраке мимо их тарпа, и девушка высунулась из-за полога, презрев осторожность. Одинокий всадник, взявшийся неизвестно откуда, запросто направился к тому горакху, что все еще без толку топтался в своей низинке. Человек остановился как раз между тарпом и чудищем, колыхавшим смертоносными клешнями. Горакх заворочался сильнее, потом почти застыл, только усы слегка дрыгались над закованным в доспехи телом. Потом чудище повернулось и неспешно отправилось восвояси. Назад, откуда пришло. Всадник смотрел ему вслед. Девушка, онемевшая от удивления, тоже.

Это же надо! Это ж!.. Горакх его послушался! Или сам ушел? Что-то не верилось, уж больно похоже было на то, что незнакомый всадник отпустил ту самую невидимую веревку, на которой держали зверя. А зачем держали? И главное, кто на такое способен? Маритха тряхнула головой, ничего не разумея.

Послышался новый нестройный клич, и девушка вновь обернулась к схватке. Зверь уже отмахивался одной клешней, тяжело завалившись на вторую, но все еще проворно вращал хвостом. Однако люди осмелели и все чаще приближались к чудищу, потерявшему подвижность.

Добить раненого зверя оказалось делом не таким уж трудным. Ожесточенный скрежет становился все слабее. Горакх в последний раз вскинул хвост, вывернулся набок и горой опрокинулся наземь. Усы все еще подергивались, но люди уже перестали суетиться; вокруг. Ждали, пока тварь затихнет.

Когда шум схватки улегся и сменился свистом ветра да отдельными возгласами охотников на горакха, Маритха вспомнила про человека, что в одиночку прогнал другого зверя. Высунулась и сразу же спряталась обратно за полог. Всадник остановился совсем рядом, бок о бок с тарпом, ждал чего-то. Он просто сидел в седле, даже не поднимая головы, чтобы разглядеть, что и кто там наверху.

Горакх тем временем затих. Люди спешились и занялись убитым зверем. Трое охотников направились к путникам на тарпе. Маритха съежилась. Может статься, она слишком спешила, когда в ладоши хлопала. «Не их надо бояться, Маритха», — говорил ее спутник про горакхов. Только сейчас вспомнилось. А ведь Ведатель ни одного слова не вымолвил с того самого мгновения, как из-за холма появились всадники.

— Кто такие? — зычно справился один из троих.

— Путники, — уронил новый знакомый Маритхи, и его всегдашняя насмешка в открытую прозвенела над головами охотников.

— Вижу, что не горакхи! — резко бросил тот в ответ. — А то лежать бы вам рядом, — оглянулся он на тварь, от которой его люди уже принялись отдирать все ценное: усы и панцирные пластины. — Кто и откуда? Зачем в Табалу собрались? Давай отвечай!

За наличником, скрывшим его обличье, и коротким арчахом, таким же лохматым, как шерсть его зверя, ничего не разобрать, но этот охотник явно был главнее всех. И явно привык к ответам на свои вопросы, быстрым и коротким. И еще привык наказы отдавать, подумала Маритха.