Роб Макгрегор - Индиана Джонс и Семь вуалей (!!! Половина книги!!!)

Ее раздумья были прерваны появлением Мануэля, сообщившего бандитам, что со стороны пирамиды идут двое. “Всего двое!” – подумала Дейрдра.

Лошади заржали, и двое головорезов устремились прочь. Через мгновение воздух разорвал испуганный вопль. И наступила тишина. Прошла минута, за ней другая. Оставшийся в лагере бандит с беспокойством озирался по сторонам. Потом окликнул своих товарищей, но ответа не услышал.

С каждой секундой надежды Дейрдры возрастали; сердце отчаянно колотилось, кровь бросилась в лицо. Голова ее кружилась от радости. Это Инди, он жив!

Охранник и Мануэль посовещались. Предатель трусцой припустил к лошадям, а охранник последовал за ним, держась в тени и взяв ружье наизготовку. Пленников больше никто не охранял, и Дейрдра начала тихонько отползать от костра, одним глазом приглядывая за Мануэлем, сторонкой обходящим коней. Бандит встал на колено ярдах в пяти подальше.

Затем Дейрдра сопоставила, что к чему, и запаниковала. Инди и его спутник наверняка думают, что бандитов было лишь трое. Они не догадываются, что Мануэль на стороне гробокопателей. Инди как раз приближается к нему.

Дейрдра беззвучно поползла в ту сторону. Вдруг Инди ступил на открытое место. Не успел Мануэль отреагировать, как в воздухе свистнул кнут, обвившись вокруг его грудной клетки. Лишь тогда прятавшийся в тени под брюхом лошади Эстебан выполз из укрытия.

– Доктор Джонс, это Мануэль.

– Si, si, – горячо зашептал индеец. – Я хочу помочь.

Бандит вскинул винтовку.

Дейрдра ринулась вперед с криком:

– Инди! – и всем телом врезалась в человека с винтовкой.

Дальнейшее происходило будто в замедленном темпе. Едва Дейрдра столкнулась с бандитом, как его винтовка выстрелила: Инди издал крик боли. Потом кто-то еще набросился на бандита, послышался стон, и вдруг все кончилось.

Дейрдра медленно поднялась с земли и увидела Эстебана, стоящего над разбойником. В груди у того торчал нож. Переглянувшись, Дейрдра и Эстебан устремились к Инди. Чудом живой, он сидел на земле, прижав одну руку к плечу, а второй удерживая кнут, все еще обвитый вокруг торса Мануэля.

– Только поцарапало, – сказал Инди, подняв глаза на Дейрдру. – Я у тебя в долгу.

Облегчение переполняло ее – облегчение и изнеможение.

– По-моему, мы с тобой только сочлись.

Но в тот же миг Дейрдра подумала, что лучше больше не ввязываться в приключения с Инди. Следующего она просто не переживет.

4

О древних мореплавателях

Зал был полон пингвинов – черные фраки, белые рубашки; типичный вечерний прием в честь открытия выставки. Нет, пожалуй, не совсем типичный. Газетчиков куда больше, чем обычно; держатся поодаль от всех, потому что не привыкли играть в пингвинов. Человек пять даже не сняли шляп с приколотыми к ним пресс-картами.

Инди оттянул свой туго накрахмаленный воротник и страдальчески повертел шеей, потом поправил галстук-бабочку. Ему вовсе не улыбалось выхаживать во фраке, да еще с рукой на перевязи – но вернувшись неделю назад в Нью-Йорк, он пообещал Маркусу Броуди показаться на открытии, хотя бы ненадолго. И вот он здесь – этакий крылатый пингвин, присутствующий на открытии выставки “Новые свидетельства завоевания Америки в древности”. Весьма вероятно, что эта выставка вызовет большой переполох.

Инди побродил немного по залу, погрузившись в собственные мысли и только делая вид, что разглядывает экспонаты. После того как он на время оставил преподавание, все пошло как-то наперекосяк. После стычки с бандой грабителей могил, едва не ставшей для Инди фатальной, полевые работы в Тикале были прерваны. Хотя бандитов изловили, на раскопки прибыли представители гватемальской армии и конфисковали все находки.

Мало того, в довершение несчастий Бернард всю вину взвалил на Инди. Дескать, он повинен в том, что, нанимая работников-майя, принял человека, связанного с гробокопателями. Инди мог привести в собственную защиту дюжину различных доводов, но понимал, что толку от этого не будет. Это лишь подольет масла в огонь.

А вдобавок ко всему, он не виделся с Дейрдрой с самого возвращения в Нью-Йорк. Она снимала квартиру в Гринвич-Вилледж на пару с подружкой из Колумбийского университета, и всякий раз, когда Инди туда звонил или наведывался, Дейрдры не оказывалось дома. Он понимал, что она его избегает, только не мог взять в толк, почему. Ему-то казалось, что все отношения между ними выяснены – но с момента, когда они сели на поезд до Нью-Йорка, Дейрдра держалась все холоднее и холоднее. Когда же поезд прибыл на Центральный вокзал, она успела заявить, что временно не хочет его видеть.

Едва мысли Инди обратились к Дейрдре, как он увидел стройную рыжеволосую женщину в темно-синем платье, изучавшую надпись на треугольной каменной плите. Он направился к ней, и с каждым шагом надежды его крепли. Дейрдра пришла на открытие, зная, что он будет здесь! Все образуется. Он остановился позади женщины. Ощутив его взгляд, она обернулась; Инди тут же понял, что ошибся. Хотя телосложением она весьма напоминала Дейрдру, но была на добрых десять лет старше и внешне ничуть не походила на нее.

Смущенный своей ошибкой Инди уставился на камень.

– Простите.

– Как по-вашему, финикийцы вправду побывали в Айове две с половиной тысячи лет назад? – поинтересовалась она. – Говорят, именно тогда сделана эта табличка.

– Наверно, индейцы вручили им табличку в ознаменование этого события, – бросил Инди, поворачиваясь, чтобы уйти. Женщина озадаченно посмотрела на него.

– А если серьезно – вы считаете, что такое возможно? В том смысле, что это пунический текст, а найдена табличка в Айове.

– Всякое может быть, но особо на это не рассчитывайте. – Инди извинился и направился прочь. Пробираясь через толпу, он увидел приветственно поднятую руку.

– Инди, вот ты где! Как я рад, что ты пришел.

– Добрый вечер, Маркус.

Они обменялись рукопожатием, затем Броуди положил ладонь Инди на плечо. Добрый по натуре, он всегда относился к Инди, как к сыну.

– Как ты себя чувствуешь?

– Чудесно. Повязку снимут через пару дней. Пустяковая рана в мякоть.

– Тебе повезло. Вчера мы изрядно поболтали с твоим отцом. Я рассказал ему о случившемся.

– В самом деле? – Лучше бы он этого не делал! – И что же он сказал?

По лицу Броуди промелькнуло страдальческое выражение.

– Сам знаешь, – передернул он плечами.

Да уж, об этом Инди рассказывать не требовалось.

– Кстати, он знает Виктора Бернарда и невысокого мнения о нем. – Броуди просветлел, будто это замечание могло послужить для Инди утешением, установив эфемерную иллюзию близости с отцом. – Насколько я понял, Виктор отнесся к злополучному происшествию в Тикале весьма безразлично.