Николай Басов - Игра магий

Ознакомительный фрагмент

Саре приснился сон, что сирена эта, дождавшись очередного корабля, почему-то не стала его ломать о скалы, а уплыла на нем в какой-то из вполне обжитых портов, влюбившись в молодого помощника капитана, который согласился на эту любовь, потому что сирена обещала ему помогать с ветрами. А с таким умением и ее удачей, разумеется, каждый пусть и молодой шкипер очень скоро должен был дослужиться до полного капитана, потому что мало найдется арматоров, которые отказали бы в повышении такому мореходу.

В общем, сон получился длинный, путаный и какой-то дурной. Сара, когда стала просыпаться окончательно, решила, что это все глупость, потому что не могло так выйти, и для сирены одного даже молодого и здорового парня было бы маловато, и к тому же слишком сирены в общем-то некрасивы и глупы. Даже умея принимать разный вид, то есть используя свое умение насылать видения, у них толком не получается этот дар использовать, чтобы поселиться на сколько-то обжитых берегах, среди цивилизованных народов…

Поднявшись на ноги, Сара обнаружила, что Таби уже давно не спит и грызет вчерашние кости. И все же для нормального перелета она была еще недостаточно сытой. Пришлось архимагичке отдать ей собственные припасы. Но когда она потянулась за водой, выяснилось, что во сне они с мантикорой эту самую флягу, сделанную из тонкого серебра, раздавили. Это было плохо, очень плохо, потому что пить перед полетом Саре хотелось. Тогда она подняла свой плащ, влажный после дождя, и выжала по примеру всех моряков всех времен влагу в рот, сдабривая это не очень чистое питье приличными глотками вина. Получилось — не очень, зато она теперь твердо знала, что до континента дотянет без приступов жажды, и к тому же почувствовала решимость и прилив сил, быть может, хмельных.

Едва солнце стало подниматься над горизонтом, Сара встала на северной оконечности площадки и бросила магический взгляд вперед. Ветер после ее колдовства перед сном, а может, и по собственной прихоти, был почти идеальный — сильный, упругий, верный ветер… Тогда она заторопилась и стала понукать Таби к полету. Та была не очень расположена подниматься для еще одного, уже четвертого за последние дни перелета, но ей пришлось покориться, пусть и не сразу.

Взлетать было непросто, они попробовали сначала, и вдруг Таби заартачилась, приостановилась, делая вид, что испугалась конца этой самой площадочки, с которой они пробовали взлететь, или засмотрелась на бьющие о скалы волны внизу, под обрывом… А Сара знала, что сердиться еще нельзя, если бы она впала в раздражение или злобу, тогда мантикора и вовсе бы решила, что ей нужно от архимагички обороняться, и не стала бы ее слушать, рычала бы, махала лапами, отбиваясь от мнимой угрозы, но ни за что бы не полетела. А ветер следовало ловить, как говорят моряки…

Поэтому Сара с деланым спокойствием отвела Таби снова в самый дальний конец площадочки и принялась пояснять:

— Ты не дури, а принимайся за дело… Пойми же, нет у нас другого выхода, и лучше взлететь сейчас, пока ветер правильный… И пока я его чувствую.

В последнем ее утверждении было немало лукавства, потому что Сара с ее возможностями, даже уставшая за последние дни, была способна почувствовать не то что ветер, который мог им сейчас помочь, но вполне могла бы определить и ветры, которые дули гораздо дальше, у других берегов континента, на полтыщи миль вокруг, но об этом мантикоре знать было необязательно.

Что и как сама мантикора при этом ощущала, Сара не разобрала, что-то было в ее состоянии невнятное, слегка тревожное… Но магичка все же справилась, заставила Таби разбежаться, на этот раз всерьез, в полный мах и скок, и они поднялись в воздух. Впрочем, тоже не вполне ловко, сначала перистые крылья мантикоры не захватывали достаточно воздуха, и она просела, спустилась, почти упала до самой воды, но затем Таби посмотрела, насколько близко они оказались и над скалами, и над водой, и тогда крылья ее заходили мерно и пусть трудно, но все же сильно, потом — еще сильнее.

Сара и перевести дух не успела, а они уже поднялись футов на двести или больше над волнами. Тогда она стала разворачивать Таби широким виражом к северу, домой… Мантикора послушалась. Теперь-то чего ей было сопротивляться? Она и сама хотела домой, в свой вольер, к сытной пище и небольшой искусственной пещерке со знакомыми запахами.

Они снова поймали ветер и понеслись, если считать на глазок, узлов под сорок. Это значило, что должны были добраться до континента и даже до Басилевсполя часов за пять, если мантикора не выкинет чего-то непотребного… И если ветер действительно окажется таким же верным, как Саре показалось вначале.

И все же это был не очень легкий перелет. Нет, до поры все шло хорошо, затем они поймали чуть более быстрый поток, уже повыше, почти в миле над водой, и еще немного выиграли в скорости, вот только…

Сара опять, как уже бывало, задремала в седле, или ей так показалось. Или вовсе она сделалась туповатой и спокойной, какой бывала сама мантикора в долгих перелетах, то есть Сара чрезмерно впечатлилась ее состоянием, восприняла Таби слишком… полностью и объемно. В общем, от этой безалаберности и однообразности она слегка отключилась. А когда пришла в себя…

Она огляделась. Все вроде бы было нормально, вода внизу отливала солнцем, чуть затуманенным высокими и размытыми после ночного ненастья облаками, Таби работала, как хороший бык — точно, выверенно, экономно и сильно. Впереди оставалось уже меньше половины пути. Но что-то же было не так, как полагалось бы… Сара собралась, очистила восприятие и лишь тогда поняла.

Это все не она вызвала и спланировала, это действовал кто-то другой. Она кому-то была нужна, и ее таким образом подгоняли. Либо — была и такая вероятность — ее затаскивали этой легкостью и естественностью полета в какую-то ловушку.

Мантикора тоже почувствовала, прочитала в ее сознании это настроение. И тут же отозвалась резкой готовностью ответить ударом на любое нападение… А Сара еще не защищалась, она искала, искала как проклятая признак хоть какой-то опасности впереди — засаду драконов или пегасов с воинами в седлах, или какого-нибудь магического противника, который бы и с борта корабля, воспользовавшись ее неподготовленностью, снял бы ее метким ударом силового или огненного хлыста, или что-то подобное… И не могла найти. Она даже попробовала опустить свое восприятие ниже уровня моря, возможно, кто-то собирался напасть на нее из-под воды… Но и там ничего настораживающего не обнаружила, там как раз все было спокойнее, чем в воздухе, — плавали какие-то рыбные косяки, на них охотились дельфины, чрезмерно разумные твари, к тому же умеющие пользоваться мозгами для собственных нужд…