Виктория Мариновская - Над уровнем неба

Он смотрел как девушка торопливо шагает по дорожке. Она шла, не оглядываясь по сторонам, слегка ссутулившись от утренней прохлады и зябко поеживаясь в своей тонкой голубой курточке. Тяжелые бронзовые кудри мягко покачивались на ее плечиках. Она была настолько беззащитной  и слабой, что казалась, просто бросает вызов всему окружающему миру своей хрупкостью.

Наконец появился тот, кого он ждал. Он сразу услышал его омерзительную музыку. Хотя те скрипуче-дребезжащие звуки, едва ли можно было назвать музыкой. Давно ему не приходилось слышать столь отталкивающую какофонию...

Этот мерзавец шел четко за ней, шаг за шагом, не оборачиваясь и не смотря по сторонам. Его высокая нескладная фигура таила в себе опасность. Блеклые и пустые, словно у рыбы глаза, злобно светились от голода. Его кривая улыбка обнажала  крупные, словно у лошади зубы. И вообще, весь вид его сутулой полусогнутой фигуры, закутанной в старое не по размеру пальто, вызывал отвращение.

Оставалось всего несколько мгновений до того как он должен был наброситься на девушку.

На этот раз сомнений в том как поступить у него уже не было. Он еще тогда понял, что сделает все что в его силах, лишь бы знать, что она ходит по этой земле.  И хотя бы иногда слышать ее манящую и такую прекрасную мелодию...

Он оттолкнул девушку в сторону — она не должна была ничего видеть. А затем, резко бросившись на незнакомца, он потянул его на себя. Мощный удар в челюсть, и нескладное тело мужчины отлетело к дереву. 

С тихим хрипом обладатель рыбьих глаз сполз на землю и потерял сознание.

Стукнув носком ботинка лежавшего, он с огромным трудом поборол в себе желание сломать мерзавцу шею. К сожалению, его время еще не пришло, а привлекать сейчас к себе внимание Прокураторов и необоснованно рисковать не стоило.

 К этому моменту девушка уже пришла в себя,  и чуть прихрамывая на одно колено, торопливо зашагала прочь из парка.

 Он осторожно последовал за Светланой...

В таком взвинченном состоянии, не переставая оглядываться по сторонам, она подошла к автобусной остановке. Девушка со страхом вглядывалась в лица редких в этот ранний час прохожих, с дрожью вспоминая о произошедшем. Решив не искушать судьбу, Светлана намеревалась оставшиеся две остановки проехать на автобусе.

К тому моменту, когда неповоротливое тело рейсового автобуса, покачивая зеркалами-ушками, покажется из-за поворота, Светлана уже была на автобусной остановке. 

Вместе с ней, на остановке уже стояли две  женщины лет сорока пяти. В руках у них были небольшие авоськи и пакеты, набитые банками, цветными кульками и чем-то еще. Они не замолкая ни на секунду, переговаривались между собой. Тетки непрестанно «гэкали» и усиленно «акали» - очевидно, женщины, не так давно прибыли в столицу откуда-то из Украины. Они были сильно похожи между собой – живые улыбчивые лица, ежесекундно меняли выражение, причем синхронно, словно сборная России по плаванию, быстро переходя от изумления к восторгу, и обратно. Было похоже, что женщины приходились друг другу сестрами.

Радуясь, что поедет не одна, Светлана достала из сумочки свой студенческий проездной билет. Но вдруг, она почувствовала, как что-то ткнулось ей под колено.

Не успев оправиться от одного неприятного происшествия, и находясь, мягко говоря, не в самом спокойном расположении духа, девушка с визгом развернулась. И тут же с испугом уставилась на рыжего бездомного пса.

Пес ей показался отчего-то знакомым. Хватило пары секунд для того что бы Светлана вспомнила, что это та самая собака, которая в прошлый раз свирепо рычала на них с Кириллом. 

Девушка приготовилась к отступлению, ожидая услышать злобное клокотание, однако пес совершенно дружелюбно завилял своим куцым хвостом, и ткнулся мокрым носом в Светину ладошку. Девушка успела несколько раз погладить его по рыжей голове, прежде чем двери автобуса автоматически захлопнулись перед немного беспородной, но вполне  добродушной собачьей мордой.

Пока Светлана с трудом протискивалась через стоявших возле валидатора говорливых теток, которые благодаря своим габаритам, занимали весь проход,  к девушке пришла уверенность в том, что в прошлый раз рыжему псу не по душе пришелся именно Кирилл. И поскольку сейчас ни какой агрессивности в действиях животного не наблюдалась, то другой причины она назвать не могла.

Постепенно совсем рассвело. Небосвод практически очистился от утренних хмурых туч, и, несмотря на небольшие пушистые облака, медленно плывущие с востока, предвещал хорошую погоду. Город постепенно оживал – раздавался равномерный гул автомобилей, постепенно выстраивающихся на Ленинградском шоссе в привычную московскую пробку, гремели металлическими створками разгружаемые газели. Темный и оказавшийся таким опасным сквер, остался далеко за поворотом, окончательно отделив Светлану от утреннего ужаса.

 А ветер гнал по влажному, еще не высохшему от  утреннего тумана асфальту, черные хлопья пепла, легко смешивая их с бордовой листвой опавших кленовых листьев.

В том, что Светлана сегодня дежурила, один плюс все же был. Возле входа в здание лицея она не встретила ставшего уже таким привычным за год, тоскливо-серого взгляда Константина Зубакова. Освободиться от которого ей не удавалось ни в какой другой день.

С упорным постоянством он поджидал ее там ежедневно. Рассказывал несмешной анекдот, спрашивал как у нее дела и неизменно предлагал после занятий сходить прогуляться в парк (кино, цирк, и.т.д.), поскольку погода «просто класс», фильм «отпад», а о цирковое представление описать не хватает его словарного запаса. И не важно – было ли за окном минус пятнадцать или плюс тридцать, шел в кинотеатре ужастик или романтическая сопливо-розовая комедия – приглашение всегда было в силе.              Сначала Светлане было несколько неловко за то, что ей приходиться отказывать Константину. Девушка как могла, поддерживала вежливую беседу. Константин был неплохим парнем, но для него поход в кино значил бы нечто совсем иное, нежели чем для нее. Спустя какое-то время она постаралась доходчиво это объяснить. Однако Константин так ничего и не понял, а скорее всего не захотел понять. Поэтому, терпение Светланы под его ни на йоту не ослабевающим напором постепенно иссякло. И в конечном итоге девушка довела их ежедневный утренний разговор всего до трех фраз: «привет», «у меня сегодня факультатив» (или «пересдача», «парикмахерская», «подготовка к контрольной», «заболела собака» (которой нет)) и  «до завтра». При этом первая и последняя фраза принадлежала не ей, а Косте.