Светлана Коппел-Ковтун - Высекательница Искр

Хотя, мой фонарик всё же отличается от фонарика Высекательницы: он — мой, а не чужой. А знаешь, дорогой читатель, что это значит? Лишь то, что и без фонарика высекатель видит всё так же. Фонарик — лишь игрушка, хотя необходимая для тех, кто не является высекателем. Когда мы собирали миры, сказочница одалживала мне свой фонарик: ей самой, как и мне сейчас, в нём не было нужды. Получается, что она всегда носила фонарик только ради других? Спросить бы её об этом. Так ведь не скажет, даже если мы увидимся…

— Почему же не скажу? — голос, раздавшийся из-за шкафа, меня испугал.

— Фафьё-фавьё-фавьё!

— Высекательница?!

В мгновение я вскочила с постели. Мы обнялись и молча стояли несколько минут, не в силах произнести даже слово.

— Знаешь, — сказала Высекательница, — когда люди попадают в луч сказочного фонарика, они на время словно преображаются. Это так красиво, что хочется смотреть снова и снова. Так что будь с ним поосторожнее!

Мы присели на кровать, ведь я собиралась ложиться спать. Могло бы показаться, что Высекательница — всего лишь долгожданное привидение, сон наяву. Но это был не сон.

— Я пришла, чтобы ты могла спросить меня о чём захочешь. Но вопрос может быть только один.

— Почему один? — почти захныкала я. — Мы так давно не виделись. У меня сотни вопросов!

— Придётся выбрать из сотни один или же свести все вопросы к одному, — подмигнула старушка.

— Ну, почему всегда, когда вы появляетесь, я начинаю нервничать? Я так ждала вашего прихода, и вот…

— Потому что у тебя слишком много вопросов. Ты рассеиваешься, растрачиваешься по пустякам и злишься, что я отказываюсь подчиняться твоей суете.

— Фавьё-фавьё-фавьё!

Мне стало неловко.

— Кстати, — продолжала Высекательница, — ты слышала о карликах из Фиолетовой страны? Они украли одно из зеркал, через которое мы смотрим на Полотно Жизни.

— Зачем?

— Говорят, чтобы разбить его, а потом повредить Полотно Жизни или похитить какой-то его фрагмент… Кто может знать об этом?

— Но зачем?

— Чтобы властвовать над людьми. В принципе, ничего нового, только раньше никто не покушался на Полотно Жизни.

Я не знала, что ответить и, немного смущаясь, пригласила Высекательницу выпить по чашке чаю или кофе, на её усмотрение.

— Если у тебя нет птичьего молока, то я вряд ли приму твоё предложение.

— Есть! Есть! — обрадовалась я.

— Тогда пьём птичье молоко? — лукаво спросила сказочница.

На что я погрозила ей пальцем, давая понять, что я уже не та глупенькая девочка, которую можно обвести вокруг него.

Мы пили чай с конфетами, которые оказались у меня совершенно случайно (обычно я покупаю фундук в шоколаде). Это маленькое совпадение меня развеселило.

— Люблю приятные совпадения! — словно читая мои мысли, сказала Высекательница. — Случайности и совпадения — самые точные вещи на свете. Своим умом никто и никогда не смог бы организовать такую связь между событиями, вещами и людьми: многоуровневую, последовательную связь, которая формируется сама собой. Так и Полотно Жизни плетётся, по сути, само, из случайных неслучайностей или неслучайных случайностей.

— Фавьё-фавьё-фавьё!

Высекательница озорно хихикнула. Я не сказала в ответ ни слова, ибо не вполне понимала, о чём она говорит. Но где-то глубоко внутри я знала всё — мне так казалось, по крайней мере.

— Ну, у тебя есть вопрос ко мне? — вкрадчиво спросила сказочница.

— Как происходит высекание искр?

— Ого! — взвизгнула Высекательница. — Понятия не имею! Думаешь, высекатели высекают искры каким-то особым способом? Ничего подобного! Когда ты идёшь по просёлочной дороге, и ветер обдувает тебе лицо, — не ты же сама производишь этот ветер! Если твой глаз видит лес, радугу в небе — ты же не видишь, как он видит: не ты им управляешь, не ты автор своего видения! Ты — лишь препятствие на пути света, на пути ветра… Ты — сопротивление. Столкновение тебя с ними рождает переживание, а переживание рождает путь. Но посмотри, что это значит! Ты — не пустое место, сквозь которое можно пройти как через не существующее! Жизнь прикасается к тебе, и ты отвечаешь ей. Вы даже можете поболтать, сидя на краю обрыва.

Я по-прежнему ничего не понимала, но призрачно угадывала нечто знакомое в непонятных словах сказочницы. Я боялась даже дышать, чтобы не помешать движению её мыслей, и потому сидела, затаив дыхание. Видя, что я не собираюсь вставить словечко, Высекательница продолжила:

— Каждая новая встреча дарит высекателю возможность. Без встреч, без движения искр не будет. Высекатели словно сделаны из вещества, способного воспламеняться от соприкосновения с жизнью, с людьми, с вещами. Они видят свет жизни и умеют извлекать его отовсюду, но как именно, никто не знает. Я иногда чувствую себя бенгальским огоньком, который никогда не гаснет…

Глаза Высекательницы засветились.

— Не понимаю, — сказала я. — Выходит, что высекателем нельзя стать, им можно только родиться. Но я же — стала?!

— Сначала мы с тобой собирали искры — помнишь? Каждый высекатель должен насобирать определённое количество искр, чтобы разогреть свой внутренний свет и зажечь фонарик внутри себя. Свет разлит по всему миру, но видят его лишь немногие. А высекатели ещё и накапливают его в себе, собирая искры.

— Вы знали, что я тоже стану высекательницей?

— Это уже второй вопрос! Но, так и быть, я намекну тебе на ответ: наверняка никто ничего не знает и знать не может!

И Высекательница растаяла в воздухе. Я растерялась, разволновалась. Всегда я оказывалась не готовой к её приходам и уходам. Она была суммой неожиданности с непредсказуемостью и всегда заставала меня врасплох.

Ну, вот она снова исчезла… На её месте, рядом со мной, оказался маленький фарфоровый колокольчик. А под ним — записка: «Ни в коем случае не звони!». А под этой запиской — другая: «Звони, если тебе будут нужны мои искры!». А под этой — ещё одна записка: «Полотно Жизни устроит нашу новую встречу».

Всё не то, не то…

— Фативьё! Фативьё!

Сердце моё искало чего-то иного, более тёплого и свободного. И тогда я заметила, что последняя записка — не последняя. Под ней обнаружилась ещё одна. Я её не сразу заметила, потому что листочки склеились. Отделив их один от другого, я нашла пустой, совершенно чистый лист бумаги.

Что бы это значило? — думала я. И не понимала, не находила ответа. В любом случае это была дверь — выход из замкнутого пространства необходимостей. Это был шанс на встречу вне всяких рамок. Именно его я посчитала настоящим посланием от Высекательницы. Быть может, когда-нибудь я сама напишу на чистом листе нужные слова. Когда придёт время…