Элисон Бэрд - Империя звёзд

— Что за славная пара твои друзья, моя милая!

Эйлия обернулась к своей прабабке и проследила за ее взглядом. Даме было больше ста пятидесяти лет, потому что в ней была элейская кровь: волосы полностью седые, и все равно она выглядела куда моложе, чем меранская женщина лет в восемьдесят. Взгляд у нее был по-прежнему острый, а ум проницательный.

— Они оба такие высокие, такие светловолосые! — воскликнула она, улыбаясь.

Эйлия только кивнула, боясь выдать себя дрожью в голосе. Может ли быть, чтобы эти двое…

Зазвенел звонок, и гости потянулись из бального зала в пиршественный. Дамион и Лорелин шли вместе.

Это был блестящий пир в элейском стиле, который требовал, чтобы еда была так же прекрасна на вид, как и на вкус, и потому ломтики фруктов были выложены в виде яркокрылых бабочек и пышных цветов, корка дынь изрезана рисунками, и все охлаждалось кусками льда в виде дельфинов, лебедей или танцующих дев — это поразило тех из гостей, кто в жизни не видел замерзшей воды. Синие яйца зимородков лежали в зеленых гнездах мха, маленькие пирожки в виде полумесяцев покрыты были слоями съедобного золота или серебра. Эйлия почувствовала, что настроение у нее слегка улучшилось. Приятно угощать людей, смотреть, как они разговаривают и наслаждаются вкусной едой, приготовленной королевскими поварами.

Она подняла глаза и увидела входящего в зал Йомара: ее не удивило, что он опаздывает, потому что он терпеть не мог дворцовых приемов. Не будь это ее день рождения, он мог бы и вообще не появиться. С ним была большая собака на поводке — то есть он был на одном конце поводка, а пес — на другом, и они будто выясняли по дороге, кто кого ведет.

— А зачем собака, Йо? — спросил Дамион. — Я думал, ты не настолько зверей любишь.

— Это ей, — ответил Йомар, махнув рукой в сторону Эйлии. — Мой подарок на день рождения. Води всегда этого пса с собой, — сказал он принцессе. — Я его натаскал бросаться на каждого, кто попытается на тебя напасть или тебя похитить.

Пес радостно напрыгнул на Эйлию, потом на Дамиона, покрывая их слюнявыми поцелуями.

— Понял. Он натаскан зализывать до смерти, — сказал Дамион, пытаясь избавиться от назойливого внимания собаки.

— Не будь дураком, он злобный только на тех, кто нападает, — огрызнулся Йомар. — Смотри! Эй, я нападаю!

Он направился вперед со зловещим видом. Пес с веселым визгом бросился вперед, стараясь лизнуть его в лицо. Йомар высказал свои предположения о родословной пса — совершенно верные, но непроизносимые в приличном обществе. Остальные трое рассмеялись.

— Ну, значит, его еще надо натаскивать, — невозмутимо произнес Йомар.

— Ты думаешь, здесь может быть опасно, Йо? — спросила Лорелин. — Элдимия кажется такой мирной…

— Пока кажется, — скептически ответил Йомар.

Но Эйлия подумала, что права Лорелин: этот новый элдимийский год начинался как все предыдущие — в нерушимом мире и согласии. Арайния меньше Меры и по размерам, и по населению, и события здесь тоже меньшего масштаба: происходят мелкие драмы, которые случаются всюду, где есть люди, но ни войн, ни народных бунтов не наблюдалось. И все же на сердце у Эйлии было неспокойно.

— А правда здорово мы живем? — продолжала Лорелин, ничуть не обескураженная хмурым лицом Йомара. — Как в тех книгах, что ты нам пересказывала, Эйлия. Правда, будто мы просто попали в такую?

— Да, — согласилась Эйлия. — Я часто думала, что жизнь подобна книге, только люди, в ней живущие, сами ее пишут. От них тоже зависит, что будет дальше и чем все кончится.

Лорелин задумалась.

— Никогда в голову не приходило. И как бы ты написала собственную историю, Эйлия?

— Не знаю. Пока что, кажется, ее пишут за меня.

И Эйлия замолчала.

Йомар с отвращением оглядел пиршественный стол.

— Мяса нет. И выпить нечего. Не могу я такого терпеть!

— Выпей нектара, Йо, — предложил Дамион, протягивая стакан прозрачной золотистой жидкости. — На вкус отлично, и не пьянеешь.

— А что тогда толку? — буркнул Йомар. Но сел на стул и стал накладывать себе еду.

— Что с тобой такое, Йо? — напрямую спросила его Лорелин.

Йомар мрачно посмотрел на тарелку, бесцельно перебирая пальцами ломтики фруктов.

— На таких пирах я все думаю о Зимбуре, о всех рабах, что мучаются там в трудовых лагерях. Неужто мы ничего не можем сделать? Отправиться и освободить их с боем?

Эйлия ничего не сказала — она снова подумала о своей приемной семье на Мере. Остались они на Западном континенте или вернулись на Большой остров? Ни там, ни там они не будут в безопасности, если царь Зимбуры двинет свои армии на завоевание мира.

— Вспомни, Йомар, — возразил Дамион, — в этом мире никто не умеет драться. Здесь сотни лет не было войны.

— И еще вопрос, как нам преодолеть пустоту, отделяющую нас от Меры, — добавил король Тирон. — Только королеве это удалось. Никто другой не знает, как построить летающий корабль, даже немереи. И нам не помогут драконы или херувимы. Сейчас любую армию мы можем создать только для своей защиты, на случай вторжения.

Эйлия хотела бы сменить тему — слишком это напоминала пророчество о ней самой.

«Мне — вести армии на Меру? Будто бы я смогу! — подумала она. — Но народ верит, что я сделаю это когда-нибудь. А я себя чувствую гнусной обманщицей».

После пира были и другие увеселения. Выступали жонглеры, певцы, и наконец — демонстрация магии, которую выполнили немереи в белых мантиях из академии чародеев в Мелнемероне. Таких превосходных фокусов еще никто никогда не видел. Стаи радужных птиц и огненные шары, появляющиеся из пустоты бьющие фонтаны, тут же исчезающие по мановению руки фокусника. В какую-то минуту пиршественный зал обратился в лес: расписной потолок сменился зелеными кронами, возле обеденных столов выросли деревья, а посередине скрывшегося под дерном пола заструился журчащий ручей. Потом иллюзорный пейзаж исчез, люди, моргая, разглядывали вернувшуюся обстановку.

— Ну, — сказал Дамион, когда стихли аплодисменты, — эти ребята оставили бы без работы всех заклинателей Меры?

— А кто вообще такие эти немереи? — спросил Йомар несколько презрительно. — Просто фокусники чуть поумнее и порукастее?

— Вовсе нет. Немереи не только хитрыми фокусами занимаются.

Это был мастер By, старый и почтенный придворный волшебник. Низкорослый крепкий мужчина каанского происхождения, он щеголял серебристой бородой до пояса. Никто не знал, сколько ему лет: он жил в Мирамаре давно, а до того был преподавателем в Мелнемероне. Как всегда он был одет пестро, для торжественного случая выбрав мантию из бордового шелка, расшитого серебряными звездами и рунами, и остроконечную шапку с тем же орнаментом. Но он был немереем немалой силы, и Эйлия давно привыкла уважать его мудрость и совет.