Александр Самсонов - Гиперборейский Ключ

— Конечно, брехня, — подтвердил скрипучий голос из-за машины.

— Это кто там? — подскочил от неожиданности Пачка.

— Да нет там никого. — Тонкий голосок донесся из чернеющего кустарника на другом краю дороги.

— Никого… никого… никого… — зазвучало эхом на разные лады со всех сторон.

Выхваченные пистолеты уставились в темноту, но к дороге никто не выходил.

— Со света уйти! К машине! — выкрикнул Тойво первое, что пришло ему в голову — И не стрелять.

Братки, настороженно зыркая по сторонам, ломанулись к стоящей надежной крепостью машине. В это же время Мяккоев схватил большой пук хвороста и бросил его в костер. Взметнувшееся пламя озарило все вокруг.

— Видите, никого нет.

— Нет… нет… нет… нет… — ответом на слова Тойво завыло из придорожных кустов.

Хлесткий выстрел разорвал ночную тишину, У Пачки не выдержали нервы. Выкрикивая матерные угрозы, бандит разрядил пистолет, как ему показалось, в шевелящийся темный клубок. Следом загрохотали остальные стволы. Проснувшийся от стрельбы водитель испуганно выкатился из салона и заполз под днище машины. Стараясь забиться как можно дальше от случайных пуль подельников, он ужом проскользнул в заросший густой травою кювет я облегченно приоткрыл глаза. Испуганный крик застыл в горле, так и не вырвавшись на волю. Безобразная мерзкая рожа щерилась безгубым ртом на расстоянии вытянутой руки. Желтые огоньки шевелились в бездонных глазницах. Не помня себя от ужаса, водитель бросился в кажущуюся спасительной чащобу и, не останавливаясь, припустил изо всех сил куда глаза глядят. Изредка пули пролетали рядом, с характерным звуком впиваясь в деревья, сшибая ветки и листву, но испуганный человек не обращал внимания на такую «мелочь». Увиденная рожа казалась во много раз опаснее и страшнее.

— Не стрелять! — завопил во всю глотку Тойво. — Не стрелять, придурки лагерные!

Но на его вопли никто не реагировал. Шум бегущего за дорогой по лесу неизвестного увлек всех в качестве реальной цели. Лишь израсходовав патроны, братки утихомирились.

Наступившая тишина окружила казавшийся островком безопасности костер. Бандиты непроизвольно подтянулись к освещенному месту, кто-то шарил в карманах в поисках оставшихся патронов, кто-то опасливо вглядывался в ночной лес и сжимал в руках ставшее бесполезным оружие.

— Вот дебилы. Какого черта стрельбу открыли? — Тойво со злостью опустил кулак на капот машины. — И как теперь стрелять будете? Из пальца?

— Зато отогнали, — без всякого огорчения бодро ответил Пачка.

— Кого?

— Да упырей поганых. Я сам слышал, как они от нас в лес ломились. Может, даже и завалили кого, но в темноту я сейчас не сунусь. Утром посмотрим. Ничего, шеф, до рассвета дотянем.

— Ты дурак или кроме своего носа ничего не видишь? — Тойво с раздражением посмотрел на подельников. — Да что с вас взять, вы только убогих бабок по рынкам гонять можете да пьяных втихаря обирать. До утра еще часа три-четыре куковать, не меньше, а патроны-то тю-тю. Так. Костер перетаскиваем поближе к машине, отсюда ни на шаг и не орать. Даже если что увидишь или услышишь. Кстати, а где наш водила?

— Здесь я, здесь, — послышался из-под машины сдавленный голос. — Что там у вас случилось?

— Все нормально. Ползи сюда — целее будешь.

— Если бы, — скрипнул тот же голос и противно хихикнул.

— Всем — тихо!

Выхватив из костра горящую ветку, Мяккоев подскочил к машине и сунул импровизированный факел между колес. Огонь осветил пустое пространство под днищем.

— Что за шутки? Эй, Руль, ты где? — с тоской позвал Тойво, понимая, что они остались без водителя.

На крики и призывы из леса никто не откликнулся, и, лишь убедившись в бесполезности таких попыток, люди притихли.

— Куда же он делся? — Чернявый браток, по прозвищу Бусурман, понизил голос до шепота.

— Сбежал, трус поганый. Стрельбу услышал и слинял. Да и черт с ним, искать не станем. Если случайно не подстрелили, то либо сам придет, либо без него уедем, — раздраженно ответил Пачка. — Глядишь, через неделю до дома дотопает. Он же местный. А нам, городским, только на колесах отсюда выбраться можно. Машина-то здесь. Главное — сами целы.

Костер почти прогорел, когда один из братков, выбрав корягу потолще, бросил ее в огонь. Упав на яркие угли, коряга громко взвизгнула и, раскидывая тлеющие головешки, часто перебирая дымящимися отростками, шустро поползла к лесу.

— Ах ты, блин! — Подскочивший от неожиданности Бусурман растерянно посмотрел на остатки костра. Красно-оранжевые угольки, пятнами рассеянные по траве, быстро темнели и гасли. Ночная тьма приблизилась вплотную.

— Ты чё, идиот, очумел? — У Пачки от испуга отвисла челюсть. — Ты чё с костром сделал? Дурила!

— Она сама… — Содрогаемый крупной дрожью, Бусурман прижался спиной к машине. — Она сама. Палка, живая палка. Вон туда поползла.

Происходящее Тойво абсолютно не нравилось. Его прагматичный ум отказывался принимать как реальность то, он видел и слышал за последние несколько часов. В то же время отрицать случившееся он не мог. «Вижу, но не верю», — такой подход его не устраивал, но что делать в такой ситуации, Мяккоев не знал. Инстинкт подсказывал, что надо прятаться или бежать. Бежать некуда. Значит…

— Так, братва, все в машину, — решил он затаиться за кажущимися прочными стенами автомобиля. — Дверки заблокировать изнутри.

Пачка и Бусурман в мгновение ока оказались на заднем сиденье, Тойво занял место водителя. Желание отъехать подальше от этого жуткого места пересиливало обуявший их страх. Рука привычно скользнула к замку зажигания, но пальцы схватили пустоту.

— Вот паскуда, — негромко выругался бандит.

— Что случилось, босс? — Черноволосая голова Бусурмана склонилась над плечом Мяккоева.

— Ключи. Этот гад ключи унес.

— Ерунда. — успокоил Пачка. — Как рассветет, соединим напрямую. Там делов-то на пять минут.

— А сейчас?

— А сейчас я, как ежик в тумане, ни хрена не вижу. И к тому же надо наружу вылезать, кое-что под капотом переставить. А я не полезу. Если есть желающие, то — прошу.

В наступившей тишине Тойво демонстративно поднес часы к самым глазам:

— До рассвета чуть больше двух часов. Глядишь,выдюжим.

Куря сигарету за сигаретой, сидящие в машине люди не сомкнули глаз. Зловещий волчий вой, громкое гуканье и жадное чавканье, глумливый женский смех доносились то с одной, то с другой стороны. Чьи-то громкие шаги несколько раз слышались совсем рядом, но, сколько люди ни крутили головами, да так ничего не увидели. Пару раз Мяккоеву показалось, что прямо перед машиной стоит высокая обнаженная женщина и призывно машет руками, маня к себе. Но стоило ему хоть на миг отвлечься, как смутный силуэт исчезал во тьме. Что видели глазеющие по сторонам подельники, он не спрашивал, но приглушенные возгласы и ругань периодически доносились из-за спины.