Елена Тыртышникова - Господин

А здесь? Здесь трудно дышать! Здесь гладкий потолок с плесенью ламп и мшисто-ржавым налётом заклёпок. Здесь… Она не человек, а какая-то дохлая рыбка в масле! Говорят, многим нравятся такие консервы. Хотя вряд ли кому на "Фениксе" - на "Фениксе" даже Цырыпыл, усатый талисман исследовательской группы, морду воротит. Он, по классификации ксенобиологов, кот, по форме хвоста и некоторым повадкам - белка, первым оценил новое лакомство, когда командир на безденежье временно превратил гордого исследователя в дальнобойщика-трампа и взял на борт груз консервов, которые из-за месячного таможенного ареста оказались почти единственной пищей всего населения застрявшего в контрольной зоне звездолёта. Тогда и заядлый рыбоед Цырка не выдержал и сердито фыркал на натурпродукт, готовый есть порождение пищевого синтезатора, только бы не видеть плоских банок с рыбой.

Голова уже не болела, тело казалось невесомым - словно сон-воспоминание об обречённой планетке исцелил Натин физически и сорвал все защитные психологические оболочки. Да и ментальные тоже. Телепатку волнами захлёстывало уныние. Чётко осознавая, что так и до суицида недалеко, Натин резко вскочила - перед глазами поплыло - и со стоном повалилась обратно на подушки, мягкие, чуть пружинистые, на пуху неизвестной птицы с неизвестной планеты.

– Мама? - на кровать прыгнул Денила. Почему-то женщина удивилась, когда поняла, что звонкий голосок принадлежал сыну.

– Со мной всё в порядке. Голова закружилась.

– А ты поднимайся медленно, ладно? - он ласково улыбнулся, несмелой рукой прикоснулся к её щеке. - Ой, а мы испугались, когда ты упала! Я вообще не знал, что делать, а дылда… Слай сразу понял! Мам, ты на него не сердись! Он не думал, что ты упадёшь!

– Не думал? - Натин заметила рядом фиалкийца.

Абориген переминался с ноги на ногу и имел донельзя виноватый вид - именно с таким Диня убеждал мать, что "больше не будет", раздумывая над очередной выходкой.

Чистенький, высохший, всё ещё благоухающий ландышем, одетый в линялый мешковатый костюм младшего техника, Слай сейчас не выглядел обычным, хотя и не сильно изменился с эффектного представления. И всё-таки, единственным, что по-настоящему бросалось в глаза, была его шевелюра - рыжая, чёрная, светло-красная, синеватая и ещё какая-то… в общем, крашенная. Натин не сдержалась и фыркнула - давно она такого не видела. Юноша понял и, зло скрипнув зубами, намотал локон на палец - телепатку проврало: нервное хихиканье мгновенно разрослось в громких хохот.

– Мама! - пришёлся на помощь Денила. Натин заткнула рот покрывалом. - Смешно, но ему же обидно! И вообще, над ним пошутили! Он сказал, что не знал, пока у нас в зеркало не глянул.

– Сказал?! - неприличный гогот как отрубили. - Он с тобой разговаривал?

– Ага. Только слова непонятные, зато рожи строит выразительные.

Телепатка вновь не стала исправлять и поучать сына - здесь без Георгии, приглядывающей за детьми "Феникса", не справиться. Сейчас и без того имелось над чем поразмыслить - как разум ни отказывался это признать, но вторым таинственным шептуном был Слай. Отсюда выходит, что и Диня не скупился на объяснения.

Натин приподнялась на локте, чтобы с очередным охом рухнуть обратно.

– Его глаза. Они зелёные…

– И? - ощутив, что с матерью всё в порядке и ей ничего не грозит, сын пожал плечами. - У меня такие же.

– Верно, малыш. Но когда мы в первый раз встретились, они были голубыми, как незабудки. Словно под цвет полянки… Ой, - телепатка с ужасом поняла, что руки сами собой тянутся по-детски указать на новый, удивительный объект, как бы спрашивая "А что это?", хотя ничего необычного здесь не было. Она за эти годы видела и не такое. Усилием воли Натин остановила тело, вцепилась в покрывало, но мысли уже ушли вперёд - Диня, не успев рассердиться, уже поворачивался в сторону фиалкийца. - Они карие.

Сын вперил грозно-исследовательский взгляд в аборигена - под неожиданно яростной атакой юноша дёрнулся и попятился, явно намекая, что живым не дастся. Телепаты хором, с одинаковым скептицизмом хмыкнули, но всё-таки сжалились над несчастным подопечным - Натин осторожно коснулась правого века и подмигнула. Лицо гостя просветлело, и он что-то залопотал, размахивая руками.

– Хм, о чём ты? - если рожи он и впрямь строил выразительные, то, что он имел в виду, разобрать не выходило, не помогали и эмоции, рванувшие в телепатку, будто свои собственные.

Слай осёкся, потеребил в задумчивости нижнюю губу и окинул помещение требовательным взглядом - помоги, страшилище! И оно помогло - прищёлкнув пальцами, абориген указал на светящийся экран терминала, потом внимательно посмотрел на Денилу и изобразил руками прямоугольник, внутри него ещё какую-то фигуру.

– Картинки? - нахмурился мальчик. Среди отосланных образов Натин выделила детскую книжку о зверятах и подробные статьи из большой энциклопедии - сын в последнее время увлекался биологией. Фиалкиец довольно кивнул. - Ты говоришь, мы видели твои глаза? Но я не помню! У меня этих картинок много.

– Диня, ты бы сначала к компьютеру подошёл, а там…

Юноша оборвал телепатку самым неожиданным образом - вдруг высунул язык, затем резко выпростал вперёд руку и медленно свернул на манер хоботочка, раздул щёки, при этом умудрился сыто улыбнуться и под конец изобразил над головой нечто, вроде острого гребня.

– Да-а, рожи что надо! Похоже, на Фиалке водится кто-то, подобный хамелеонам… Глаза Слая адаптируются к окружающим цветам, - сработала привычка комментировать все открытия в микрофон (давно настроенный компьютер отреагировал на менторский тон и включил запись), - процесс чисто физиологический и, наверное, неконтролируемый. - Мать обернулась к сыну. Конечно, она уже опоздала, но смолчать не могла: - Диня, ты знаешь, что аборигенам ни в коем случае нельзя демонстрировать работу на компьютере?

– И чем нам заниматься? В гляделки играть? И вообще, детское там всё было!

– Детское? - удивилась Натин, но продолжить не успела - ей помешали. Двери в каюту бесцеремонно разъехались, пропуская Берри Лиара. Вид командира желал лучшего - налитые кровью глаза и, словно в отместку, побелевшие губы превратили бравого капитана в призрака, годного лишь, чтобы детей пугать. И что ему не лежалось? Что обеспокоило?

Картина, открывшаяся глазам командира "Феникса", стоила кисти художника или хотя бы профессионального голографиста: Натин среди вороха подушек и одеял - немного томная и смешливая королева, а рядом - её послушные дети. Берри картина почему-то не понравилась.

– Отдыхаем? - зло процедил он.

– То же и тебе не помешает, - нервно отрезала телепатка. - А если ты беспокоишься об общем плане работ, то забудь - я всё сделаю в срок.