Леонид Бутяков - Меч Владигора

— Заходи, князь. Только пригнись чуток, своды здесь не дворцовые…

Густые ветки скрывали узкий вход в пещеру. В глубине ее горел маленький костерок, перед костром уютно расположился седовласый старик в белой хламиде. Владигор, едва глянув на него, радостно воскликнул:

— Здравствуй, Учитель! Вот не ожидал такой встречи!.. Почему здесь? Отчего тайно?

— И ты здоров будь, князь Владигор, — улыбнувшись, ответил старик. — Садись рядом, сынок. Разговор у нас долгий будет.

— Ну, а я снаружи покараулю, — сказал Филька. — Мало ли что…

Чародей Белун, мудрый наставник и волшебный покровитель Владигора, последний раз встречался со своим учеником в тот славный день, когда рухнуло под натиском мятежной ватаги жестокое самовластие Климоги. Хотя Владигор неоднократно пытался зазвать его в стольный город Ладор — погостить в княжеском дворце, обсудить дела синегорские, Белун вежливо отклонял все его приглашения.

Князь на это не обижался, понимая, что забот у старого чародея и его собратьев, каждодневно ведущих невидимую, но смертельную битву с Триглавом, и без него предостаточно. А еще знал, что чародейский перстень с голубым аметистом — с ним Владигор никогда не расставался — способен в любой миг рассказать Белуну обо всем, что происходит с его подопечным.

И вдруг, даже не предупредив, чародей устраивает таинственное свидание среди ночи, в какой-то странной пещере, при неярком свете затухающего костерка… К чему бы это?

Словно угадав его мысли, Белун сказал:

— Подбрось-ка сучьев в огонь, осмотрись и расслабься. Не в простую пещеру тебя Филька привел, не в звериное логово. Здесь издавна было тайное капище Перуна, устроенное поморскими людьми в благодарность богу, защищающему их от несчастий и горя.

Оживший костер высветил все закутки маленькой пещеры, и лишь тогда Владигор сумел разглядеть ее подлинное назначение. В глубокой нише стояла деревянная, почерневшая от времени статуя Перуна. Возле нее — каменный жертвенник. Однако, похоже, здесь давно никто не бывал и не приносил даров могущественному богу.

— Да, сынок, — печально произнес чародей. — Люди забыли сюда дорогу. Но не по своей вине. Старейшину этих мест, который за капищем присматривал и во всеобщее благо мольбы возносил к Перуну, казнили по приказу Климоги еще семь лет назад. Его молодого помощника чуть позже убили борейские разбойники — за то, что отказался вывести их к тайному капищу.

— Не хотел, чтобы иноземцы над княжеским богом надругались, — понимающе сказал Владигор.

— И не только поэтому. Здесь, в пещере, прямо под жертвенником большое богатство хранится. Каменья драгоценные, злато-серебро, оружие знатное. Слышал историю про купца, которого из беды сороки длиннохвостые выручили?

— Слышал, конечно, — кивнул Владигор. — Да разве не сказка она?

— И сказка, и быль. Птицы спасли купеческую ладью или нет, суть не в этом. Но чудесное спасение все-таки было, и в благодарность за него купец устроил здесь капище. Мало того, скрыл под камнем свои самые ценные товары, поскольку охранников у него почти не оставалось, а поблизости свирепствовали морские разбойники. Позднее то ли не успел добро это себе вернуть, померев до срока, то ли решил Перуну оставить на сбережение, да только с тех пор оно так и лежит, никем не тронутое.

— Н-да, занимательная история, — князь почесал затылок. — Однако в толк не возьму: для чего ты ее сейчас поведал?

— Есть на то причина, сынок. К ней мы еще вернемся. А пока скажи мне: знаешь ли что о Волчьем Братстве?

— Очень немногое, Учитель. В Борее, говорят, оно обитает, в подземных святилищах прячется. Служители его поклоняются Рогатой Волчице. Вот и все, пожалуй.

— Большего про них почти никто не знает, — сказал Белун. — Внутри Братства заведено жесточайшее правило: смерть всякому, кто проговорится о волчьих делах. Неизбежная кара ждет не только виновного, но даже родню его — до седьмого колена. Кстати, борейский лазутчик, которого в Ладоре поймали, один из служителей Волчьего Братства. Видел клеймо у него на плече?

— А ведь верно, — припомнил князь. — Волчья голова с рогами! Теперь понятно, отчего он вдруг, едва без пригляда оставили, на себя руки наложил. Я думал — совесть человека заела…

— Нет, Владигор, его другой страх извел: боялся случайное слово обронить о своих подлинных хозяевах. Да еще о том, что за молодым Синегорским князем не столько борейцы охотятся, сколько само Волчье Братство. Любой рядовой служитель, который доставит в подземное святилище твою голову, сразу будет произведен в жрецы высшей ступени.

— Вот как? — усмехнулся Владигор. — За что мне такая честь среди людей, с которыми прежде и встречаться-то не доводилось?

— Я этим же вопросом озаботился, — ответил чародей. — И нашел объяснение. Ты не Волчьему Братству путь пересек, а его нынешнему владыке — Триглаву. Верховный жрец Патолус, называемый среди своих Бессмертным Братом, с потрохами продался Злыдню. Поэтому, не жалея ни сил, ни злата, стремится исполнить его волю: как можно скорее покончить с тобой — Стражем Времени.

— Руки коротки! — жестко произнес Владигор. Скулы на его лице заострились, глаза сердито сверкнули. — Другое обидно, Учитель. Если моя голова нужна, то зачем его волчары безвинных людей убивают, грабят и жгут мирные поселения?!

— Порода у них такая, сынок… Впрочем, суть не только в звериной породе Волчьего Братства. Они продолжают главное дело Злыдня — сеют черные семена по всему Поднебесному миру. Взлелеять кровавые всходы, разорить Синегорье и другие мирные княжества, перенести свой каменный престол из Царства Мрака в Светлое Поднебесье, а затем уж, земной кровью упившись, с великими небожителями сразиться, — ради исполнения сего изуверского замысла Триглав, он же Злыдень, никого и ничто не пощадит. Ну а исполнители злой воли всегда были и будут под стать своему Господину.

Чародей, тяжко вздохнув, поднялся с медвежьей шкуры, на которой сидел во время разговора с князем, и отодвинул ее в сторону. Под шкурой оказалась каменная плита с массивным железным кольцом посредине.

— Не растерял еще молодецкую силу, в княжеских палатах прохлаждаясь? Давай-ка проверим — потяни за колечко.

Расправив плечи, Владигор взялся было одной рукой за кольцо, но быстро понял, что придется изрядно попотеть. Ухватился сподручнее, напряг мышцы, даже лицом побагровел от напряжения. И камень поддался, сдвинулся с места, открывая узкий и темный колодец.

— Лестницы здесь не видать, а веревки у нас нет, — озабоченно сказал Владигор.