Александр Анфилатов - Эльфийская книга

Путешественники ехали и шли без особых приключений. Нигде не попадались злобные вуоксы, и даже степные птице–ящеры нураги обходили стороной бредущее равниной племя людей. Они поднимали из травы свои крокодильи морды и маленькими красными глазками смотрели в след, нюхали воздух и, как ящерицы, пропадали, когда видели, что в их сторону направляются вооружённые всадники.

Только один раз обезумевшее стадо степных бычков, подобных земным буйволам, но значительно менее крупных, пересекло их путь. Вероятно поднятые зверьем копытные, неслись очертя голову в направлении, близком к столкновению с караваном. Олег проявил хладнокровие, прекратил движение, укрыв пеших людей за повозками. Бычары промчались мимо, в непосредственной близости от головных возов. Их вожаки взяли несколько левее колонны, и никто не пострадал. После счастливого избавления от напасти, можно было видеть тех, от кого убегало стадо: явные родственники нурагов — продолговатые тела, покрытые мелким зеленовато–бурым пером, узкие клыкастые морды. Они гнались за бычками подобно страусам широкими упругими шагами, распластавшись в верхушках травы и вытянув длинные шеи. Передние их конечности, небольшие, но пропорциональные для двуногих, вероятно, служили не только для нападения на добычу, но и помогали при ходьбе. Сейчас, во время бега, они были прижаты и скрючены. Хвосты, покрытые яркими перьями, служили одновременно балансиром и противовесом. Ящеры пронеслись мимо переселенцев, целеустремленно загоняя ослабленных телят.

Ярослав наблюдал за происходящим в бинокль с довольно приличного расстояния. Отсюда он ничем не мог помочь своим спутникам, идущим в основной группе, но зато ясно видел всю сцену охоты. Обращаясь к Станиславу, говорил:

— Прямо не степь, а зоопарк какой‑то. За несколько дней видел такое количество хищников разных мастей, что не в каждом зверинце сыщешь. А сколько копытных, птиц, страусов, даже нечто вроде кенгуру! Как? Я спрашиваю, как это всё может прокормиться?

— Чему ты удивляешься? — отвечал тот. — Первобытная природа! Возможно, на Земле в давние времена было не хуже, но не огорчайся, мы с тобой уже здесь, и скоро многое изменится.

— К сожалению, изменится! — согласился Ярослав.

Через пять дней после выхода переселенцы оказались недалеко от места, бывшего предметом поездки. Могучая Яра пробила брешь в скалах и разлилась по равнинам широко, мощно и привольно. Глинистые берега давала ровный спуск к воде, а наличие вдоль реки леса, позволяло строить прямо на месте. Люди взялись за топоры и всем миром начали валить лес, таскать к воде и строить плоты.

Глава 4

В степях повстречали самый удивительный народ среди живущих. Олег называл их троглодитами за дикий образ жизни и нежелание менять устои. Конечно, они не были теми, на кого он намекал, и называли себя иначе, но все же не являлись обычными людьми.

Ярослав приказал разбить свой лагерь на отдалении от основного. Уир вышел на связь в первую ночь по прибытию переселенцев и сообщил необычную новость, что вуоксы в гостях у местного племени Рорг (Ящеры — как на языке вуоксов звучит его название). И между прочим добавил:

— Дроу Рорг (вожак ящеров) приглашает Дхоу Ярослава к себе на костёр уважения. Прийти можно в любое время и взять с собой столько гостей, сколько пожелаешь.

Ярослав не смог сдержать любопытства и утром, когда все люди трудились в поте лица на строительстве, в сопровождении Уира (вуокс в отдалении от врагов вёл себя беспечно) прибыл к месту стоянки. Стойбище находилось на берегу реки, у самой воды. В крутом глинистом яру рорги врыли глубокие пещеры, в которых жили. Гостя встретили исключительно доброжелательно: усадили на почётное место перед кострищем, подбросили свежих сухих поленьев. Пока готовилось жаркое из молодого оленя, старейшина племени удовлетворял своё любопытство беседой. Разговор вели на языке вуоксов, который в тех краях считался международным или, точнее сказать, межплеменным:

— От наших друзей вуоксов мы много хорошего слышали о Дхоу Ярославе. Позволь, уважаемый гость, полюбопытствовать, к какому доброму роду ты принадлежишь?

К сожалению, в этот момент Ярославу пришлось скрыть истинное своё родство и озвучить ту легенду о северном происхождении землян, которая среди переселенцев считалась официальной и излагалась аборигенам. Следует отметить, что басня вполне удовлетворила Дроу, не вызвав сомнений. В конце своего рассказа Ярослав, снедаемый любопытством, задал вопрос, изрядно его мучавший и, собственно, приведший сюда:

— Великий Дроу, чем вызвано доброе отношение вашего племени к вуоксам, нашедших в своих соседях надежных врагов?

При этих словах сидевший рядом Уир расцвел своей саблезубой улыбкой, будто сказали комплимент.

— Боги степи, которым поклоняется народ Магуза (на языке вуоксов зовутся Рагнары), требуют от нас такого отношения к окружающим, которое соблюдают сами. Они никогда не убивают, если не хотят есть. Потому и мы всегда рады гостю, проходящему по нашей земле, всегда готовы накормить и проводить путника или обогреть попавшего в беду. Ваших вуоксов преследуют модоны, такие же люди, как и мы с вами, но, по недоразумению, мелочные и жадные. Они ковыряют землю железными палками, не понимая, что мать–земля может жестоко отплатить за обиды, ей нанесенные: она нашлет голод и болезни. Уже сейчас неразумные люди бегут в необжитые места в желании найти свежий, неоскверненный участок и силой отнять чужое. Магуза считают — нельзя осквернять землю рытьем канав и брать больше, чем она сама соизволить одарить…

Вождь оказался человеком словоохотливым. Ярославу ничего не оставалось, как слушать проповеди старца и время от времени качать головой в знак полного согласия. Между тем отмечал значительные различия между собой и магуза. Строение тела окружавших костёр людей, сейчас внимательно слушающих слова своего «Рави», заметно отличалось от строения тел землян. Ноги казались непропорционально велики по отношению к невысокому росту, крупные суставы и мышцы сильно выделялись на фоне короткого торса. Вся фигура казалась широкой и кряжистой при том, что пропорции штангиста относились как к мужчинам, так и к женщинам. Последние, исключительно широкобедрые, но не имеющие и капли жира, по земным меркам в красавицы не годились. Лица девушек, как, впрочем, и всех магуза, круглые, с большими голубыми глазами, крупными, слегка заостренными носами, обрамлялись копной черных как смоль волос, что, на взгляд землян, совершенно несовместимо. Придя к такому выводу, Ярослав решил прервать монолог вождя вопросом: