Ирина Сыромятникова - Житие мое

Ознакомительный фрагмент

Я попытался отогнать тошноту и мыслить здраво: машина, катер, охранники – все это означало, что руководство экспедиции не просто имеет деньги, но еще и знает нужные места. Мне стало интересно:

– Что мы искать-то собираемся?

Дядя в ответ только усмехнулся:

– А я не спрашивал! Не дрейфь, племяш, просто будем аккуратней.

Студенты шумели, приветствуя начальника экспедиции – невысокую, худощавую и удивительно некрасивую женщину. Это был тот случай, когда никакие белые маги не могут спасти положение: имея правильные черты лица и чистую, цвета слоновой кости кожу, дама щеголяла набрякшими веками беспробудного пьяницы и сардонической улыбкой, которая сделала бы честь крокодилу. За ней следовал человек на голову выше ее ростом, в нарочито цивильной одежде и с явными признаками черного мага.

Не спорю, взять на остров специалиста по потусторонним явлениям – очень мудрое решение, но все мы знаем, сколько стоят услуги черных магов с военной выправкой.

– Господа, – леди-крокодил начала приветствие, обращаясь в основном к нам с дядей, – я – ваш царь и бог на ближайшие четыре недели, обращаться ко мне следует «миссис Клементс» и никак иначе. Также сообщаю, что никаких пьянок в период нашего сотрудничества не потерплю, – тут она почему-то пронзила взглядом меня, хотя фляга была в руках у студентов, – и предупреждаю: всё, что вы увидите или найдете на острове, является эксклюзивной собственностью экспедиции. Понятно? Тем, кто не согласен, лучше остаться на берегу.

– Все понятно, миссис Клементс! – пропел дядя тем тоном, который используют для обхаживания строптивой кобылы.

Леди-крокодил совсем по-лошадиному вздернула голову, но стоявший за ее спиной мужчина кашлянул, и скандал не состоялся.

– Со мной рядом – мистер Смит, – процедила она сквозь зубы, – наш эксперт по безопасности. Учитывая специфику места работ, я требую немедленно сообщать ему о любых странностях или необычных явлениях!

Все принялись покладисто кивать, а я немного огорчился. Что, и рассказать об острове никому нельзя будет? Какое-то шизофреническое выходит мероприятие.

От корабля отвалила шлюпка с трескучим спиртовым мотором. Собравшиеся на берегу местные рыбаки наблюдали за ней с интересом – заглохнет или нет. Если спирт местный, точно заглохнет, я на своем мопеде сколько раз это проверял. То ли климат у нас слишком влажный, то ли продавцы слишком бесстыжие, но устойчивой работы движка мне добиться так и не удалось. Вот счастье будет – застрять между небом и землей.

Но при сухой погоде шлюпка смотрелась хорошо и по волнам не плыла – летела.

– Перекличка! – снова завладела моим вниманием миссис Клементс. – Пьер Аклеран…

Студенты с готовностью поднимали руки, пересчитанными оказались также мистер Смит и два охранника, а некто Мермер был отмечен как находящийся на корабле. Последними в списке шли мы с дядей.

– Гордон Ферро…

– Есть такой!

– …и Томас Тангор.

– Тут, – для наглядности я поднял руку. Мистер Смит подарил мне заинтересованный взгляд.

– Всем грузиться!

Насчет «всех» она, конечно, погорячилась – за раз в шлюпку помещались четыре человека и пара ящиков. Миссис Клементс и студенты уехали первыми, но я не завидовал: им втроем предстояло принять и расставить все имущество экспедиции. На берегу же дядя смог сманеврировать так, что в погрузке принимали участие все, включая охранников и шофера грузовика. Естественно, справлялись мы быстрее. Последняя лодка (уже без ящиков) отвезла на корабль тех, кто задержался на берегу. Мистер Смит уселся напротив меня и довольно бесцеремонно рассматривал.

– Зачем вы присоединились к этой экспедиции, мистер Тангор? – наконец спросил он.

– Деньги, сэр! – широко улыбнулся я. Универсальный повод.

– А вы, мистер Ферро?

– Ну должен же кто-то за племяшом присмотреть.

– Гм…

– А вы зачем туда едете, мистер Смит? – не удержался я.

Тот удивленно дернул бровью. Интересно, а чего он ожидал, начиная разговор с черными?

– Моя задача – безопасность этого поганого мероприятия! – с неожиданной искренностью признался он.

– Вам можно только посочувствовать, – покачал головой дядя.

Но мистер Смит упрямо тряхнул головой:

– Все под контролем! Проблем не будет.

Как говорится, помолимся, братия.

Впрочем, может быть, это и есть пример рационального подхода, основанного на знаниях, а не на местных суевериях. Мне вот с пяти лет ездят по ушам, заставляя заучивать правила безопасности, сейчас я знаю о проявлениях потустороннего столько, что сам могу читать лекции в университете, однако на моей памяти ничего похожего на то, о чем рассказывают стариковские байки, в нашей долине не происходило. Ну помяло, конечно, пару недоумков… Ну еще скотина бесилась по ночам… Но на фоне зловещей репутации Краухарда это было как шоу лилипутов. Возможно, и опасности острова молва преувеличивает. И такое бывает!

До места мы добирались около суток. Можно было плыть и быстрее, но желающих высаживаться на острове в полной темноте не нашлось. Я неплохо выспался под тихий свист паровой турбины, тошнота прошла, и настроение было лучше некуда. Пора оглядеться, куда это меня занесло.

Катер медленно и осторожно пробирался сквозь туман, не такой густой, как на суше, и еле уловимо пахнущий морем. Птиц не было, единственными источниками звуков были катер и прибой, мерно шуршащий совсем рядом. Линию маяков мы прошли еще ночью, и теперь по правому борту тянулась россыпь скал и валунов, выступающих из моря, словно оборонительные рубежи. Я праздно наблюдал, как в пене между каменными зубьями бултыхаются водоросли и плавник, старательно угадывая в обломках очертания разбитой шлюпки. Те члены экспедиции, которых не сразила морская болезнь, просыпались и начинали выбираться на палубу. Именно этот момент остров выбрал, чтобы удивить нас.

Прибрежные скалы прижались к земле, открывая взору большую расселину: вода и ветер разъели камень, гора разломилась, словно больной зуб, а во внутренней полости стоял металлический замок. Он был виден как на ладони. У меня даже челюсть отпала. Почти не тронутые ржавчиной плиты закрывали сооружение снаружи, а там, где камни одолели металл, взгляду открывались слои внутренних ярусов и мешанина стальных конструкций. Годы забрали все лишнее, а то, что устояло, принадлежало векам, тысячелетиям, вечности. Словно замку надоело уединение и он высунулся из горы, чтобы посмотреть на нас черным зевом провала. Чуть ниже над берегом выступал присыпанный щебнем карниз, под его срезом просматривались мощные стальные фермы. Создавалось ощущение, что горы – это бутафория, облицованная камнем и полая внутри.