Грегори Магвайр - Ведьма: Жизнь и времена Западной колдуньи из страны Оз

О малышке она не знала, что и думать. Была ли Эльфаба порождением дьявола или полуэльфом? Досталась ли она в наказание за бессилие отца или за распущенность матери? Или просто уродилась больной, как дурное яблоко или теленок с пятью ногами? Няня понимала, что слишком мало знает, чтобы разрешить эту загадку. Ее мир был непредсказуем и туманен, управляем богами, демонами и колдовством. От нее, правда, не ускользнуло, что оба родителя до самого последнего не сомневались в рождении сына. Сам Фрекс был седьмым сыном седьмого сына и, кроме того, священником в седьмом поколении. Любой ребенок крепко бы подумал, прежде чем вмешиваться в такую математику.

Возможно, размышляла няня, маленькая Эльфаба сама выбрала себе пол и цвет кожи — и к черту родителей.

СТЕКЛОДУВ ИЗ КВАДЛИНИИ

Прошел год, наступила дождливая весна и ненадолго прогнала засуху. Свежей зеленой водой хлынула она на Вендову пустошь: пенилась у заборов, бурлила вдоль дорог, капала с крыш гирляндами вьюнов и плюща. Мелена ходила по двору легко одетой, подставляла бледную кожу солнечным лучам и впитывала в себя тепло, которого ей так не хватало зимой. Пристегнутая к стулу полуторагодовалая Эльфаба стучала ложкой по карасику на тарелке.

— Да ешь же ты, господи, не дави несчастную рыбу, — вздохнула Мелена.

С тех пор как малышке освободили рот, мать и дочь стали уделять друг другу больше внимания. К своему удивлению, Мелена стала замечать, что Эльфаба тоже бывает очаровательной, совсем как обычные дети.

Оставив богатое родовое имение, Мелена теперь каждый день видела одно и то же: гладь Бедового озера, по ту сторону которого темнели домики Закамышья, а дальше лежали сонные холмы. Мир ее сморщился до жалкой лачуги и воды. Она сходила с ума от скуки. Казалось, если бы поблизости появились даже дурашливые эльфы, Мелена стремглав побежала бы к ним ради разговора, компании, секса.

— Твой отец эгоист, — говорила она маленькой Эльфабе. — Шляется невесть где всю зиму, а мне оставил тебя за компанию. Ешь рыбу, слышишь? Скинешь со стола — больше не получишь.

Эльфаба подцепила ложкой карасика и сбросила его на землю.

— К тому же лицемер, — продолжала Мелена. — Он был слишком хорош в постели для священника, вот тогда-то я его и раскусила. Святые люди должны быть выше плотских страстей, а он очень уж люб ил наши ночные развлечения. Давно это было… Только ты не говори, что мы его вычислили, а то он очень расстроится. Мы ведь не хотим огорчать папу, правда?

И Мелена зашлась в истерическом смехе.

Эльфаба серьезно посмотрела на мать, затем показала на рыбу.

— Завтрак, — подтвердила Мелена. — Завтрак на земле. Завтрак для жуков. — Она опустила пониже воротник своего летнего платья и оголила розовые плечи. — Что, если мы прогуляемся к озеру? Может, ты там утонешь?

Но Эльфаба никогда не утонет, потому что ни за что и близко не подойдет к озеру.

— Сядем на лодку и перевернемся! — взвизгнула Мелена.

Девочка по-птичьи наклонила голову, будто выискивая скрытый смысл в пьяных словах матери.

Солнце вышло из-за облака. Эльфаба нахмурилась. Мелена еще ниже опустила платье, и ее упругая грудь выскользнула из-под грязного воротника.

«До чего я дожила! — горько думала Мелена. — Показываю грудь дочке, которую и кормить-то этой грудью не могу из страха, как бы не откусила. И это я, цветок Нестовой пустоши; я, некогда первая красавица в округе. А теперь мне и поговорить не с кем, только с собственной врединой-дочкой. И то сказать дочка. Не дочка, а какое-то насекомое! Эти ее тощие ноги, ломаные брови, длинные паучьи пальцы… Она познает мир, ломает и грызет все, что ни попадется под руку, как и любой малыш, но как-то безрадостно. Будто у нее тайное задание: вкусить и испробовать все горести жизни. Коих в Закамышье предостаточно. Господи, откуда она такая страшная?

— Или сходим в лес, соберем ягоды, — предложила Мелена, стыдясь своих мыслей. — А потом испечем ягодный пирог. Как тебе?

Эльфаба еще не начала разговаривать, но в ответ на вопрос матери кивнула и заерзала, пытаясь слезть со стула. Мелена начала было играть с ней в ладушки, но малышка не обращала на забаву никакого внимания. Она кряхтела, показывала на землю и сучила длинными тонкими ножками, выражая свою готовность идти в лес. Потом вдруг указала на калитку.

Там, опираясь о столбик, застенчиво стоял исхудалый мужчина с опаленной солнцем кожей цвета розы в сумерках. За плечами у него висела пара кожаных мешков, в руке он держал посох. Его мужественное лицо с впалыми щеками было удивительно красиво. Мелена вскрикнула от неожиданности, но, совладав с собой, заговорила грудным мелодичным голосом. Давно она не разговаривала ни с кем, кроме упрямого ребенка.

— Господи, как вы нас напугали! — воскликнула она. — Хотите есть?

Она растеряла свои светские манеры. Гостей, например, не встречают с голой грудью. Но Мелена не спешила запахиваться.

— Прошу извинить чужеземец у ворот, прекрасная госпожа, — сказал мужчина на ломаном языке.

— Конечно, извиняю, — нетерпеливо ответила Мелена. — Входите же, не стесняйтесь, дайте на вас посмотреть.

Эльфаба так мало видела чужих людей в своей жизни, что спряталась за ложку и украдкой поглядывала одним глазом.

Незнакомец приблизился, покачиваясь от усталости. У него были широкие ладони и ступни, узкая талия и плечи, крепкая шея — как будто его вытачивали на станке, да не доточили по концам. Руки, снимавшие мешки с плеч, действовали словно зверьки, живущие своей особой жизнью.

— Чужеземец не знает, где он. Две ночи идти по холмам. Искать таверну в Суходревье. Отдыхать.

— Вы заблудились и совсем не туда вышли. — Мелена решила не обращать внимания на странный говор незнакомца. — Но не беда. Давайте я вас накормлю, а вы мне расскажете свою историю.

Мужчина снял шляпу, и слипшиеся пряди темно-рыжих волос рассыпались по его шее. Он скинул рубашку и пошел умываться, а Мелена отметила про себя, как приятно снова увидеть стройного, мускулистого мужчину. Ее-то благоверный за последние полтора года изрядно растолстел.

Чужеземца звали Черепашье Сердце. Он был стеклодувом из деревеньки Оввельс, в далекой и малоизвестной стране Квадлинии. Интересно, у всех ее жителей такая восхитительно смуглая кожа?

Мелена нехотя спрятала грудь под платье. Эльфаба пискнула, просясь на землю, и квадлин запросто, по-свойски отстегнул ее от стула и подбросил вверх, потом еще. Малышка взвизгнула от удивления и удовольствия. Пользуясь тем, что гость отвлекся на ребенка, Мелена подобрала с земли несъеденную рыбешку, ополоснула ее и кинула на тарелку вместе с яйцами и вареными корешками. Лишь бы только Эльфаба внезапно не научилась говорить и не опозорила ее перед гостем. С девчонки станется.