Сергей Крускоп - Дыхание дракона

— Ну уж нет, благодарю покорно, Ваше Величество! — Релла наморщила носик. — Для хрупких женских плеч это была бы слишком большая ноша. Я бы предпочла остаться на своем месте, нежели занимать чужое.

— Да, ты права. — Правитель еще отпил из бокала и вернулась к прежней теме: — Разумеется, страдают священные рощи, разумеется, ущерб наносится моральный, и, разумеется, это тоже провокации.

— Могут быть провокации, — негромко вставила Релла.

— Беда в том, что неясно, как этот ущерб может быть возмещен, кроме как наказанием виновных, которых еще надо поймать. — Король откинулся на спинку кресла, разглядывая вино на просвет. — Это как снежный ком. Или эпидемия. Пока отдельные идиоты совершают что-то подобное, их рано или поздно отлавливает стража — и справедливость торжествует. Но стоит таким вот событиям принять систематический характер, они начинают вовлекать в себя все новые и новые силы. Если случится хотя бы маленькая приграничная стычка — а она случится почти наверняка, — не один дворянин, так другой воспользуется ситуацией и народными настроениями…

— Можете не продолжать, Ваше Величество, я уже поняла. Если мне будет позволено выразить свое мнение, я бы сказала, что надо надеяться на лучшее и избегать случайностей.

Монарх резко выпрямился в кресле и повернулся к фаворитке, поймав ее крайне серьезный и сочувствующий взгляд.

— Это лишь мнение слабой женщины, — произнесла Релла, поднимаясь с дивана и стряхивая с колен пригревшихся хорьков. — Поговорите с теми, кто умнее и опытнее меня.

«В эту гнусную погоду, — думала Ивона, глядя в чердачное окно на струящиеся по соседней крыше ручейки воды, — так и хочется забраться на чердак. Чтобы никто не трогал». Благо чердак был прямо-таки создан для одинокого созерцания дождя. Правда, дождь ныне не удался: мелкая серая морось, про которую никогда не понятно, движется ли она сверху вниз или хаотично. Вероятно, таким нехитрым способом природа напоминала, что лето идет к концу и осень не за горами. Будет, конечно, еще и солнце, и по-летнему жаркие дни, ведь и листва на деревьях еще даже не тронута желтизной, но все же, все же…

Ивона оторвалась от окна и щелчком пальцев зажгла две свечи в тяжелом старинном канделябре. Это было одно из первых заклинаний, которое она выучила еще в детстве, однажды увлекшись книгой по практической магии и обнаружив, что у нее кое-что получается. В сущности, ее нелюбовь к домашним делам и послужила в тот момент серьезным стимулом к изучению магического искусства — как только Ивона узнала, что подметать комнату можно, не вставая с кресла, а после некоторой тренировки — и не отрываясь от чтения. Теперь именно это заклинание, которое Ивона представляла в виде бледно-лилового пузыря, трудолюбиво гудело, периодически удаляя с ее любимого чердака пыль и неизбежное зло от соседства с летучими мышами — их помет.

Девушка сидела в старом кресле, уютно закутавшись в пушистый плед, ела прихваченный с кухни бутерброд и читала книгу про нежить, расширяя образование. В библиотеке, доставшейся ей в наследство от матери, было множество трудов по разным разделам магии, естествознания и целительства, однако, раскрывая книги в толстых кожаных переплетах и с интересом вчитываясь в затейливый шрифт, Ивона отдавала себе отчет, что с момента написания большинства этих фолиантов наука сделала большой шаг вперед. Эту же книгу недавно привез из какой-то поездки дядя Олбран, и в ней, несмотря на относительную скромность переплета и оформления (простое золотое тиснение, без инкрустаций, гравюры несколько схематичны), содержались сведения заметно более свежие.

Шкура стриги, снятая с помощью замкового конюха (в прошлом охотника), теперь покоилась в подвале в кадке с солью. У Ивоны была мысль съездить в столицу, а шкуру захватить в качестве своеобразного пропуска в Университет и, в частности, в университетский Мусеон. Сейчас, задумчиво жуя бутерброд и перелистывая страницу за страницей, девушка узнала, как ей в этом плане повезло с первой добычей: оказывается, некоторые виды нежити — например, упырей — вообще невозможно сохранить в коллекциях, поскольку по смерти они полностью распадаются, оставляя лишь лужи дурно пахнущей слизи.

Внизу, под лестницей, скрипнула, открываясь, дверь.

— Ивона! — крикнула снизу Неда, Ивонина тетка, — тут тебя купец какой-то спрашивает! Спустись на минутку.

— Сейчас подойду. — Девушка закрыла книгу и стряхнула с подлокотника кресла бутербродные крошки. «Купец? Интересно, зачем это я ему понадобилась?»

Торговый человек — крепкий мужик с седой бородой и седыми прядями в темной шевелюре — ждал в холле, объясняя, что в зал не пойдет, чтобы не натоптать: грязно ж на улице. Ивона поздоровалась.

— Добрый день, госпожа Ивона! — Появлению девушки купец явно обрадовался, слегка ей поклонился. — Если он, конечно, добрый — вон грязищу какую развезло! Тихомир я Суховерхов. В Камнешарах контора моя.

Ивона кивнула. Фамилию Суховерхова в этих местах знали, да и самого купца она вроде бы видела пару раз.

— А ко мне-то у вас какое дело? — спросила она.

— Да вот, обоз пойдет с товаром на Турвин. Небольшой, всего пять подвод. Да боязно его без мага-то нынче пускать! А вы, как я знаю, колдуете хорошо. Вон вся округа рассказывает, как вы нечисть крылатую, стригу-то, упокоили: почитай, полдеревни у вас теперь в должниках. Вот я и подумал вас попросить товары сопроводить.

Ивона задумалась. Она собиралась съездить в столицу королевства, но, если подумать, Турвин — тоже неплохо, крупный древний город, в котором она к тому же ни разу не бывала.

— Что стряслось? — В холле появился хозяин замка.

— Дядя Олбран, — повернулась к нему девушка, — тут вот господин Суховерхов предлагает с его обозом прогуляться до Турвина. В качестве магической охраны. Как ты смотришь?

— А и поезжай! — сказал Олбран, к некоторому замешательству Ивоны, уже готовившей речь с доказательствами, почему ей обязательно надо поехать. — Турвин — город красивый, заодно и посмотришь.

— Да куда ж ты девочку спроваживаешь?! — возмутилась госпожа Визентская. — Куда она поедет — одна, леший знает в какую даль!

— Ну почему одна? Там в обозе еще люди будут…

— Вот именно! — сказала Неда, выразительно посмотрев на мужа.

— Взрослая уже, — ответил Олбран. — Не запрешь же ее. Все равно она в столицу собиралась. Неда, она ж, как ни крути, по магической стезе пойдет, пора уж свои силы попробовать.

— Да-да, куда ее мать эта стезя привела! — Неда поджала губу, но было видно, что она уступает.

Ивона почувствовала, что пора бы и ей вставить слово в беседу.