Михаил Бабкин - Бёглер

Ознакомительный фрагмент

Больше дядюшка Шмуль племянника никогда не видел.

Крис вышел на улицу. По нежаркой ещё весенней поре он оделся в тёмно-серые джинсы, такого же цвета лёгкую куртку, коричневую рубашку и коричневые же туфли – дядюшка не баловал племянника разнообразием одежды, всегда предпочитая практичные немаркие цвета.

В кармане куртки лежал странный ключ – оставлять его в бюро Крис не собирался, а ну как дядя найдёт? И всё, прости-прощай таинственная находка.

На улице было малолюдно, время близилось к полуночи и потому все добропорядочные граждане давно уже или спали, или смотрели развлекательные каналы по инфошарам. Ну а недобропорядочные промышляли на окраинах города – здесь, в центре, бандиты и хулиганы появлялись редко, полиция всерьёз отрабатывала деньги налогоплательщиков. Но, по правде говоря, отрабатывала «от сих и до сих»: на окраины в ночное время полицейские выезжали только по экстренному вызову, предпочитая не соваться лишний раз в неблагополучные районы.

Щербатая, неполная луна бездвижно висела над ратушей, будто нанизанная на её острый шпиль; мелкие звёзды едва заметно мерцали в чёрном небе, явно не желая выполнять свой ночной долг. Лёгкий ветерок пах лиственной свежестью и, отчасти, навозом от расположенной в двух кварталах отсюда конной станции.

Окна в соседних домах – в большинстве тёмных, спящих – кое-где светились призрачным дрожащим светом: там, устроившись в креслах или улёгшись на кроватях, отдыхал рабочий люд. Расслаблялся, вполглаза смотря какие-нибудь «мыльные оперы» или официальные, обязательно положительные новости. Небольшой Бэрилон жил своей, провинциальной жизнью: рестораны закрывались ровно в одиннадцать вечера, а варьете или казино в городе не было в помине.

Не успел Крис дойти до перекрёстка и свернуть на нужную улицу, как позади гулко ухнуло. Не слишком громко, чтобы нарушить покой отдыхающих граждан, но достаточно, чтобы испугать прохожих. Крис обернулся и остановился, поражённый увиденным.

Возле здания бюро находок, из ниоткуда, материализовался самоходный бронефургон службы королевской магобезопасности. Блестящий в лунном свете полированными боками, он был удивительно похож на перегонный куб из винокуренного цеха, невесть для чего снабжённый колёсами. На видимом Крису боку спецкареты, чуть ниже бойниц-щелей, светлела эмблема службы магобезопасности: силуэт коршуна с расправленными крыльями и зажатой в лапах двуглавой змеёй. Из фургона, один за другим, споро выпрыгивали боевые монахи в чёрных сутанах, подпоясанные серебряными шнурами, с низко надвинутыми на лица капюшонами. Пригибаясь, словно по ним вели прицельный огонь, монахи кинулись в оцепление «Гермеса».

Крис слыхал о боевых монахах из ордена Святого Мерлина, подчиняющихся лично Канцлеру, главе королевского комитета по борьбе с террористическим колдовством – но никогда не видел их воочию. Разве что по инфошару, в развлекательных боевиках… Но ныне действие происходило не на воздушном экране и не в вымышленном сюжете, а наяву, здесь и сейчас.

Вновь ухнуло, но на этот раз громче – в соседних с «Гермесом» домах задребезжали стёкла, – и рядом с самоходным фургоном появился ещё один, из которого тоже стали выпрыгивать монахи. Крис стоял замерев, не понимая что происходит; в домах там и тут начали открываться окна. Однако никаких криков или испуганных возгласов соседей Крис не услышал: они молча наблюдали за происходящим. Словно продолжали смотреть передачу по инфошару.

Рослый монах-штурмовик профессиональным ударом ноги выбил замок из дверной коробки, распахнул дверь бюро и отскочил в сторону: выставив перед собой скорострельные фаерболомёты, в дверной проём ворвалась группа захвата, человек шесть или восемь, Крис не успел сосчитать. Внутри здания что-то затрещало, будто рвали материю, после донёсся шум и частый стук – точь-в-точь как стучит град по брезентовому пологу; потом наступила тишина.

Из второго фургона, последним, вышел невысокий монах в такой же чёрной сутане как и у прочих, но подпоясанный золотым шнуром – наверняка начальник, решил Крис, вон и держится прямо, не пригибаясь, и идёт неспешно. Монах с золотым шнуром небрежно повёл рукой, словно муху отогнал: святые бойцы расступились, пропуская начальника к дверному проёму.

Далее минут пять ничего не происходило, Крис уже извёлся от страха и нетерпения, когда на улицу выволокли растрёпанного дядюшку Шмуля. Подхваченный под руки двумя громилами-штурмовиками, дядюшка, как ни странно, вовсе не выглядел напуганным. Скорее, возмущённым – изо всех сил упираясь, он сердито кричал:

– О чём вы говорите?! Какой к чёрту ключ, нету у меня никакого ключа! И вообще ревизия только завтра, понимаете? Завтра! А сегодня не имеете права меня арестовывать без санкции магистра Пондильяка, – последние слова дядюшка Шмуль проорал уже из бронефургона: лязгнула дверца и вопли дядюшки оборвались.

Следом за арестованным из «Гермеса» вышел монах с золотым опояском. Помахивая зажатым в руке стальным бруском – Крис опознал футляр для ключа – начальник подошёл к спецкарете, сбросил капюшон на плечи и, близко поднеся трофей к лицу, внимательно рассмотрел его в лунном свете. Удовлетворённо кивнув, золотопоясный монах повернулся к штурмовикам и негромко приказал:

– Оцепление не снимать. Произвести полный осмотр помещений. Выяснить, кто ещё проживает в доме, найти и арестовать.

– Мальчишка там проживает, ваша святость, – угодливо подсказали с первого этажа дома напротив. – Крисом зовут. А вообще-то давно надо было этим гадюшником заняться, такие проценты за заем берут, упаси боже какие зверские. – Начальник глянул на маячившего в окне доброхота, поманил к себе пальцем ближайшего монаха, сказал, ткнув рукой в сторону дома: – Задержать и допросить. С пристрастием. – В тот же миг раскрытые по любопытству окна начали спешно закрываться, от греха подальше. Не все хотели пообщаться с боевыми монахами, особенно ежели «с пристрастием».

– За что, ваша святость? – всполошился доброхотный дурак, – я же верой и правдой! Я же по справедливости! – Что ещё собирался поведать гражданин правдолюб, Крис не узнал, да и знать не хотел: прокравшись вдоль стены до угла дома, он свернул на другую улицу и припустил, не жалея ног, куда подальше от опасного места. О дядюшке Шмуле парень не думал, да и некогда думать, когда ветер шумит в ушах, а позади вот-вот начнётся погоня. Если уже не началась.

Крис бежал без определённой цели, куда убежит, туда и ладно… Однако вскоре ноги сами собой принесли его к конной станции. Хотя, конечно, дело было вовсе не в ногах, а в подсознательной памяти о месте, откуда можно уехать куда угодно – в пределах королевства, разумеется.