Ирина Сербжинская - Тропою волка

— Рада тебя видеть, Великий норлок, — промурлыкало очаровательное создание, прижимаясь к его груди.

— Что, в самом деле? — поинтересовался он, не двигаясь, придавленный ее телом. От черных волос гостьи веяло едва уловимым сладковатым ароматом.

— Да! — Яркие синие глаза сияли весельем. — И ты мог хотя бы поздороваться!

— Здравствуй, Фелиса.

Фелиса тряхнула головой, плащ распахнулся, она придержала его белой обнаженной рукой, украшенной широким золотым браслетом в виде ветви плюща.

— «Здравствуй, Фелиса!» — передразнила она, мило сморщив прелестный вздернутый носик. — И это все?!

Сульг усмехнулся, глядя на красотку, против воли гадая, не придет ли ей в голову сбросить свой синий плащ. Обычно, когда она это устраивала, то не злоупотребляла одеждой. Фелиса безошибочно угадала его мысли, довольно улыбнулась и устроилась поудобнее.

— Дорогая, ты смахнула бумаги на пол, — заметил Сульг. — Это важный отчет о расходовании фуража для конюшен и сводки с пограничных территорий.

— Ты так говоришь, словно не рад меня видеть!

— Безумно рад.

— Слышу это по твоему голосу. — Красотка обиделась и надула губки. Это выходило у нее так очаровательно, что Сульг не смог сдержать усмешки.

— Ты совершенно мне не радуешься, — с упреком продолжила она. — Думаешь, так легко проникнуть в покои Великого норлока? Твой начальник тайной службы...

— А, так ты видела его?! — оживился Сульг. — И что же? Он в очередной раз не поддался на твои уловки?

Фелиса недовольно фыркнула.

— Что я могу сказать? — Он легонько похлопал ее по плечу. — Наверное, теряешь мастерство, если твое очарование оставляет Тирка равнодушным. Что, он опять пренебрег таким увлекательным занятием, как обыск полуголых красоток, следующих в мой кабинет? Ты ведь предложила ему обыскать себя, верно?

Глаза девушки сердито блеснули.

— У него совсем нет чувства юмора, — заявила она. — Он неинтересный. И ужасно циничный!

— Значит, снова отказался, — с довольным видом констатировал Сульг. — Фелиса, он начальник тайной службы. Не очень веселая должность, знаешь ли. Кого угодно сделает циничным!

Девушка на мгновение задумалась, глаза ее блеснули, словно два сапфира.

— М-м-м... А может быть, он уже перестал реагировать на хорошеньких полуголых девушек? — поинтересовалась она, ерзая на коленях норлока.

— Он женат, так что уймись.

— Можно подумать, это что-то меняет! — фыркнула Фелиса. Плащ на ней распахнулся, и Сульг покачал головой: так и есть — перед визитом в Серый Замок она не стала утруждать себя одеванием.

— Если я покажусь твоим «волкам», они утонут в собственных слюнях, — промурлыкала Фелиса. — Как ты думаешь?

— Думаю, что таким красоткам не место в казармах. Вряд ли тебе будет там интересно. И... э-э-э... ты не могла бы слезть наконец с моих колен?

— О-о-о-о! — удовлетворенно протянула та, прижимаясь крепче. — Обожаю двусмысленности! Как жаль, Сульг, что наши отношения постоянно заходят в тупик: для того чтобы льстить мне, у тебя не хватает ума, а чтобы соблазнить — красоты.

— И в мыслях не имел, — заверил ее норлок. Он поднялся, легко ссадив девушку с колен.

— А твой начальник тайной службы...

Сульг вздохнул.

— Вот что, дорогая. — Он подобрал с ковра разбросанные бумаги и положил на край стола. — Давай закончим с комплиментами. Ты ведь явилась сюда не для того, чтобы смущать покой моих «волков», не правда ли? Что твой хозяин велел передать мне? Можешь переходить сразу к делу и не тратить время на Тирка. Он тоже владеет магией, и уж не сомневайся, давным-давно распознал твою суть.

Он заметил на ковре еще один листок, поднял и чертыхнулся с досадой. Пергамент оказался помятым: очевидно, Фелиса наступила на него острым каблучком туфельки. Он бросил лист на стол и поднял глаза на девушку.

— Фелиса, ты испортила важный документ, — с упреком сказал он.

Она, прикусив губу, в упор смотрела на норлока. В ее глазах не осталось ничего лукавого и женственного — это был холодный, расчетливый взгляд существа без возраста. Она медленно вынула из рукава плаща свернутую в трубочку бумагу, перевязанную пурпурной тесьмой и запечатанную темно-синей печатью, и протянула Сульгу.

— Он знает, кто я?

Сульг снял тесьму, бросил на пол и, сломав печать, развернул послание. Фелиса не сводила с него тяжелого взгляда.

— Он знает, кто я? — повторила она еще раз.

— Что? — невнимательно переспросил норлок, пробегая глазами письмо. — Кто? Ах, Тирк... — Сульг коротко глянул на нее: неожиданная мысль порядком его позабавила. — Только не говори, что он тебе нравится... Ну, он, конечно, не догадывается, что письма мне приносит демон... Согласись, им не место в Сером Замке. Даже таким очаровательным, как ты...

Фелиса сердито оскалила зубы: ее пронзительные глаза странно гляделись на нежном лице.

— Но он прекрасно чует, что ты не та, за кого себя выдаешь. Норлоки довольно устойчивы к любовной магии, — продолжал Сульг. Он свернул прочитанное письмо и бросил его в ящик стола. — Я знаю, что ты живешь, высасывая жизненные силы из тех несчастных, которые клюют на твою человеческую внешность, не распознавая демонической сути. Но здесь, в Сером Замке, можешь не стараться.

— Сульг, — тихо произнесла Фелиса, и в голосе ее звучала угроза, — не указывай, что мне нужно делать.

Он поднял глаза на демона и холодно улыбнулся, блеснув клыками:

— Я просто напоминаю, что тебя вернули из мертвых не для того, чтобы ты охотилась на норлоков. И если будешь замечена в Доршате за этим занятием — пеняй на себя.

Голос Фелисы звучал еще тише, словно шипение змеи перед броском:

— И, что же ты можешь мне сделать, Великий норлок? Ты, со своей слабой магией и жизнью, короткой, как удар сердца?

— Придумаю что-нибудь, — буркнул Сульг. — Вместе с твоим хозяином. Он большой выдумщик, не правда ли? Кстати, о хозяине... В письме сказано, что остальную информацию ты передашь мне на словах. Слушаю тебя.

Сульг уселся в кресло, облокотился на поручни и соединил кончики пальцев.

— Начинай, дорогая. Не будем отнимать время друг у друга.

Фелиса, сверкая глазами, как рассерженная кошка, процедила сквозь зубы несколько слов.

— Замечательно... — задумчиво проговорил Великий норлок. Он глядел в огонь камина и обдумывал услышанное. Потом перевел глаза на девушку.

— Кстати, Фелиса... — вкрадчиво поинтересовался он. — Давно хотел спросить у тебя: а ты бессмертна? Или просто твоя жизнь так длинна? На каких условиях тебя вернули?

Фелиса открыла рот и снова закрыла его.

— Ты... — начала было она, и голос ее дрожал от ярости. — Не лезь не в свои дела, понятно?