Павел Миротворцев - Волшебник

       Закрыв шкаф, я слегка походил по комнате, приседая и взмахивая руками. Новая одежда, несмотря на свое удобство, все-таки все еще была новой, чуточку непривычной и не разношенной. Еще хотелось посмотреть, как я выгляжу, но единственное, большое, известное мне зеркало, находилось у Арт-Нака дома. Придется потерпеть. Выйдя из комнаты, я, ориентируясь на звук, пошел на кухню. Сестренка и мама были там. Пили чай.

       - Ну и? - войдя, развел я руки в сторону. - Как я вам в одежде Арт-Нака?

       Спросил, хотя ответ я уже знал и так, по одним лишь их глазам.

       - Потрясающе! - выдохнула сестренка. - Братишка, Сина твоя.

       Сина - это девушка. Причем, не считая сестренки и мамы, наверное, единственная девушка, которая мне нравилась. Во-первых, она была довольно низкого роста. Чуть больше двух метров, что мало даже по сравнению с женщинами. А еще в ней чувствовалась та самая пресловутая "женственность". И на этом поприще, даже будучи красивее, сестренка ей проигрывала. Вероятно из-за того, что Сина, в отличие от Валлы, была более зрелой. И старше. На взгляд семнадцатилетнего парня так намного старше. На целых десять лет, то есть разница с Синой у нас составляла почти двадцать лет. Для нашего народа довольно немного, но, на мой взгляд, оч-чень много. Вдобавок, возле нее всегда крутилось множество мужиков, на фоне которых я не впечатлял, не впечатлял. Даже сейчас, став Арт-Наком, мне как-то с трудом верилось, что у меня есть шансы добиться ее расположения. С другой стороны, если мне предстояло уйти, возможно, что так было только лучше.

       - Мне одно непонятно, откуда это все? - я провел рукой перед грудью. - Или я так долго спал?

       - Четыре дня, - кивнула мать. - У тебя в крови было слишком много яда.

       - Яда? - неподдельно удивился я.

       - Да. Ты не помнишь?

       Я честно задумался, но после Костяного Короля и его свиты, я был сильно потрепанным. Да и там потом такое месиво началось, что даже сейчас толком и не припомню, кто конкретно на меня нападал. Пришлось отрицательно качать головой.

       - И все равно, - нахмурился я, - четыре дня это мало для такой одежды.

       - Я ведь уже говорила, - улыбнулась мать, - отец всегда гордился тобой.

       Отец? В каком... отец?! Теперь я окинул свою обновку уже совершенно другим взглядом.

       - Пять лет он потратил на то, чтобы найти и убить Василиска, - продолжила мать, отреагировав на мой взгляд. - И мне горько, что он не смог тебя увидеть в этой одежды.

       Отвернувшись чуть в сторону, я сделал осторожный вдох, стараясь избавиться от вставшего в горле кома. Сглотнул. Помогло слабо, но я все-таки справился. Правда, пришлось напомнить себе, что: "Крутые Арт-Наки не плачут, даже от радости". Еще раз вздохнув, я осторожно, едва касаясь пальцами, провел по груди. Теперь тяжесть новой брони ощущалась как-то по иному... как-то... роднее? Будто теплые руки отца на моих плечах. На сердце стало тяжело, но в тоже время необычайно приятно.

       - Теперь ты запросто сможешь собрать свой отряд, для походов в Некрополь! - совершенно счастливая, произнесла Валла.

       Быть главой своего отряда это действительно почетно, вот только сестренка не знает о моем уходе или это у нее просто "к слову пришлось"?

       Я вопросительно посмотрел на откровенно любующуюся мной мать:

       - Ты ей еще не говорила?

       Мама молча покачала головой.

       - О чем? - мгновенно насторожилась сестренка.

       Когда надо она могла соображать довольно быстро.

       - Скорее всего, мне придется уйти из города, - решил я говорить, как оно есть, тем более никакие увиливания здесь бы просто не помогли.

       И реакция сестры на мои слова сказала мне очень многое. Восторг и радость в считанные мгновения сменила тоска и грусть. Будто я умирать тут собрался.

       - Зачем? - тихо, безжизненно произнесла Валла.

       Таким же голосом она разговаривала после смерти отца. Она и мама. И я могу с уверенностью сказать, что это были худшие дни моей жизни. Худшие воспоминания.

       - Сестренка, - строго произнес я, подходя к ней, - это еще что за голос? Ты меня что, заранее на суд к прародителю отправляешь?

       Взгляд строгий, брови нахмурены. Сестренка сразу стала "сдавать". Тоска и грусть сменились смущением и растерянностью.

       - Что ты там говорила своим друзьям обо мне? - наставительно приподнял я палец. - Напомнить? Самый лучший брат! А самые лучшие братья просто так не умирают, поняла? - и, видя, что она все еще в растерянности, "дожал": - Ну? Ты что совсем не веришь в силы нового Арт-Нака? Не веришь в собственного брата?!

       - Верю, - тихонько, совсем засмущавшись, произнесла Валла, отведя глаза в сторону.

       Получилось. Тут главное правильно расставлять акценты и не давать слабины. Учитель научил. Говорит: "Дави, дави, дави, а иначе они вспомнят, какой ты маленький". Вот и научился давить. Заставляя собеседника забыть, что я на добрый метр ниже его. А сделать это ой как непросто, особенно среди нашего народа.

       - Вот и хорошо, - уверенно кивнул я, - а то устроила тут "три дня памяти"[10] при живом брате.

      Сестренка, после этих слов, казалось, даже уменьшилась в размерах. Хмыкнув, подошел и, лишь чуть-чуть наклонившись, громко чмокнул ее в макушку.

       - Ладно, я пошел к учителю, - кивнул я матери, и, напоследок, проведя рукой по волосам счастливо улыбающейся Валлы, вышел из кухни.

       Однако, к моему удивлению, и мать, и сестра, поднялись и пошли вслед за мной. Женщины нашего народа всегда провожали своих мужчин, когда он уходил из дома, правда, лишь в том случаи, если не шли сами. Обернувшись уже на самом пороге, посмотрел на стоящих рядышком мать и сестру. Красивые, слегка грустные и необычайно беззащитные. Вот так. Чуть больше месяца назад из города я выходил одним, в Некрополь вошел другим, вышел из него третьим, на стене, перед учителем, стоял четвертым, сегодня утром проснулся пятым, а на кухню спустился уже шестым. У меня было ощущение, будто за эти дни я прожил даже больше, чем за предыдущие семнадцать лет. И изменился больше. По крайней мере, просто так оставлять мать и сестру я был не намерен. Кивнув своим "девочкам" я вышел из дому и, сбежав по невысокому крыльцу, прошел через маленький двор и вышел на улицу.

       У меня появилось еще одно дело к моему учителю.

    Глава 3

       Занятый своими мыслями, я прошел больше половины расстояния, до дома моего учителя, прежде чем сообразил, что за все время пути мне ни разу не пришлось кого-нибудь обходить или увертываться от не заметивших меня людей. Я ведь маленький, поэтому, увлеченный разговором, народ частенько меня не замечал, из-за чего мне постоянно приходились быть на чеку. А тут полгорода пересек и ни одного столкновения.