Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

СкоКо же вас там? — невольно задался вопросом я, наблюдая эти бесконечные шествия, — кто следующий?

Перед следующим возникла пауза. Но вот, герольды вновь поднесли к губам трубы и торжественно протрубили три раза.

— Его Величество, Император Элитании — Альвеар Хайме!

Оркестр заиграл что-то лёгкое, струнное.

И кто там у нас император? — подумал я, глядя на вышедшего из дверей на красную дорожку мужчину.

Первое, что бросилось мне в глаза — это плотная фигура владыки империи. Причём не рыхлая плотность, нет. Совсем нет! Плотность, которая сразу наводила мысли о доспехах, оставленных где-то ради бала, и о здоровом двуручном мече, прислонённым к ним.

И взгляд соответствовал. Внимательный, цепкий взгляд из-под бровей. Высокий лоб, седые виски и седые волосы зачёсанные поперёк. Большой нос и треугольник тёмных усов под ними. Солидный мужик… — подвёл итог я, наблюдая императора неторопливо прошедшего мимо двух стен из кланяющейся знати, — вид вполне соответствует облику императора… Только вот почему он седой и с мешками под глазами? Куда смотрят императорские целители? Или он с охоты только что вернулся? Трофеи обмывали…

Император Хайме между тем прошёл до конца дорожки и остановился возле установленного на возвышении золотого кресла с высокой красной спинкой. Ну… издали оно выглядело как золотое… Там его встретил ректор и как я понял, высший педагогический состав университета. Ответив кивком на их глубокий поклон, император неторопливо поднялся по трём ступенькам и сел в кресло. Герольды снова протрубили три раза. Зал распрямился и выдохнул.

С прибытием, — ехидно прокомментировал я про себя реакцию окружающих, сохраняя при этом на лице самое доброжелательное выражение.

Император с высоты кресла неспешно огляделся по сторонам и, повернувшись к дверям, кивнул.

— Императорская свита! — громогласно объявил от дверей мажордом и в зал, под лёгкую музыку потекла свита…

Да скоКа вас там, — снова подумал я, наблюдая за толпой, которая пройдя по следам императора, принялась окружать кресло сзади, обтекая его слева и справа. Куча разряженных в пух и прах мужчин и женщин, переливающихся с ног до головы блеском камней и золота, напиханных где только можно. Из неё, правда, несколько выпадали две личности в монашеских тогах белого цвета. Но и у них, в подпоясывающие шнурки была продета золотая нить. И отвороты воротников, поблёскивали золотым шитьем…

Император, похоже, тут самый скромный будет… — отметил я его простой темно-коричневый костюм с минимумом золота, — да впрочем, оно ему надо? Знак императорской власти, на толстой золотой цепи у него на груди, бьёт разом все золото в этом зале как туз вальта…

Наконец и свита прошла и все расположились, согласна местных табелей о рангах.

Хайме глянул влево, вправо и, убедившись, что все в порядке милостиво кивнул ректору — начинайте!

Тот неспешно поклонился, вышел к подножью возвышения, на котором стояло кресло, повернулся к залу лицом и начал речь: Уважаемые дамы и господа! Сегодня мы собрались здесь, что бы стать свидетелями знаменательного события для нашей Империи — её гильдия магов пополнится новыми членами…

Мотэдиус был торжественен, но мыслями не растекался. Речь была не длинная, ни короткая — короче такая, какая нужна. Уместная в данной ситуации. Чувствовался опыт оратора.

Небось не первый год он их произносит… Может даже не первое десятилетние…

Закончив, ректор сделал лёгкий поклон публике и вернулся на своё место. Туда, где только что он стоял, поставили золотой столик на треноге, рядом с которым встал маг в серебристой мантии со здоровенным, скатанным в рулон, свитком в руках.

Секундная пауза.

— Его Величество, Император Элитании — Альвеар Хайме!

Герольды дудят три раза.

Император величественно поднимается с кресла и, спустившись по ступеням, встаёт рядом со столиком. Наклонив голову, он неспешно снимает с себя знак императорской власти и кладёт его на стол.

Лёгкий шёпот в зале, но все быстро стихает. Император кивает.

— Баронет Нолиус Торинто! — громогласно объявляет маг в серебристой мантии, размотав на полный размах рук свиток и прочитав с него первую фамилию. Из толпы воздушных магов, на красную дорожку, вышел парень в голубой мантии, и как-то неуклюже переставляя ноги, пошёл по ней к императору.

— Баронет Нолиус Торинто! Присяга! — вещает маг в серебристой мантии.

Нолиус, отвесив глубокий поклон императору, кладёт руку на знак императорской власти и, запинаясь, начинает: Я, Баронет Нолиус Торинто, вступая в гильдию магов, клянусь: всегда и везде способствовать славе, величию и процветанию Гильдии и Империи…

Скукота… — подумал я, наблюдая за приносящим присягу, — хорошо, что новичков всего восемнадцать человек, я девятнадцатый. Пока все отбормочут… Если по три минуты на каждого, это же почти час! Но наверняка в три минуты все не уложатся. Это уже час с лишним. Стоять опухнешь. Интересно, я который там по списку?

Нолиус, между тем добрался до конца присяги.

— Ваша присяга принята, Нолиус Торинто! Отныне — вы маг империи! Встаньте в строй и служите на благо Империи и Гильдии! Вот ваш значок мага! — произнёс император, пожимая ему руку и вручая знак цеховой принадлежности.

Публика разразилась аплодисментами. Красный и взволнованный новоиспечённый маг проследовал на своё место.

— Баронет Вильямс Доленторф! — объявил следующего распорядитель.

Что ж… будем ждать, все когда-то кончается…

Прошёл примерно уже час. Публика устала. Стала меньше и реже хлопать и в зале появился лёгкий гул от разговоров.

— Баронесса Стефания Терская! — громко в очередной раз объявил распорядитель занырнув головой куда-то уже в самый низ списка.

В ответ на произнесённое имя, из-за толпы торопливо расступившихся целителей вышла девушка в чёрной мантии, и гордо держа высоко поднятую голову, направилась к императору. В зале, гудевшего до этого разговорами, мгновенно наступила тишина. Стоящие рядом с императором сановники как-то враз насторожились, впрочем, как и охранники.

Ничего себе! — подумал я, наблюдая за дефиле девушки в чёрном по красной дорожке, — а это ещё кто? Если учесть то, что её вызвали для принятия присяги, а так же одетый на неё мешок фасона — «студенческая мантия», то получается, что она тоже только что принятая студентка. Но «чёрных» я тут раньше не видел… Странно… Я что-то пропустил? Хм…

А красное с черным неплохо сочетается… — секундой спустя подумал я, имея в виду цвета мантии незнакомки и цвет дрожки, по которой она шла, — а что это все так притихли?