Синтия Иден - Хозяин полуночи

Хотя мысль о сексе с Найлом не покидала ее уже несколько недель. Даже сны снились.

Проклятье. Сексуальный. Пугающий. Холли никогда особо не нравились плохие парни. Не ее тип. Бывший жених Холли был профессором в Университете Мэллруна. Ей нравились умные мужчины. Утонченные.

С которыми она чувствовала себя уютно и безопасно.

По крайней мере, до тех пор, пока они – как Зак – не начинали изменять ей со студентками.

Урод.

Каким же придурком он…

– Ты не должна здесь ошиваться.

Услышав за спиной хриплый голос, Холли подпрыгнула от неожиданности.

Она развернулась и оказалась нос к носу с мужчиной, чье тело и голова были спрятаны под длинным плащом. Одутловатое лицо белее снега и красные губы.

– Сэм, – облегченно вздохнула девушка. – Спасибо, что пришел на встречу. Я хотела спросить…

Но он покачал головой:

– Ни черта ты не должна у меня спрашивать. – Он кинул быстрый взгляд налево, потом направо. – Тебе надо сделать единственную вещь – забыть мой номер телефона.

Холли не смогла справиться с удивлением:

– Что? Сэм, у нас есть договоренность…

– Уже нет. – Он выдохнул, и с его губ сорвалось облачко пара. Потепления пока так и не намечалось. Парень из отдела погоды сказал, что такой холод сохранится еще дней пять. Да уж, полезная информация, только от нее не легче.

Холли поплотнее запахнула пальто.

– Забудь о моем существовании, Шторм. Выкинь из головы мое имя и все, о чем я тебе рассказывал.

В данный момент ей хотелось слышать совсем не эти слова. Но гнев, закипающий внутри, помог немного согреться.

– Он до тебя добрался, да?

Сэм облизнул дрожащие губы.

– Кто? Кто?!

Она моргнула. Ладно, парень всегда казался чересчур нервным.

Видимо, все демоны такие.

– Найл. – Черт. Если не хочет ей помогать, может хотя бы палки в колеса не вставлять. – Он велел тебе не общаться со мной?

Последние четыре недели именно Сэм снабжал ее информацией о мире демонов. С тех пор, как она нашла его, валяющегося в нирване, в одном из подвалов, куда наведалась, когда искала подпольные лаборатории по производству метамфетаминов.

Находясь под кайфом, парень не мог контролировать чары и сверкал черными, как смоль, глазами. Так Холли и выяснила, кто он на самом деле.

Она помогла ему завязать. Избавиться от зависимости. Потому что знала, как это опасно – все еще не могла забыть крики брата-наркомана.

– В этом замешан Найл? Твою мать, я валю отсюда. – Он развернулся, чтобы уйти.

– Нет! – Холли схватила его за руку. – Подожди! Если это не Найл приказал тебе меня отфутболить, то кто…

Но Сэм вырвался из ее цепких пальцев.

– Береги свою симпатичную задницу, Шторм. Скоро в городе разверзнется ад.

С этими словами он развернулся и, перебежав дорогу, скрылся в одном из переулков.

Плечи Холли поникли. Второй, гребать его, удар.

И что теперь?

Потирая шею, она шагнула на проезжую часть. В этом районе всегда было малолюдно. Когда-нибудь городские власти примутся и за это место, все тут перелопатят и…

До Холли донесся рев мотора…

… и она увидела несущийся на нее белый фургон.

О, черт.

Холли кинулась назад.

Слишком поздно.

Колеса машины повернулись… прямо на нее.

Боже!

Она не успеет увернуться. Каблук подвернулся и сломался. Она не сможет…

Фургон по касательной ударил ее в бедро, отчего девушку развернуло и отшвырнуло в сторону. Она жестко приземлилась на асфальт, из легких вышибло весь воздух.

Перед глазами поплыло. Последнее, что Холли увидела перед тем, как ее поглотила милосердная тьма – заднюю часть фургона, на полной скорости мчащегося прочь.

– Господи Иисусе, Холли! Что с тобой случилось?

Кинув сумку на пол, Холли, скривившись, посмотрела на Бена.

– Фургон.

Последние четыре часа она провела в отделении скорой помощи. Девушку осмотрели три доктора, каждый из которых хотел продлить ее пребывание в больнице.

Но кроме кровотечения, пары синяков и дикой ярости, Холли ни на что не жаловалась, поэтому отказалась оставаться там на ночь.

Голубые глаза Бена стали огромными.

– Детка, ты не сможешь выйти в эфир в таком виде…

Холли зарычала, и Бен поступил мудро – заткнулся.

Девушка ткнула пальцем в сторону помощника продюсера, пялящегося на ее разорванную юбку:

– Ты. – Тот выпучил глаза. – Прицепи мне микрофон. – Потом снова посмотрела на Бена. – Потому что я собираюсь выйти в эфир.

– Нет, Мак сказал, что Сьюзан выдаст репортаж об отравленной еде в ресторане…

Послышался еще один рык. Холли ураганом пронеслась мимо, чем привлекла внимание оператора, работающего на вечерних выпусках новостей. За девушкой следом вприпрыжку бежал помощник, стараясь на ходу прикрепить микрофон к ее одежде.

Холли не стала усаживаться за дикторский стол-«дублер», находящийся позади ведущих. Она встала посреди студии так, чтобы в камеру ее было видно с ног до головы.

Где-то позади она слышала голос Мака, четкую команду:

– Переключить камеру на Холли через пять, четыре…

– Какого хрена? – возмутилась Сьюзан Партик. Блондинка ринулась к камере, испепеляя Холли взглядом. – Это мой эфир…

– Попридержи свой репортаж, Сью. Бургеры могут подождать. – Мак указал на Холли. – У нее не история, а бомба.

У Мака всегда был хороший нюх на стоящие репортажи. Если у журналиста одежда в крови, значит, что-то наклевывается.

– … три, две, одну…

Объектив камеры сфокусировался на Холли. Девушка вздернула подбородок, украшенный синяком. Она все еще чувствовала на языке привкус собственной крови.

– Это Холли Шторм, и сегодня я вышла в эфир с мольбой о помощи.

Найл замер перед экраном телевизора. Рука, поднимающая стакан воды, застыла на полпути ко рту.

На него смотрела Холли. Длинная красная царапина пересекала ее щеку. Камера медленно отъехала, и Найл увидел девушку в полный рост. Разорванная одежда. Кровь.

В нем закрутился водоворот ярости.

– Сегодня я стала жертвой наезда.

Стакан рассыпался на мелкие осколки.

– Белый фургон без номеров сбил меня на Балтимор-стрит незадолго до полудня.

Найл стряхнул с руки остатки стекла и воды.

– Если кто-нибудь располагает информацией об этом преступлении, позвоните в полицию…

Найл схватил пульт. Отключил звук. Уставился на Холли.

Такая уязвимая.

Балтимор-стрит. Прибежище проституток, наркодилеров и головорезов. Какого черта Холли вообще там оказалась?

И что бы он сделал, если бы она там погибла?

Твою мать.

Он потянулся за лежащим на столе телефоном. Набрал номер. Ответили после второго гудка.

– Мне нужна защита. – Он не стал утруждаться представлениями. Незачем.

Тихий вздох.