Екатерина Белецкая - История с продолжением

– …что вы не можете заставить “это” говорить, – закончил за него Дзеди. – Вряд ли мы сможем вам помочь. Мы не занимались мозгом, тематика не наша. Мы – генетики, инженеры, у нас – совсем другая область…

– Я вам сейчас продемонстрирую, – сказал человек. – Лечь! – приказал он модели. Приказание действительно было выполнено немедленно.

– Пусть так и лежит, – сказал Лин. – Так лучше.

– А почему он такой худой? – спросил Дзеди. – Вы его что – не кормите?

– А зачем? – искренне удивился человек. – Они всё равно больше трёх месяцев у нас не задерживаются. Мы новых привозим…

– Они? – переспросил Дзеди. – Их много?

– Да. Только на этом предприятие – больше трёх сотен. Мы можем и больше производить, но нам нужна речь… и не только… а это так, экспериментальная серия. Она не в массовом производстве, да мы и не собирались…

– И сколько же… особей вы делаете для экспериментов? – спросил Лин.

– Ну, в этой серии – не много. Три тысячи. Они у нас физически слабые в этот раз получились, хоть и более подвижные и разумные, чем все прошлые…

– Сколько времени у вас занимает воспроизводство? – спросил Дзеди.

– Около двух месяцев, – ответил человек.

– Вот вам и ответ на ваш вопрос, – заметил Дзеди, – речевой центр просто не в состояние сформироваться за такой короткий срок. Больше я вам ничего не могу посоветовать. Да и не хочу, если быть честным. Я не в восторге от того, что вы делаете.

– Я тоже, – вздохнул человек и пожал плечами, – но что поделаешь? Это – моя работа. И я должен её выполнять.

– Тогда почему вы этим занимаетесь? – искренне удивился Лин. – У нас, если человек не хочет чего-то делать, он этого и не делает…

– Особенно ты, Лин, – Дзеди посмотрел на Лина с таким выражением, что тот сразу понял – слишком много болтаешь!

– Ну, я конечно хотел бы валяться кверху пузом на берегу моря… – робко сказал человек, – но это не возможно… Кстати, – оживился он, – а хотите, я его вскрою? И вы тогда сами посмотрите. Может, у вас появятся какие-то идеи?…

– Нет! – сказали в один голос Дзеди и Лин. Потом Лин добавил:

– Ни в коем случае!

– Да как вы можете! – с возмущением сказал Дзеди. – Он же живой!

– Ну и что? – в голосе человека звучало смущение и некоторая растерянность. – Это же модель, образец…

– Как это “ну и что”? – не понял Дзеди. – Вы что, не понимаете? Так нельзя. Нельзя убивать живое…

– Так вы поэтому не едите мясо? – спросил человек.

– Ну да… и не только, – немного замялся Лин. – Ещё потому, что…

– Лин, остановись, – попросил Дзеди. – Вряд ли это будет интересно. Скажите, обратился он к человеку, – неужели среди ваших учёных нет ни одного, способного справиться с подобной проблемой?

– Понимаете, – начал тот, – после ряда событий наш институт… вы представляете, что это такое?… ах, знаете… претерпел множество кадровых перестановок. После них большинство учёных оказались не у дел. Я, кстати, и не учёный вовсе, так, исполнитель…

– И где же теперь ваши учёные? – спросил Дзеди.

– По большей части… их нет. Из тех, кто остался в… ну, в общем, был, к примеру, у нас такой Володя Айзенштат, он, собственно, один и остался… но он уехал, никто не знает, где он теперь…

– Одним словом, – заключил умный Лин, – он от вас удрал. Что ж, он молодец. Значит, жив только он? Тёмными вы делишками тут занимаетесь, как я погляжу.

– Вы неправильно поняли…

– Мы всё правильно поняли, – сказал Дзеди вставая. – И не хотим иметь с вами дел. Ни теперь, ни после. Можете передать своим, что мы впредь не желаем больше беседовать на подобные темы. Ни с кем. То, что вы делаете, отвратительно и недостойно. Вы всё поняли?

– Я всё понял, мальчик, – человек усмехнулся. – Жизнь по сути своей – отвратительная штука. Только ты этого пока не знаешь. Видимо, твоя прежняя жизнь была другой… у нас иная система ценностей.

– И какая же главная ценность у вас? – спросил Лин.

– Жизнь, – коротко ответил тот. – Прежде всего – своя. Прощайте.

Лин и Дзеди ничего не ответили. Человек ушёл, пришёл охранник и увёл уродливое существо прочь, закрыв на замок дверь. Друзья переглянулись, Дзеди закусил губу и сокрушенно покачал головой. Лин тяжело вздохнул. Обоим после этого разговора было не по себе, как-то муторно.

– Какая сволочь, – прошептал Лин. – Как так можно?…

– А ты представь, сколько тут таких же, как этот! – Дзеди вздрогнул, словно от холода, поёжился. – А какой финт, ты только подумай! Он же ценит больше всего то, что больше всего ненавидит.

– Он боится, – с отвращением сказал Лин. – Как последняя шушера он больше всего боится за себя.

– Потом поговорил, там охранник идёт, – попросил Дзеди, – ладно?

– Хорошо, – кивнул Лин. – Обязательно.

В комнате происходило бурное обсуждение того, что рассказали Лин и Дзеди. Арт был мрачен, Дени и Ноор постепенно, с новыми подробностями, которые преподносил Лин, приходили в бешенство.

– Да поубивать их всех за это надо! – орал Дени. – И вы, два придурка, ещё говорили с этой скотиной, вместо того, чтобы размазать его по ближайшей стенке!

– Дени, не ори! – приказал Арти. – Дзеди, сколько у них особей в серии?

– Три тысячи.

– И срок воссоздания…

– Два месяца. Только это не воссоздание, это что-то совсем другое. Я не знаю, что. Но у нас так не делают. – Дзеди помолчал и добавил: – Жизнь на поток не поставишь.

– Обычными средствами, – возразил Арти. – Но вот если привлечь какую-нибудь темную гадость, она вполне может ускорить процесс… дать ему требуемый темп и производительность.

– Но как? – спросил Лин.

– Я откуда знаю? – пожал плечами Арти. – Я же не тёмный. Пока что прими это, как факт. Может, ты теперь поймёшь, с кем мы имеем дело.

– Я уже понял, – сказал Лин и побарабанил пальцами по столу. – Что касается меня, то я не скажу им не слова правды. Может, совру что-нибудь… чтоб надолго хватило…

– Я тебе ещё там сказал, что врать нельзя, – заметил Дзеди. – Но ты у нас, видимо, от природы таков, что спокойно отказаться отвечать не сможешь.

– Не стоит этого делать, Лин, – попросил Дени. – Ещё, не ровен час, обидишь кого… и как бы чего не вышло…

– Вот, – поднял палец Арти, – даже Дени понял! А тебе, идиоту, сколько раз не повтори, всё мало…

– Слушайте, вы! Да подожди ты, Арти, со своими нравоучениями! – Ноор хлопнул по столу ладонью. – Рыжий, расскажи подробней, как эта штука выглядела. Может, мы что и поймём…

Лин принялся рассказывать, Дзеди изредка его останавливал, поправлял… Постепенно все погрузились в унылое молчание, как раз к тому моменту, когда Лин обнаружил, что рассказывать ему, собственно, больше нечего.