Екатерина Масалова - Магический розыск

Я обворожительно улыбнулась ему.

— Это целхея, — Моран указал на куст. — Хищное растение с планеты Рандарра. Своими листьями она ощущает живые организмы и если кто-то оказывается в досягаемости ее ветвей, хватает и поглощает. Яд ее парализует, а место ожога мгновенно опухает. Сегодня мы будем ставить защитные печати от целхеи. Все смотрим на меня. Печать ставиться очень просто из перстней вытягиваете немножко магии и оформляете ее в заклинание «Тиокти кхарха». Вокруг вас появиться защитная печать. Сначала я показываю, потом вы повторяете, — Моран встал напротив куста с узкими листочками. — Не забывайте призывать можно только магию земли. И перчатки не снимать!

— Как не снимать?! — ахнула Ктиша.

— Понимаю трудно, но будем учиться, — ответил Моран. — А теперь все смотрим на меня.

Взмах рукой, и длинные ветви куста пришли в движение. Под узкими листочками обнаружились длинные шипы. Ветки неслись к Морану. Но в метре от него на земле вспыхнула белым светом печать и ветви наткнулись на невидимую преграду. Куст раз за разом хлестал ветвями о невидимую преграду и от каждого удара в разные стороны как змейки расползались лиловые молнии. Еще взмах и куст замер.

— Вы должны, поставить печать вокруг себя, — продолжил занятие Моран. — Для этого нужно сосредоточиться и «позвать» магию земли. Цеш, ты первый.

— Да, — откликнулся полукровка.

Полуящер встал напротив куста, но в отличие от Морана, левую ногу слегка отставил назад для большей устойчивости.

— Готов? — спросил у него Моран.

— Да, — кивнул Цеш.

Он держал руки полусогнутыми на уровне груди.

Взмах и в куст полетела маленькая сосулька. Моран шустро отскочил, и куст выместил свою ярость на полуящере. Пять попыток. У Цеша разбухла левая щека, правая штанина порвана и из раны сочиться кровь.

— Хорошо, — проговорил Моран. Он поставил печать и ветви, наткнувшись на невидимую преграду, успокоились. — С первой попытки ни у кого не получается но зато это прекрасная возможность попрактиковаться в лечебной магии. Цеш «обратись» к земле: «элейта нионей» и ставь печать. Можешь снять перчатку.

Угу, легко сказать Руки-то у полуящера распухли и перчатка с трудом снимается. Цеш снял перчатку и отбросил ее в сторону. Губы шевелились, повторяя: «элейта нионей» раз за разом. Серый камешек на кольце Цеша вспыхнул и вокруг него, появилась блестящая коричневая печать. Печать пропала. Цеш подобрал перчатку и сел под тень разлапистого цветка.

— Диана, теперь ты, — обратился ко мне Моран. Я встала на тоже место, что и Цеш. — Готова?

— Да, — ответила я.

Опять сосулька в куст.

Ветви уже летели ко мне секунда, и я скажу: «Тиокти кхарха» и призову землю. Кончики пальцев покалывает печать вот-вот появиться. Но на призыв приходит нечто. Я чувствую свободу и огромное пространство вокруг себя. Россыпь разноцветных огоньков и от каждого одновременно исходит тепло и холод. И совсем другие слова рвутся наружу. Повинуясь этому странному наваждению, я прошептала: «Луоон ше азвали».

Открываю глаза, ветки куста бьются о невидимую преграду. Удар и в разные стороны расползается черная клякса. А на земле печать черная матовая в кружках не понятные знаки. Но это еще не все прямо за моей спиной пространство почернело, и был виден совсем другой пейзаж. Кусок космического пространства с яркими точками вдалеке.

— Хор-рошо, — натянуто улыбнулся Моран. — Пять. Убери это.

Я в растерянности уставилась на дырку в пространстве.

— Я не знаю, — тихо прошептала я.

Ктиша раздраженно хмыкнула, но от комментариев воздержалась.

— Но убрать это, — Моран посмотрел на черное пространство. — Можешь только ты.

— Хорошо я попробую, — не уверенно проговорила я.

Сосредоточиться. Из дыры в пространстве волнами исходить обжигающая сила и еле слышная мелодия. «Олиаарра темра рамира» пришли слова.

— Олиаарра темра рамира, — прошептала я.

Из дыры на меня дыхнуло жаром. И дыра в пространстве затянулась.

— Ктиша, — Моран продолжил занятие.

Куст успокоился, и печать пропала сама.

Ши-эн-та не довольно на меня глянула, но промолчала.

У Ктиши печать земли хоть и получилась, но постоянно мигала и жалящие ветки иногда ее касались. Исцелилась она при помощи печати Земли.

— Отлично молодцы, — Моран выставил нам оценки.

Урок в саду окончен, и мы вернулись обратно в замок. Когда мы вошли в общую гостиную, загорелся яркий магический свет и мы, увидели что и остальные из нашей группы так же измотаны.

— Что случилось? — обеспокоилась я.

— Дэлай со своими печатями Огня выжал нас до капли, — недовольно морщилась Мей.

Ктиша добрая душа попыталась поделиться с Мей хоть каплей энергии. Не задумываясь, что делаю, я произнесла «Илегион дириат». Тут же в воздухе вспыхнула яркая сиреневая печать и, увеличившись до размеров комнаты, она пропала.

— Ну, и зачем ты это сделала? — поинтересовался у меня Алентин.

А, правда, зачем? А главное почему? После того понятного знакомства неделю назад все общение со мной было на занятиях когда преподаватели ставили кого-нибудь со мной в пару. Меня же такое положение дел вполне устраивало. И тут ни с того ни с чего я восстанавливаю силы всех группе и при этом ничего не чувствую будто и не ставила никакой печати.

— Не знаю, — так и не придумав, что сказать честно ответила я.

Странные они какие-то, я спрашивала Энион нашу кураторшу так она говорит, что они относятся ко мне так из-за печати. Монстром же я из-за нее не стала?

Войдя в комнату, я увидела, что кристалл связи на столе не прерывно мигает красным светом. Кто же это так жаждет со мной пообщаться? Села за стол сжала кристалл в ладонях и зажмурилась. Перед мысленным взором появился Юнтел. На правой щеке три царапины как от когтей руки дрожат.

— Что с тобой? — взволновалась я.

— А! — отмахнулся напарник. — Не бери в голову.

— Как продвигается расследование? — поинтересовалась я.

— Да! Какое там! — возмутился Юнтел. — Принцесса лежит, не вставая и с каждым днем ей все хуже и хуже. Мое расследование зашло в тупик чужих к принцессе просто не допускают, а свои ее не проклинали. Я проверял несколько раз. А как дела у тебя?

— Через неделю полнолуние, цветок расцветет, но есть одна проблемка, — ответила я.

— И какая же? — поинтересовался напарник.

— Лепестки долго не хранятся, десять минут, и они засыхают, да еще в саду в ночь цветения будет как минимум один посторонний, — поделилась я информацией. — Еще вместе со мной учиться дроуд.

— Ничего себе! — присвистнул напарник. — Ну, теперь понятно, почему Университет отказал кроулянцам.