Барб Хенди - Мятежный дух

Эхо многократно повторило отчетливый щелчок.

Прямо перед носом Мальца о камень ударилась стрела.

Пес попятился, развернулся, пытаясь понять, откуда она прилетела. И замер, припав на все четыре лапы, насторожил уши, готовый броситься на любой звук. Он уже собрался было предостерегающе залаять своим спутникам, когда вдруг с высоты, справа донесся странный звук.

Нечто мягкое… податливое… гладкое прошуршало по камню, и вслед за тем послышался какой-то скрип, словно скрип деревянной двери. И тишина.

Малец заворчал.

— Иди сюда! — приглушенным голосом позвал Лисил.

Малец не двинулся с места, но больше так ничего и не услышал. Кто бы ни затаился там, наверху, кто бы ни позвал его сквозь рев снежной бури, этот кто-то явно не желал никого к себе подпускать. И Малец больше не был уверен в том, что неведомый благодетель имеет отношение к его сородичам.

Пес медленно, короткими шажками двинулся вперед и осторожно обнюхал небольшую стрелу, которую можно было бы назвать дротиком, будь она на полпальца короче.

От стрелы исходил отчетливый птичий запах, и сильнее всего пахло оперение — пучок серых в крапинку перьев на конце короткого древка. Оно не завершалось металлическим наконечником, а просто было заточено. Пес ухватил стрелу зубами и обнаружил, что светлая древесина, из которой она сделана, на ощупь куда тверже, чем с виду. От нее шел сладковатый аромат, похожий на запах жасмина, а может, корицы… и живо напомнил ему чай со специями, который Магьер подавала посетителям в «Морском Льве».

Память. Как странно то, что вспоминается ему… и то, что никогда не вспомнится. То, что он наверняка знал когда-то, будучи стихийным духом.

Малец вновь поднял взгляд к высокому своду пещеры. Чутье и рассудок говорили ему, что опасность им не грозит, во всяком случае, если они не станут докучать своему таинственному благодетелю. И все же псу не по нраву было то, что некто будет следить из темноты за каждым их шагом. Он в несколько прыжков вернулся к своим спутникам, держа в зубах стрелу.

Малец бросил ее на груду плащей и одеял и приготовился растолкать Лисила.

Винн повернула голову и приоткрыла глаза. Малец подступил поближе, обнюхал ее кое-как перевязанное запястье — то, которое он повредил, когда спасал девушку.

При гаснущем свете кристалла, лежавшего на сундуке, Малец испытующе глянул в круглое лицо Винн. Она неловко положила руку ему на голову. Ладошка Винн скользнула по его уху, по мохнатой морде — и вновь бессильно упала на одеяло. Винн опять закрыла глаза.

— Все будет хорошо, — прошептала она и совсем тихо, словно засыпающий ребенок, добавила: — Спасибо.

Малец покрутился и свернулся калачиком у ног Винн.

Он положил голову на лапы, стараясь не закрывать глаза, и зорко вглядывался в тьму пещеры. И так и не понял, что наконец погрузило его в темноту — то ли усталость, то ли погасший кристалл.

ГЛАВА 2

Вельстил погонял коня сквозь темноту, пробираясь вслед за Чейном среди деревьев, тут и там росших на каменистом нагорье. Время от времени Чейн придерживал коня и втягивал ноздрями ночной ветер.

К неохотному уважению, которое Вельстил испытывал к охотничьим инстинктам своего спутника, примешивалась толика брезгливости. Сам он давным-давно подавил в себе подобные инстинкты, но сейчас, учитывая их нынешнее положение, он не менее отчаянно нуждался в пище.

С тех пор как они покинули Веньец, Чейн снова стал тем полезным компаньоном, каким был на родине Магьер, в Древинке. Он добывал припасы, перед рассветом обустраивал добротные стоянки, охотился. В нем даже снова проснулось честолюбивое стремление в заморскую Гильдию Хранителей. Вельстила это порадовало, по крайней мере отчасти.

— Мы близко? — спросил он вполголоса.

Чейн ничего не ответил. Развернул коня вбок, принюхался по-волчьи — и ударом пяток послал всхрапнувшее животное вперед.

Вельстил, хмурясь, поскакал следом. Когда они пробирались между чахлых деревьев, он почуял запах дыма. Чейн так изголодался, что мог бы с налета наброситься на добычу, но у Вельстила на сей счет были другие планы.

— Стой! — резко прошипел он.

— Что? — просипел Чейн и осадил коня. Глаза у него были совершенно бесцветные, узкое лицо казалось полубезумным.

— Кого бы мы ни обнаружили, вначале я их расспрошу. — Вельстил нагнал Чейна. — Потом можешь делать, что тебе угодно.

Верхняя губа Чейна угрожающе приподнялась, но он сдержал себя. И указал в просвет между двумя небольшими каменистыми холмами:

— Туда.

Вельстил ладонью пригладил волосы. Несмотря на поношенный плащ, он до сих пор ухитрялся выглядеть надменным аристократом. Было около полуночи, и, когда Вельстил обогнул холм, его взору предстал пляшущий огонек. У костра, разведенного в кругу камней, защищавших пламя от ветра, сидели двое.

— Добрый вечер, — вежливо окликнул их Вельстил. Люди подняли головы. Отсвет пламени упал на смуглые, прокаленные солнцем лица пожилых мондьялитко — мужчины и женщины. Черные волосы женщины были распущены по плечам, и в них тут и там виднелись пепельно-седые пряди, казавшиеся розовыми в свете огня. Она напялила на себя, одну поверх другой, множество поношенных одежек — от стеганой куртки до длинной ветхой юбки с оборками. Мужчина при виде Вельстила заметно напрягся и сунул руку себе за спину. Он был одет так же пестро, как его спутница, и на голове его красовалась теплая шапка с наушниками.

Позади этих двоих переминался тощий мул, привязанный к крытой повозке, на каких колесят по свету эти вечные бродяги. Что мондьялитко делают в горах, совершенно одни? Вельстил приятно улыбнулся и, вежливо кивнув, направил коня к самому краю поляны.

— Можно нам погреться у вашего костра и, быть может, выпить чаю? — осведомился он, жестом указав на хранящего молчание Чейна. — Нам так и не удалось отыскать местечко, укрытое от ветра. Мы можем заплатить за беспокойство.

Мондьялитко встал, сжимая в руке большой, покрытый ржавчиной нож. И явно расслабился, окинув взглядом незваных гостей и убедившись, что они не похожи на разбойников.

— От деньжат в этих краях толку мало, — отозвался он по-белашкийски, с отчетливым гортанным выговором. — Может, у вас на обмен что-то сыщется?

— Наши съестные припасы на исходе, — солгал Вельстил — съестного у них при себе вовсе не было. — Но мы можем дать вам ячменя для мула.

Пожилой мондьялитко искоса глянул на свою скотинку — судя по виду, та давно уже не ела досыта. Затем он удовлетворенно кивнул и взмахом руки пригласил ночных гостей к костру.