Энн Маккефри - Полет дракона

Ф'лар бросил взгляд на Фэкса. В голосе лорда послышалась жестокость, лицо помрачнело; видимо, бунтовщикам Руата уготованы ещё большие неприятности. К ненависти, которую Фэкс испытывал к Руату и его обитателям, примешивалось другое чувство, пока ещё неясное Ф'лару. Едва ли это был страх: несомненно, Фэкс обладал мужеством и непробиваемой самоуверенностью.

Отвращение? Нерешительность? Суеверие? Ф'лар не сумел бы дать чёткое определение странному нежеланию Фэкса приближаться к воротам Руата. Эта перспектива явно не прельщала его и теперь, — находясь вблизи непокорного холда, он не мог сдержать раздражения.

— Какая глупость со стороны руатцев, — с дружелюбной усмешкой сказал Ф'лар.

Фэкс резко обернулся, ладонь нависла над рукоятью меча, глаза сверкнули. Ф'лар с невольным удовлетворением почувствовал, что узурпатор действительно может обнажить оружие против всадника! И он был почти разочарован, когда лорд, взяв себя в руки, натянул поводья своего скакуна, пришпорил его и неистово ринулся вниз, в долину.

«Мне все-таки придётся его убить», — подумал Ф'лар, и Мнемент, соглашаясь, расправил крылья.

Ф'нор опустился рядом с бронзовым всадником.

— Кажется, он чуть было не набросился на тебя, — в глазах Ф'нора плясали огоньки, губы кривились в хитрой улыбке.

— Он остыл, вспомнив, что подо мной дракон.

— Берегись, бронзовый. Скоро он захочет убить тебя.

— Если сможет!

— Фэкса считают непобедимым бойцом, — заметил Ф'нор уже без улыбки.

Мнемент захлопал крыльями, и Ф'лар машинально шлёпнул его по громадной шее.

— Считаешь, что я уступаю ему? — спросил Ф'лар с плохо скрываемым раздражением.

— Насколько я знаю, нет, — быстро ответил Ф'нор. — Я не видел его в деле, но то, что я слышал, мне не нравится. Он частенько убивает людей — по поводу и без повода.

— И поскольку мы, всадники, не жаждем крови, нас не опасаются? — резко спросил Ф'лар. — Тебе стыдно, что ты так воспитан?

— Нет, мне — нет! — протестующе воскликнул Ф'нор, смущённый тоном командира. — И другим из нашего Крыла тоже! Но иногда люди Фэкса так смотрят на нас… что я невольно хочу, чтобы появился какой-нибудь повод для драки.

— Драка нам, возможно, ещё предстоит. Здесь, в Руате, происходит что-то такое, от чего наш благородный лорд теряет почву под ногами.

Мнемент, а за ним и Кант, коричневый зверь Ф'нора, расправили крылья и захлопали ими, пытаясь привлечь внимание всадников. Ф'лар пристально посмотрел на бронзового; тот склонил голову к плечу человека, его огромные глаза, подобно опалам, переливались в лучах солнца.

— В этой долине скрыта какая-то таинственная сила, — пробормотал Ф'лар, пытаясь понять, что могло встревожить дракона.

— Да, что-то тут есть, — согласился Ф'нор. — Даже мой коричневый волнуется.

— Спокойно, брат, спокойно, — предостерёг Ф'лар. — Подними Крыло в воздух. Обыщем-ка долину. Я должен был догадаться — предчувствие не оставляло меня. До чего же поглупели всадники, особенно в последнее время!

Глава 4

Холд опустел,Пуст его двор,Скалы пеплом покрыты.Голы поля,Люди ушли,Все надежды забыты.

Лесса аккуратно выгребала золу из очага, когда запыхавшийся посыльный, шатаясь, ввалился в главный зал холда. Она скорчилась у камина, стараясь слиться с закопченой стеной, чтобы управляющий не заметил и не выгнал её. Зная, что он собирается задать трёпку главному портному за то, что товары для отправки в холд Фэкса никуда не годятся, Лесса постаралась устроить все так, чтобы с утра работать именно здесь.

— Фэкс едет! Вместе со всадниками… — едва переступив порог, выдохнул посыльный.

Управляющий, собиравшийся было влепить мастеру затрещину, в удивлении отвернулся от своей жертвы и с явным подозрением уставился на посыльного — молодого фермера с окраины руатской долины, потом медленно занёс руку.

— Как ты осмелился покинуть свой надел? — рявкнул он, и первым же ударом едва не сбил парня с ног. Тот вскрикнул и согнулся, пытаясь избежать второй пощёчины. — Значит, всадники? И сам Фэкс? Ха! Фэкс не любит Руат. Вот тебе! Вот! Ещё!

От ударов голова несчастного вестника моталась из стороны в сторону. Запыхавшись, управляющий свирепо оглядел мастера и двух своих помощников.

— Кто пустил сюда этого парня с его дурацким известием?

Управляющий шагнул к выходу из главного зала, но не успел прикоснуться к массивной железной ручке, как дверь распахнулась, и, чуть не сбив его с ног, с мертвенно-бледным лицом в зал ворвался старший дозорный.

— Всадники! Драконы! По всей долине! — вопил он, яростно размахивая руками. Схватив управляющего за плечо, он потащил оцепеневшего чиновника во двор, чтобы подтвердить истинность своих слов.

Лесса выгребла последнюю кучку золы. Прихватив ведро и совок, она выскользнула из главного зала. На её лице, скрытом завесой спутанных волос, сияла довольная улыбка.

Всадники в Руате! Какая удача! Она должна придумать, каким образом унизить или разозлить Фэкса, чтобы тот отказался от притязаний на Руат в присутствии людей Вейра! Тогда она заявит о своём праве, принадлежащем ей по рождению.

Но следует вести себя очень осмотрительно. Всадники — люди особенные. Ярость не может затуманить их разум. Алчность им не свойственна. Они не ведают страха. Пусть глупцы верят, что они приносят человеческие жертвы, предаются противоестественной похоти и безумным кутежам. Все это неправда. Ей самой подобные дела омерзительны, а ведь в её жилах тоже течёт кровь Вейра — цвет крови у неё такой же, как у них. Она пролила её достаточно, чтобы убедиться в этом.

Затаив дыхание, Лесса на мгновение замерла. Не эту ли опасность предчувствовала она тогда, на рассвете, четыре дня назад? Решающую схватку в её борьбе за возвращение холда? Нет, она знала — та тревога несла в себе нечто большее, чем просто месть.

Тяжёлое ведро с золой билось о колено Лессы. Она проковыляла по тесному коридору к двери, ведущей на конюшню. Фэкса ждёт холодный приём — Лесса не затопила камин. Её смех отрывистым эхом заметался меж сырых стен. Она поставила ведро, сунула в угол совок и с трудом отворила массивную бронзовую дверь.

Эту конюшню построил первый управляющий Фэкса — человек мудрый, мудрее всех своих восьми преемников. Он многое сделал для холда, и Лесса искренне сожалела о его смерти. Но при нем месть была бы невозможна — такой человек раскрыл бы её тайну, не дав ей возможности научиться надёжно скрывать своё вмешательство в дела холда. Как же его звали? Уже не вспомнить. Но пожалеть о нем стоило.