Наталья Бульба - Открыта вакансия телохранителя

Я набрасываю плащ на нас сверху, чтобы хотя бы немного смягчить действие непогоды, и касаюсь пальцами длинного, но поверхностного пореза.

Девушка морщится, прикусывает губу, но молчит. Понимая, что использовать обезболивающее заклинание, пока не узнаю, с какого рода способностями столкнулся, я не могу. Чтобы не навредить.

А я, коря себя за забывчивость, вспоминаю о фляжке с гномьим самогоном. Притороченной к седлу с другой стороны. Она сейчас была бы весьма кстати.

– Где ваша лошадь? – Пока рука скользит по коже, стягивая рану, пытаюсь хотя бы разговором отвлечь неожиданную пациентку.

– Сбежала. Как только появились эти. – Сквозь зубы и едва не шипя от того, что ей приходится терпеть.

– Вы знаете, кто на вас напал? – Теперь она кривит лицо уже не из-за моих действий.

– Не знаю, но догадываюсь.

Я складываю пальцы щепоткой и сбрасываю нить заклинания. Закрепляя все то, что уже сделал. И убираю руки.

– Готово. Теперь вам нужен лишь покой. – Она кивает головой и делает попытку улыбнуться. Весьма безуспешную. – Я могу помочь вам вернуться в город и подсказать недорогую, но довольно приличную гостиницу.

И вновь короткий кивок, и я, набросив свой плащ ей на плечи, придерживаю ее, пока она поднимается, продолжая опираться на свой меч. Поражаюсь, сколько мужества прячется в этом хрупком теле.

Не надо быть особо наблюдательным, чтобы видеть, что пусть и недолгая, но яростная схватка, да еще и ранение, отобрали все ее силы. Но, несмотря на это, она не просит меня о помощи. Она ее только принимает. И даже если бы я ее оставил сейчас здесь, вряд ли бы она произнесла хотя бы слово мне в укор.

И вся эта ситуация кажется мне… Не неправильной. Неприятной. Для моего самолюбия. Словно…

Я не успеваю додумать эту мысль, потому что ее ноги подкашиваются, рукоять меча выскальзывает из ее ослабевшей ладони, и она, не издав ни малейшего звука, начинает оседать. Потеряв сознание. То ли от понимания, что все уже закончилось и можно позволить себе больше не контролировать ситуацию. То ли от потери крови. То ли… От всего сразу.

Я ловлю ее уже у самой земли и удивляюсь, насколько она легкая.

Что ж. Вопрос с тем, что делать дальше, решается сам собой. Оставить ее в городе в таком виде, будучи почти уверенным, что никого из друзей-знакомых у нее там нет, я не могу. Да и отсутствие вещей в том месте, где мы встретились, однозначно говорит о том, что нападающие исчезли в неизвестном направлении вместе с ее лошадью. И, возможно, вместе с деньгами.

Марелас стоит рядом и по моей команде опускается, подогнув передние ноги. Мне приходится исхитриться, чтобы, не уронив девушку, поднять меч и вновь вложить его в ножны. Закрепить седельную сумку и усадить ее в седло перед собой, посильнее укутав в эльфийский плащ. И, надеясь, что это будет единственным моим приключением на этот день, тронуться в путь.

Мы добрались до замка уже глубокой ночью. Старый воин, из моих первых наставников в искусстве умерщвлять плоть с помощью разного рода оружия, которому я передал так и не пришедшую в себя девушку, тревожно хмурил брови, пока я коротко пересказывал ему произошедшие события. И, крикнув оружейнику, чтобы занялся и моим и ее оружием, которое я, несмотря ни на что, успел и рассмотреть и оценить, понес ее в гостевые покои, продолжая раздавать указания сбежавшимся во двор стражникам и слугам. А я отправился к себе. Чтобы быстренько привести себя в порядок и еще раз осмотреть незнакомку, состояние которой начало вызывать у меня некоторую тревогу.

Утро наступило в хлопотах. Подтвердились мои самые худшие подозрения, которые начали возникать еще по дороге. Когда я в очередной раз прокручивал все то, чему стал свидетелем, а затем и участником. Все более и более уверяясь в том, что не все так просто было в этой схватке, как мне изначально показалось. И в конце концов придя к выводу, что убивать ее никто не собирался. И нападавшим она нужна была живая. Но… неспособная дать отпор.

Так что… Предположение Карима о том, что коготь, а не кинжал, как предположил я, пока стягивал края ее раны, был обработан ядом, лишающим возможности двигаться, не стало для меня неожиданностью. И все, на что я мог надеяться, посылая за лекарем, что мы с моим бывшим наставником все-таки правы.

И, слава стихиям, на этот раз мои надежды оправдались. К тому моменту, когда он вошел в комнату, девушка все еще продолжала дышать, хоть и была бледна до такой степени, что сомнения, выживет ли она, становились все сильнее.

– Ну что, доктор? – Я едва дождался, пока он закончит ее осматривать. Выслушивать пульс, заглядывать в застывшие глаза. И начнет выкладывать склянки из внушительной сумки, которую за ним принес его помощник.

– Все не так страшно, как кажется со стороны. Это растительный яд. Из тех, которые на некоторое время лишают возможности реагировать на все, что происходит вокруг. Я дам ей противоядие. Но даже и без него уже к вечеру она начала бы подавать признаки жизни. А через несколько дней от его действия не осталось бы и следа.

– То есть… – То, что я услышал, подтверждало мои предположения. Как и значок, приколотый под воротником ее рубашки, который принесла мне девушка-служанка, помогавшая раздеть спасенную. Скрещенные кинжалы – знак гильдии наемников. Но не это вызвало мой интерес. А цвет клинков, который был белым у новичков. Серебряным у мастеров. И золотым. У элиты, которая имела право самостоятельно выбирать, кому и за какие деньги служить. И именно золотая нить выделяла стилизованное изображение на черном фоне. – Вы хотите сказать, что кто-то очень хотел, чтобы она некоторое время не могла сопротивляться.

Лекарь, небольшой щуплый мужчина, с которым мне приходилось уже не раз общаться по той причине, что он следил за здоровьем семьи моего друга, отставив очередной флакон, который он рассматривал, поднеся его к самому носу, обернулся ко мне. И окинул взглядом. Который совершенно не вязался с его внешностью. Потому что был тверд и решителен.

– Именно так, господин маг. С одним уточнением. Не только сопротивляться. Но и осознавать, где она находится. И еще кое-что, на что я хотел бы обратить ваше внимание. – И он сделал шаг в сторону кровати, где переодетая в рубашку одной из служанок лежала ночная незнакомка. А я машинально последовал за ним. – Она несколько старше, чем кажется. В ней, похоже, есть примесь чужой крови. Но… вытравленная магическим способом. Отсюда стихийные возможности, не поддающиеся полному контролю. Ее тело хорошо ухожено. Кожа на лице и руках не обветрена. Она физически прекрасно развита, что подтверждает ваш рассказ о том, какую тактику она применяла, отбиваясь от нападавших. Но какое-то время ее тренировки или носили иной характер, или их не было вообще. Если эта вещь принадлежит ей, – и он указал пальцем на отличительный знак, который я положил поверх одежды, приготовленной для нее, – последний год она занималась не тем, за что ее получила.