Юлия Трунина - Нимфа в камуфляже

— Ну попроси, попроси… — поднялся верзила.

— Сядьте! — приказал он.

Ох, неверный лейтенант взял тон!

— А то что?.. — поднялся его тщедушный дружок, а за ним и остальные.

Трактирщик ухватился за стойку двумя руками, чтобы не сползти на пол, и чуть ли не со слезами подумал, что зря он не послушался невестку и отказался приобрести сердечные капли.

о стычки не произошло.

— Успокойтесь, ребята, — сказала их приятельница, — не к чему портить вечер. Ничего нового моя семья обо мне все равно не узнает. — После чего развернулась лицом к лейтенанту и достала из-за шиворота цеховой, знак идентичный предъявленным ранее ее друзьями.

— Точно! — ударил себя по лбу стражник, ранее пытавшийся рассмотреть ее лицо. — Княжна Лацская!

Лейтенант вздрогнул и выпрямился, будто кол проглотил.

— Иллия Лацская, — спокойно продолжила девушка.

— Извините, Ваша Светлость, — выговорил стражник.

— Бывает, — философски отозвалась та. — К нам больше вопросов нет?.. Тогда не смею вас больше задерживать, лейтенант.

Стража покинула трактир, и тот потихоньку начал оживать разговорами, главной темой которых была светловолосая девушка.

— Извини, — неизвестно за что попросил прощения Кэллус. — Если тебя все это напрягает, можем уйти.

— Нет, конечно! — упрямо тряхнула та головой. — Я в первый раз за столько недель выбралась из дворца без подола. Ни за что не уйдем! — потом вдруг напряглась и, повернувшись к трактирщику, погрозила тому пальцем.

После этого бедолага не понял ни слова из их разговоров. Каждый раз, прислушиваясь, он улавливал только три слова: «Весна нынче холодная»… и все.

«Ведьма!» — раздраженно подумал тот. Девушка, уже не поворачиваясь, погрозила ему снова, как будто мысли прочитала. Трактирщик судорожно выдохнул:

— Виноват, — и исчез в кухне, где тотчас же выпил залпом кружку «Вольницы» и решил больше к странной компании не приближаться.

«Да-а-а, — размышляла я, после того как стражники покинули трактир. — Вот, и сделали как лучше!»

Хотели ребята, чтобы никто не судачил о новых выходках одной из Лацских, потому и предложили встретиться за городом. Так нет, и в тот трактир стража приперлась! Хотя сегодня я вела себя вполне пристойно, так что, возможно, все обойдется.

Потихоньку инцидент со стражниками начали забывать, и в трактире снова поднялся гомон. Правда я все еще ощущала спиной вопросительные взгляды, но это-то как-нибудь переживу.

— Надо же, все еще пялятся! — усмехнулся Кэллус.

— Сейчас исправим, — отозвался Елег, окидывая любопытствующих своим коронным взглядом: «А в морду?!..» Половина из них уткнулась в свои тарелки, вторая половина «вспомнила» о важных делах и поспешила исчезнуть из трактира.

— Иля, а ты поскромнее одеваться не пробовала? Ну чтоб не так в глаза бросаться, — полюбопытствовал Кир, провожая насмешливым взглядом «беженцев».

— Пробовала, — кивнула я. — Но, увы, почему-то форма Академии на мне привлекает еще больше внимания.

— С чего бы это? — «удивился» Ярр.

Все сдержанно хмыкнули, так как тема о первой и единственной (увы!) женщине в Академии была уже давно перетерта, но у простых обывателей продолжала вызывать шок.

— Переодеваться пришлось второпях. Одежду-то сменила, а с прической решила не возиться, — честно ответила я на высказывание Кира. Так-то ребята знают, что я никогда не кичилась своей родословной, но по их взглядам было заметно, что бриллианты в сочетании с белым золотом — это уже перебор.

— А что, была потребность в брюликах? — спросил Торек.

— Во дворце прием делегации из Объединенных Королевств, и тетя хотела, чтобы я присутствовала. Уж не знаю, зачем ей это надо, если рядом был магистр Юниан…

— Великий тоже был?.. — спросил Сейя, отрываясь от запеченных карасей. — И как делегаты прореагировали на ваше двойное присутствие?

Я рассмеялась, вспомнив их лица.

— Ну ты расскажи, вместе посмеемся, — толкнул меня в бок Торек.

— Тетя настояла, чтобы я надела фиолетовое платье, есть у меня такое на особые случаи, а магистр, естественно, присутствовал в своей фиолетовой мантии… В общем, дали понять, чтобы все при подписании договора «О ненападении» было честно… Уверена, так тщательно про погоду делегаты не думали ни разу в своей жизни!

— А сватались?.. Сватались?! — не отставал Торек.

— Да не то чтобы сватались, но поинтересовались: «Чем уважаемая княжна намерена заниматься после окончания Академии?.. Есть ли человек, которому уважаемая княжна готова вручить свою жизнь?» — и все в таком же духе.

— Но ты ведь нас не покинешь? — страдальчески заломил брови Елег и прижал руку к сердцу в ожидании рокового ответа.

— Да куда ж я от вас денусь!

— Она останется с нами навсегда! — возвестил Кир, правда, почему-то загробным голосом.

— Так, я чего-то не поняла, это намек, что замуж мне выйти не суждено?

— Иллия, ну сама подумай, — подхватил Кэллус менторским тоном, — какое замужество, с твоим-то характером?! Прибьешь же беднягу в первую брачную ночь!.. Что может быть хуже жены — боевого мага?!

— Жена-телепат! — сразу же отозвался Кир, отображая на лице весь ужас от оного кошмара. — Муж только подумал пойти налево, а ему уже: «Дорогой, нам надо поговорить…» и хрясть несчастного скалкой…

— …А так как наша Илька скалку сроду в руках не держала, — встрял Торек, — то взамен прилетит «Железный кулак»!

Видно, представив сполна обрисованную «прелесть» моего будущего замужества, все шестеро так загоготали, что люди с соседних столиков шарахнулись от нас.

— Дуралеи, сами-то!.. — отмахнулась я, с досадой подумав, что при тетушкином дворе стала терять свое остроумие, там-то вежливость в почете.

— А что мы? Нам проще, женщины с радостью выходят за боевых магов, зная, что их ждет достаток, почет, безопасность…

— …И раннее вдовство, — язвительно перебил Ярр.

— Ой, дружище, как же ты любишь нагнетать ситуацию, — вздохнул Торек. — Сейчас боевые маги гибнут реже, да и то молодняк. А все наши заводят семью не раньше шестидесяти-семидесяти лет, а то и позже.

— А то и вовсе не заводят, довольствуясь только детьми, — вполголоса добавил Кэллус.

— Я так понимаю, это камушек в огород моего отца? — повернулся к нему Кир. Кэл в ответ лишь насмешливо хмыкнул.

— Не заводись, Кир, — положил ему на плечо руку Елег. — Ты же понимаешь, что ничего оскорбительного он про твоего отца сказать не хотел. Мы все очень уважаем Дракона.

— Но некоторые меньше других, — тихо сказал оскорбленный сын, буравя Кэллуса взглядом.