Арлен Аир - Под светом трёх лун

Паутина была темно-серого цвета, почти черная, что делало ее вид еще более страшным. Тату же совершенно ничего не смутило. Она достала из корзины палочку, подошла к паутине, подцепила конец в самом центре и быстро стала наматывать нить на деревяшку. Пока Лекарка разматывала плетение, у меня от страха буквально тряслись колени, я все время пыталась разглядеть, не идет ли возмущенный таким варварством паук. Паука я не дождалась, а вот Лекарка, закончив сматывать нить, достала из корзины рыбу и положила на входе в пещеру, вероятно, в качестве оплаты за принесенные неудобства. Затем взяла меня за руку и помогла спуститься вниз с этого скалистого уступа.

Следующие дни мы занимались нашим трофеем. Вначале опустили паутину вместе с деревяшкой в кипяток. Потом перемотали в клубок. Далее Тата полезла на чердак домика, чем-то долго там гремела и вскоре вытащила две маленькие рамки. Я сразу не смогла определить, что это такое. Только когда Лекарка натянула паучьи нити, я сообразила, что это такой маленький ткацкий станок. Управятся на нем было легко. Я быстро поняла принцип и бодро стала перекидывать большую плоскую катушку, между двумя слоями нитей на рамках. После каждого раза нужно было щеточкой уплотнить ряд. Уже на следующий день все было сделано. Я даже без подсказок поняла, что это сетка для капюшона. Вероятно, Тата хотела вывести меня к людям, но нужно было правильно закрыть лицо. Даже не ожидала, что так много нужно сделать самим прежде чем куда-то идти.

Закончив все приготовления, Тата снова ушла, предварительно пояснив, что будет через два дня. Числа и дни я уже знала хорошо. Считать научилась до ста и радовалась, что пока от меня не требуется изучение местных цифр письменно. Хотя Тата что-то показывала в книге, но я так и не поняла. По описанию получалось, что цифр, как таковых, нет, есть такие же буквенные обозначения. Заострять внимание на этом мы не стали. Мне и без того хватало новых знаний и понятий.

Воротилась Тата, как и обещала, через два дня, с полным мешком каштанов. По крайней мере, эти плоды были очень похожи на наши земные каштаны. Лекарка пыталась объяснить, для чего они. Но из всех слов и жестов я уяснила, что это покрытие для рук. Описание весьма меня заинтриговало, и я с нетерпением стала ждать конечного результата.

С каштанами мы возились долго. Сначала нужно было в ступке их очень мелко истолочь, так чтобы получилась мука. Работа была настолько нудной, что я оттащила ступку ближе к краю леса и села спиной к стволу дерева. Пока толкла каштаны, могла свободно болтать с Эном. Рассказала ему о паутине, спросила про паука. Эн заверил меня, что таких пауков не встречал. Подробно расспросил, как я плела паучью ткань. Порадовался, что у меня так весело, и я не скучаю.

Я и вправду не скучала. Мне нравилось буквально все, что мы делали с Татой. Ее знания и умения настолько отличались от того, с чем я сталкивалась в жизни на земле, что я радовалась буквально каждому новому действию. Работа с каштанами также меня не разочаровала.

Мы переложили остатки мыла из котла на кусок кожи. А большой котел отмыли и загрузили в него толченые желуди. Все это Тата поставила вариться на печку под навесом. Как только смесь немного расплавилась, запах от нее пошел просто непередаваемый. Это воняло так, что я сразу поняла, отчего сегодня Тата дала на завтрак только чай и никаких закусок. Меня пару раз стошнило, я еле успевала убегать за угол дома. Лекарке тоже было плохо, но она умудрялась периодически подбегать к котлу и помешивать этот «супчик». Наконец она решила, что все готово, и понесла котел к реке. Затем поставила рядом с котлом ведро с водой, насыпала в него немного какого-то порошка. Кроме того принесла баночку с жиром и показала мне, что нужно делать.

Сама она намазала одну руку по локоть жиром и быстро опустила уже в подостывший котел с толченными каштанами, затем переместила руку в воду и оттуда сразу в ведро. На руке образовалась черная, эластичная перчатка. Тата сняла ее и еще три раза повторила процедуру, но только на правой руке. Затем сказала мне «делай» и стала наблюдать.

Стараясь не дышать, опустила руку в черную жижу, быстро вынула, увидев одобрительный кивок, опустила перчатку в реку и затем в ведро. Тата заставила меня сделать одну перчатку на левую руку и четыре штуки на правую.

Отмывать котел и выпаривать запах пришлось два дня. Периодически Тата варила в нем травы, а один раз прокипятила с тем белым порошком, что мы наскребли внутри печки. Котел выглядел чистым, но Лекарка все же отнесла его в реку и оставила там в воде на несколько дней, чтобы запах окончательно ушел. Зато перчатки получились замечательными. Лекарка подравняла немного ножом края и показала, в какой карман юбки положено их складывать. Я же в очередной раз подивилась местным изобретениям. Перчатки были очень тонкие, но не такие, как резиновые. Мелкие волокна из кожуры каштанов делали их похожими на очень мелкую сеточку, и руки в них не потели. То, что они не для тепла, я поняла сразу. Судя по всему это была часть моей экипировки. И поскольку плащ и юбка давно были готовы, я с волнением стала ждать того дня, когда Тата, наконец, решит вывести меня к людям.

Глава 3

Когда в очередной раз над дальними деревьями поднялся столб белого дыма, Тата велела мне одеваться. Я надела юбку, заполненную флаконами и бинтами, на спину повесила котомку с маленьким котелком и флягой с водой. Внутрь котелка положила кружку, завернутую в тряпицу. Волосы заплела и перевязала поперек лба широкой лентой. Плащ одела сверху, не накидывая пока капюшон.

Наконец, я была готова и Лекарка повела меня за собой. Через какое-то время вышли к невысокой скале, поросшей мхом. Тара показала проход в скале и велела продолжить одеваться. Сама она быстро натянула на руки черные перчатки и опустила капюшон. Видок получился еще тот. Это было что-то среднее между куклусклановцем и арабской женщиной.

Повторила ее действия и застыла пораженная. Плащ я пошила давно, но вместе с сеткой его ни разу не одевала. Как-то все некогда было, да и Тата не давала мне плащ, а я честно говоря, ничего особенного от этого накомарника не ждала. А сеточка оказалась с сюрпризом. Видимость она ухудшала. Но и меняла. Я видела теперь все как бы немного нереальным, нити непонятным образом преломляли изображение. Что именно делала эта сетка, я поняла, когда рядом на ветку дерева села птица, а я смогла рассмотреть ее кости. Долго любоваться местными достижениями медицины Тата мне не дала и потащила за собой.

Дальше мне пришлось идти очень внимательно, разглядывая, то что у меня под ногами. Такая одежда полностью закрывал обзор, что-то увидеть получалось в щель между плащом и капюшоном. Я так была увлечена тем, как вовремя найти очередную ступеньку, что не заметила как мы выбрались наружу. С удивлением услышала, как всхрапнула лошадь и только тогда посмотрела по сторонам.