Ольга Погожева - Я стану твоим врагом

Мужчина тихо рассмеялся, легко вскочил в седло. Оружия при нем Флорика не заметила, один только странного вида заплечный мешок.

— Вы в лес? Совсем один? Не боитесь, мессир? — странная легкость, с которой мужчина общался с ней, придала ей и смелости, и сил. — Совсем безоружный…

— Даже будь у меня меч, — продолжая улыбаться, ответил он, — немного смог бы я сделать в случае беды. Я не воин, дитя.

— Мессир, — опомнилась Флорика, как только мужчина тронул поводья, — постойте! Подождите, — уже сбивчиво повторила она, доставая из юбки небольшой кошель, — вот, вы обронили…

Мужчина глянул на неё внимательней, покачал головой, забирая свои деньги.

— А я-то думаю, отчего мне так полегчало, — усмехнулся он. — Ступай, дитя, и больше не попадайся. Не все здесь такие добрые, как я.

Улыбка у него была очень светлой. Она и придала ей сил для последнего рывка:

— Мессир! Кто вы, мессир? Как мне вас называть? Я не встречала вас здесь прежде…

Мужчина помолчал, потом, будто решившись, представился:

— Януш. Можешь звать меня Януш, дитя. Я лекарь его светлости герцога Ликонта. Доброго дня тебе, красавица.

Флорика провожала отъехавшего доктора долгим взглядом, распахнув рот и выпучив глаза. Нет, таких мессиров она точно раньше не встречала! Как он сказал? Януш…

— А я Флорика… — шепотом и крайне запоздало представилась девушка. — Просто Флорика…

Нестор наблюдал.

Удар, отражение. Удар, защита, стойка. Удар, уклон, контратака.

Они провели в императорском замке уже неделю, а пущенные по следу воров воины каждый раз возвращались с пустыми руками. Нестор всерьез задумывался о замене их свадебного подарка, а близость дня помолвки не давала покоя его мыслям даже днем. Обратиться за помощью к начальнице столичной стражи стало одной из тех бредовых, но навязчивых идей, которые не покидали его голову ни на минуту.

Леди Марион проводила тренировку — в полном облачении, с оружием в руках. Обычно на тренировках использовались деревянные или затупленные, с закругленным острием мечи, но у Синей баронессы, очевидно, были свои мысли на этот счет.

— Быстрее! Ещё быстрее!

Острие клинка, очертив дугу, царапнуло шлем и щеку воина: тот отшатнулся в последний миг, и касание вышло легким, почти безболезненным. Ощущение опасности, тяжесть настоящего оружия в своих руках и руках наставницы обостряли чувства, ускоряли рефлексы, и ощутимо сокращали длительность тренировок и обучения: стремившиеся остаться целыми воины большинство движений и приемов схватывали с первого раза, не ожидая повторений и связанных с ними рисков.

— Хорошо.

Наставница вернула клинок в ножны, коротко кивнула воину, позволяя вернуться в строй.

— Тяжело в учении…

— …Легко в бою!!! — гаркнули воины, заканчивая давно заученный девиз.

Нестор не видел её лица, но мог покляться, что Марион улыбается.

— На сегодня всё. Сэр Эйр!

Подошедший на её зов младший офицер стал на её место, проводя последние наставления. Марион отошла к крепостной стене, на ходу расстегивая ремни шлема. Уже у каменной кладки осторожно стянула шлем, встряхнула головой, вдыхая свежий воздух. Стянутые в пучок волосы были влажными от пота, лицо раскраснелось. Определенно, Нестор не смог бы сейчас назвать её красивой — но совершенно определенно, не мог отвести глаз.

Избавиться, немедленно избавиться от этого наваждения.

Леди Марион уже общалась с невысоким молодым офицером, когда тот кивнул поверх её плеча, и женщина резко обернулась, безошибочно глянув на смотровую площадку.

Нестор не видел её глаз, но по напряженной, выжидающей позе понял, что настало время ему сделать шаг. Спокойно, уверенно, но и не спеша, генерал Ликонт спустился со смотровой площадки, прошел через весь внутренний двор и приблизился к Синей баронессе.

— Леди Марион, — герцог сдержанно поклонился, и молодой рыцарь, беседовавший с наставницей, шагнул назад, к стене, где сидели и стояли в ожидании тренировки лучшие воины столичной стражи.

— Герцог Ликонт.

Нестор коротко улыбнулся — одними губами.

— Мне больше нравится мое генеральское звание, леди Марион. Оно не перешло ко мне по праву рождения и честно мной заслужено.

Женщина дернула щекой, по окаменевшему, застывшему лицу пробежала судорога.

— О, да. Вы его заслужили, — тихо и страшно проговорила она.

Безумием было предполагать, что эта женщина чем-то поможет ему. Следовало срочно сменить тему, и Нестор коротко кивнул на стройные ряды воинов, упражнявшихся в борьбе.

— Постоянные тренировки. Мне нравится ваш подход, леди Марион.

— Я считаю, генерал Ликонт, что лучше быть всегда наготове. Нет лучшего залога мира, чем хорошо подготовленная и отлично вооруженная армия противника.

Если бы Нестор мог себе позволить, он бы усмехнулся. Определенно, эта женщина могла стать лучшим союзником — но вместо этого стала самым страшным его врагом.

— Нельзя всё предусмотреть и ко всему подготовиться, — ему хотелось откланяться как можно скорее, чтобы болото этих темных, глухих и неподвижных глаз не затянуло его ещё больше — туда, где выход будет только один, и только для одного.

— Так говорят только лентяи, сменившие жар поединка на тухлую вонь дворцовых интриг. Но ведь вы не относитесь к ним. Не так ли. Генерал Ликонт?

Нестор медленно огляделся. К их беседе прислушивались, его реакции ожидали. Лучшие рыцари императорского дворца и воины столичной стражи — они ждали его слов, его ответа на вызов. Капкан был расставлен, и он сам наступил на него.

— Конечно, нет, леди Марион, — приторно улыбнулся герцог, скидывая свой плащ. — Вы правы, дворцовые интриги никогда не заменят дружеского поединка. И если потребуется, я готов доказать это на деле, здесь и сейчас.

Марион слегка склонила голову, приподняла бровь, изображая удивление для своих рыцарей, чтобы те знали: это добровольный выбор, личное желание валлийского генерала — попробовать свои силы в поединке. Агрессор — не она.

— Как пожелаете.

Воины оживились, для них освободили одну из тренировочных площадок. Нестор мог только порадоваться, что не снимал верной кирасы всю эту чрезвычайно длинную неделю. Возможно, самую длинную в его жизни… хотя их пребывание в Ренне ещё не окончено, и кто знает, что ещё припасла для него эта…

Марион шагнула на песок площадки, дошла до центра, резко обернулась. Меч, вынутый из ножен — как продолжение руки, взгляд — холодный, режущий — направлен на него.

— Я вижу, вы без шлема. Генерал. Теперь и мне придется отказаться от него.