Керстин Гир - Изумрудная книга

Ознакомительный фрагмент

— Например, у меня будет костюм цветочницы викторианской эпохи Элизы Дулитл. Сара переоденется стручком перца, гениальный наряд, вот только не знаю, что она будет делать, если вдруг захочет в туалет. Гордон придёт в штанах и рубашке из искусственного газона и будет изображать поле с маргаритками.

— Син… — к сожалению, отодвинуть её было невозможно.

— А вот Шарлотта вообще заказала костюм у швеи, но кем она будет — это пока тайна. Правда, Шарлотта?

Моя кузина Шарлотта изо всех сил старалась остановиться рядом с нами, но волна пятиклассников безжалостно уносила её вверх по лестнице.

— Вообще-то, ничего сложного тут нет, думаю, вы и сами догадаетесь. Скажу только, что для костюма мне понадобился тюль семи оттенков зелёного. И, кстати говоря, сопровождать меня будет сам король эльфов, — на последнем предложении ей уже пришлось повысить голос, она прокричала его через плечо, уносимая пятиклашками, и многозначительно мне улыбнулась. Эту улыбку я уже имела счастье лицезреть сегодня за завтраком. Тогда мне пришлось сдержаться, чтобы не запустить в кузину сочным помидором.

— Браво, Шарлотта, — довольным голосом провозгласила Синтия. — Вот, учитесь, — придёт в зелёном и в сопровождении парня. Так поступают самые дорогие гости.

Что за парень мог сопровождать Шарлотту на вечеринку? Уж не… — нет, исключено. Гидеон никогда бы не прицепил себе острые эльфийские уши. Или всё-таки прицепил бы?

Я посмотрела вслед Шарлотте. Даже в толпе она не теряла чувства собственного достоинства — плыла сквозь море снующих школьников, словно королева.

Её сияющие рыжие волосы были подобраны и уложены на голове изящными старомодными косами. Девчонки из младших классов смотрели на Шарлотту во все глаза, в их взглядах читалось такое презрение и восхищение, которое возникает только от сильной зависти.

Наверное, завтра в нашей школе куда ни плюнь — везде попадёшь в такие же изящные винтажные косицы.

— Внимание, мой вопрос: в каком костюме и с кем вы придёте на вечеринку? — не отставала Синтия.

— В костюме марсиан, о, гостеприимнейшая из хозяек, — ответила Лесли, театрально вздохнув. — А вот кого мы с собой возьмём — это пока тайна. Преподнесём вам сюрприз.

— Ну, ладно, — Синтия отпустила мою руку. — Марсиане, значит. Не слишком-то красиво, зато оригинально. И не смейте передумать.

Не прощаясь, она тут же переключилась на следующую жертву.

— Кэти! Эй! Стоять! Хочу поговорить с тобой о вечеринке.

— Марсиане? — повторила я, по привычке заглядывая в арку, под которой любил посиживать Джеймс, наше школьное приведение. Сегодня утром под аркой никого не было.

— Нужно же было от неё как-нибудь отделаться, — сказала Лесли. — Вечеринка! Будто нам сейчас делать больше нечего, как только придумывать дурацкие костюмы.

— Что-что? Вечеринка? Я с вами! — позади нас из толпы неожиданно вынырнул Рафаэль, брат Гидеона, и тут же, протиснувшись, встал между нами, взял меня под руку и, как ни в чём ни бывало, приобнял Лесли за талию. Его галстук был завязан очень странным способом. Присмотревшись, я поняла, что это двойной узел.

— А я уж было подумал, что вы, англичане, вообще не любите праздники. Вот возьмём, например, обычный паб, он же закрывается непростительно рано, просто в детское время.

Лесли энергично замотала головой:

— Нет, должна тебя расстроить, но ничего весёлого тут не намечается. Речь идёт о вечеринке с переодеваниями, которую каждый год устраивает наша Синтия. Родители при этом охраняют буфет, чтобы никто случайно не схватил ничего спиртного или слишком вкусный десерт.

— Но зато они всегда играют с нами в о-о-очень весёлые игры, — попробовала я защитить родителей Синтии.

— К тому же, они единственные выходят танцевать.

Я вскользь глянула на Рафаэля и тут же отвела взгляд — он так напоминал брата, что вытерпеть это было просто невозможно.

— Честно говоря, очень странно, что Син не пригласила тебя сама.

— Отчего же, пригласила, — Рафаэль вздохнул. — Но я сказал, что у меня уже есть планы на этот день. Терпеть не могу всякие тематические вечеринки, на которые гостей заставляют приходить в костюмах. Но если бы я знал, что вы обе там будете…

Только я хотела помочь ему перевязать галстук (в этом вопросе школьные правила не допускали поблажек), как он снова положил руку на талию Лесли и весело сказал:

— А ты рассказала Гвендолин, что мы разгадали координаты клада из вашего мистического квеста?

— Да, — коротко ответила Лесли. Я заметила, что на этот раз она пытается отделаться от Рафаэля.

— И каково же новое задание в вашей игре, малышка?

— Вообще-то, речь идёт вовсе не об игре… — начала, было, я, но Лесли меня перебила.

— Мне жаль, Рафаэль, но ты не можешь играть дальше с нами, — холодно отозвалась она.

— Это почему? Мне кажется, это очень несправедливо!

Мне тоже такое решение казалось несправедливым. В конце концов, не было ведь даже никакой игры, из которой мы могли бы исключить бедного Рафаэля.

— Лесли просто хотела сказать, что…

Лесли снова меня перебила:

— Да, жизнь она вообще частенько несправедлива, — сказала она самым безразличным голосом, на который только была способна. — Поблагодари за это своего брата. Ты и сам, наверняка, догадываешься, но я тебе напомню, что в этой игре мы с вами по разные стороны баррикад. Поэтому рисковать мы не можем, вдруг ты передашь какие-нибудь сведения Гидеону, который, кстати говоря, оказался последним по… оказался не очень хорошим человеком, в общем.

— Лесли! — она что, совсем обалдела?

— Пардон? Неужели весь этот квест как-то связан с моим братом и путешествиями во времени? — Рафаэль убрал руки и остановился как вкопанный. — Разрешите поинтересоваться тогда, что он вам сделал?

— Перестань делать вид, будто ты вообще ни о чём таком не слышал, — сказала Лесли. — Наверняка вы с Гидеоном всё обсуждаете и постоянно перемываете нам косточки, — она подмигнула мне. Я не могла ответить ей ничем кроме удивлённого взгляда.

— Вовсе нет! — крикнул Рафаэль. — У нас вообще нет времени на нормальное общение! Гидеон постоянно выполняет какие-то секретные поручения. А когда он приходит домой, то сразу садится за секретные документы. Или, например, ляжет и уставится в секретные дырки в потолке. А бывает и того хуже: прискакивает Шарлотта и начинает нудить.

У него был такой несчастный вид, что мне захотелось снова подать ему руку, особенно когда он тихо прошептал: «Я-то думал, что мы друзья. Вчера вечером мне показалось, что нам хорошо вместе».