Мари Ардмир - Профессорская служка

Ознакомительный фрагмент

— Да-да, конечно-конечно! Да-да… — а взгляд направлен отнюдь не на профессора в полотенце, а на меня, и он словно бы кричит: «Ирэн, соглашайтесь!»

Девятый правообладатель, понаблюдав за поверенным, с улыбкой обратился ко мне:

— Что скажете? Согласны?

— Да… конечно, да! — воскликнул сэр Донели, размашистым росчерком визируя договор крибы.

А я смогла лишь кивнуть. Неужели все завершилось и мне более не нужно никуда ехать, выслушивать похабные намеки и предложения интимного характера? Не верится.

— Если согласие ваше получено, подпись моя внесена, — хозяин дома расписался на бумаге и передал перо мне, — дело осталось за вами. Расписывайтесь, располагайтесь в гостевых и… — следующее он выдохнул с едва различимой мольбой, — наконец-то освободите мой холл.

— Сиюсекундно! — охотно согласился поверенный, помогая все еще удивленной мне поставить фамильный росчерк напротив имени крибы. — Только укажите, куда идти.

— Сейчас… — Профессор потер затылок, что-то тихо произнес и щелкнул пальцами. Где-то в глубине дома рокотом прозвучало: «Ганс!»

— Таким кличем можно разбудить не только прислугу, но и всю округу, — заметил Донели, снимая промокшее пальто и котелок. — Не боитесь, что на вас подадут в суд?

— Звук не распространяется за пределы дома и разбудит только дворецкого.

Я принялась развязывать шарф и дрогнула, услышав в непростительной близости вновь повеселевший голос правообладателя:

— Ночная побудка его немного расстроит, но только и всего.

Профессор галантно помог мне снять плащ и щелчком пальцев отправил его по воздуху в соседнюю комнату, предположительно к камину. Выходит, он воздушник, и очень сильный. Как замечательно, мне будет чему поучиться!

— Спасибо.

Снова отвела взгляд, дабы не напороться на голую мужскую грудь, покрытую темным курчавым волосом… О Всевышний! Когда же он оденется? Потупилась, услышав новый хмык, и, чтобы не встретиться с насмешливым взглядом девятого, посмотрела в сторону коридора. Там у стены на столике стояли бокалы и непочатая бутылка.

Видимо, сэр Лесски следил за мной, поэтому от него тут же донеслось:

— Вина?

— Нет, благодарю. А вы в такую погоду все еще кого-то ждете?

— Ну… — кажется, он опять потянулся к затылку рукой, — несмотря на размытые дороги, вас-то мне судьба принесла. — И вновь усмешка, на этот раз приправленная перцем: — О чем, надеюсь, я не пожалею…

Неожиданно и одновременно внезапно рядом с нами из воздуха соткался высокий дворецкий с отрешенным, будто бы окаменевшим выражением лица, и холл огласил отнюдь не деликатный стук в дверь.

— К вам пришли! — загробным тоном сообщил Ганс, взирая на меня чарующими черными глазами.

От его голоса я поежилась, Роджер поспешил оказаться рядом, а профессор в предвкушении потер руки, словно бы только этого визита и ждал.

— Знаю, — ответил Лесски и направился к двери. — С гостями разберись! И… — Он обернулся на мгновенье, чтобы сказать: — Ирэна, я жду вас завтра в девять в своем кабинете.

Кивнула.

— И зови меня Дейр.

Кивнула вновь, но на этот раз от удивления чуточку помедлив. На что девятый подмигнул:

— А теперь кыш!

Глава 4

Утро наступило неожиданно быстро не только для меня, но и для сэра Лесски. Я, еле проснувшаяся, собравшаяся и голодная, обнаружила его в кабинете ровно в девять, как и было сказано. Однако мой правообладатель к встрече был не готов. Во-первых, в воздухе витал запах алкоголя и пряных духов; во-вторых, тут и там валялись предметы одежды, и не только мужской; а в-третьих, учинитель беспорядка спал здесь же, на узкой кушетке, в обнимку с маленькой подушкой. Всклокоченный, небритый, с темными кругами у глаз, он был чуть более одет, чем вчера. Все же брюки для верховой езды смотрелись приличнее короткого полотенца, хотя и не были нормально застегнуты. Профессор лежал неестественно вывернувшись и выгнув спину. Возможно, из-за узости кушетки, а, может быть, еще и потому, что за ночь несколько раз с ложа падал. О чем говорили красные отметины на шее, груди и внушительный синяк на лбу.

— Что вы здесь… делаете? — Хриплый спросонья голос оторвал меня от осмотра странных затемнений на его шее. Вроде бы и синяки, и в то же время какие-то они расплывчатые.

Я резко выпрямилась и отступила, с трудом не скатившись до смущенного писка.

— Жду, когда вы проснетесь.

— Зачем? — Настороженный взгляд на двери, по обстановке вокруг, затем на меня.

— Чтобы обсудить организационные детали, касающиеся моей… должности. — Нахмурился, и я поспешила сказать: — Надеюсь, вы помните вчерашний вечер. Вернее, ночь…

Нет, смотреть на него, такого раздетого, было выше моих сил. Я прошлась по комнате и, отыскав рубашку среди разбросанных вещей, протянула ее девятому.

— Учтите, мистер Донели уехал спозаранку и договор забрал с собой.

А про себя добавила, что он сбежал через окно, забыв застелить кровать, закрыть створки, позавтракать и предупредить меня о причине побега. Вариантов, объясняющих его поведение, было два: он испугался либо меня, либо Лесски. А может быть, нас обоих?

— Криба… — Профессор сел на кушетке, но рубашку не взял. Со страдальческим видом схватился за голову: — Уж лучше бы я не помнил, что было вчера.

Я удивленно выдохнула. В другое время состояние мужчины мне было бы понятно, но сейчас, после ночи раздумий и волнений, а затем тяжелого пробуждения в логическом мышлении мне было отказано:

— Да как вы смеете? Вы же дали согласие и договор подписали фамильным росчерком! Самостоятельно, без принуждения… — Последнее подчеркнула. — Это было ваше решение, и за него нужно отвечать.

— Да? — Он тихо хохотнул и потер затылок, глуповатым тоном соглашаясь со мной: — Тогда ладно. Тогда… если дал, сдержу. — И прохрипел в просительном тоне: — Воды принесите.

— Что? — Готовая бороться за свое право находиться в этом доме и работать честным трудом, я не ожидала, что от Лесски последует просьба.

— Вы служка, а я воды хочу. — Он медленным движением убрал одну руку от головы и указал на горло. — Принесите, будьте добры. Першит…

— А…

Смущенная собственной непонятливостью, я выскочила в коридор и отправилась на поиски кухни. Звать Ганса или другую прислугу на помощь не захотела. И сама могу позаботиться о Лесски, даже если сгораю со стыда и желаю загладить свою оплошность. В кабинет я принесла кувшин с водой, а также состав от похмелья, приготовленный на скорую руку. Благодаря папеньке я знала таких четыре и смешала тот, ингредиенты которого нашла в кладовой. Войдя, застала девятого в процессе одевания или, скорее, осмысления, почему рубашка, рукава которой он уже порвал, лопнула еще и на спине. Я виновато прикусила губу, потому что на плечах мужчины висел женский атрибут.