Элен Уайт - Пособие по выживанию

— А как же ты? — спросила я, надевая платье, сшитое из тончайшего шелка ярко-желтого цвета. Оно смотрелось просто великолепно: высокий лиф, обшитый драгоценными камнями, подчеркивал грудь и открывал спину. Длиной платье было до пола, а справа шел разрез до средины бедра, который дерзко и в то же время невульгарно открывал вид на ножку.

— У меня есть еще одно. — Подруга, пожав плечами, взглядом указала на другое платье цвета морской волны. — А ярко-желтый не мой оттенок. Так что пользуйся! Тем более что оно мне коротко — не знаю, чем я думала, когда покупала. Вот тут немного ушить надо, но это мелочи. Тебе идет! — подмигнула мне эльфийка и попросила еще раз покрутиться.

Я еще немного покружилась у зеркала. Действительно, платье выгодно подчеркивало достоинства фигуры, а желтый цвет оттенял темные немного волнистые волосы, спадающие каскадом ниже плеч. К наряду прилагался обруч с небольшой кокетливой бабочкой сбоку. По мне, это платье было просто волшебным, а наряд подруги смотрелся на его фоне немного простовато. Но аргумент «оно мне не идет» — железный. Если эльфийка решила в платье не показываться, то так и будет. Ну что ж! Одной проблемой меньше — спасибо Саре.

Оставив платье ждать своего часа, мы завалились спать. Я подоткнула кота под бок, на что он недовольно пробурчал:

— Осторожней с ценным грузом!

— Ценный груз таким большим не бывает. На диету тебя надо посадить. Скоро жиром заплывешь — ходить не сможешь, — сказала я, на что рыжик недовольно засопел.

— Не любишь ты меня. Уйду я, — кряхтел он, пытаясь вылезти из моих объятий.

— Ага, и помрешь с голоду. Спи уже.

— Сплю, — сказал Кузя и шепотом добавил: — Не нравится мне все это. Ты бы поосторожней с подругой. — Это я уже услышала, провалившись в сладкий сон.

Не могу сказать, что сон был слишком сладким, скорее странным, ведь мне снился Кузя в очень интересном облике. Он был одет в кольчугу, а на мордочке читались злость и решимость. С громогласным криком: «Не уйдешь!» он скакал через какое-то поле, сидя верхом на розовом ослике, и размахивал палкой колбасы, привязанной к веревочке, а та, в свою очередь, была зажата в цепких лапках пушистика. И кого же преследует Кузьма?! Оглянувшись, я увидела Сару, которая улепетывала от кота со всех ног. В этот момент я проснулась.

«Интересно, к чему снится кот на ослике?» — подумала я, перевернулась на другой бок и забылась спокойным сном, уже без сновидений.

На следующий день я чувствовала себя бодрой и, одеваясь, напевала себе под нос. Сара еще пару часов назад умотала на очередное свидание.

Казалось, ничто не может испортить моего хорошего настроения. Я шла по коридору, который был украшен сердечками, ангелочками и прочей праздничной мишурой, и мечтала о любви. Как любая другая девушка моего возраста, я ждала прекрасного принца на белом коне, который все не приезжал. Может, я не там его ждала? С такими мыслями не заметила, как дошла до кабинета ректора. Постучав, зашла.

Господин ректор сидел в кресле, перебирая бумаги. Увидев меня, он оживился:

— Элли, деточка. Какими судьбами? У тебя что-то случилось?

— Нет, все хорошо, Феофаний Аполлинарович, просто дело в том, что на каникулы я хотела бы поехать домой, поэтому не смогу прийти за направлением на практику. Не могли бы вы дать мне его сейчас?

— Деточка, я бы с радостью, но могу только сказать, что место практики определяет твой руководитель. А им является… — он зашуршал бумагами, — Ангергельда Рюриховна.

Это только мне могло так не повезти! Когда мне кажется, что жизнь налаживается, она не перестает доказывать, что все не так безоблачно над нашим королевством… В голове осталось только три вопроса. Почему я? Почему только мне так повезло? И главный — где взять нож, чтоб вены перерезать?

Опустив голову, вышла из кабинета и решила, что все надо решать одним махом, поэтому направилась к любимой Генеральше. Ругая «любимого преподавателя», который меня отправит за тридевять земель, я шла по коридору. Но ведь на этом мои несчастья закончиться не могли — в одном из коридоров я с кем-то столкнулась и уже собиралась извиниться, но, подняв взгляд, встретилась со злющими глазами Арисены. Что эта кикимора здесь забыла? У нее же занятия в другом крыле проходят, да и живет она далеко отсюда…

— Куда прешь, убогая! — ощетинилась девушка.

— Я иду! Это ты у нас прешь, как корова на выпас! — сказала ей и продолжила путь.

— Почему это как корова?! — До внучки ректора, похоже, долго доходило.

— Потому что большая и шумная! Бывай, курочка! — крикнула я, не оборачиваясь. Интересно, куда она так спешит, если даже не успела обрызгать меня ядом и растерялась? Тем более что слово «курочка» должно было ее раззадорить. Не то чтобы я любила доставать людей, но с этой «милой особой» у нас с первого дня сложились «дружеские» отношения. А к «курице» непосредственно Кузя приложил лапку, точнее пушистый хвост.

Однажды он вышел из комнаты на прогулку. Прогулка выдалась недолгой — в одном из коридоров он встретил Арисену и случайно задел ее ногу хвостом, когда проходил мимо.

Когда я прибежала на шум, Арисена наступала на кота, обзывая его всяческими плохими словами, и угрожала ему жестокой расправой. Кот отступал к стеночке, отвечая на ее выпады, но силы были неравны. Решив помочь другу, я (тогда еще неумелая магичка) попробовала применить заклинание, которое ставило стеклянную стену. Но что-то пошло не так, и на Арисену обрушился поток какой-то жидкости. Услышав пару проклятий в свой адрес и отогнав девушку от Кузи, попыталась все исправить. Но опять что-то напутала, и на Арисену обрушилось облако из белых куриных перьев. В коридоре наступила гробовая тишина. Ее нарушил ехидный голос Кузи:

— Вот, будешь теперь знать, курица, как на порядочных котов нападать!

Сказав это, он развернулся и гордой походкой направился в сторону нашей комнаты. После этой фразы студенты, которые сгрудились, чтобы посмотреть представление, начали смеяться и указывать на внучку ректора пальцами, а прозвище Курица приклеилось к ней на долгое время.

Вынырнув из глубин воспоминаний, я подошла к кабинету Генеральши. Постучав, дождалась разрешения войти. Ангергельда Рюриховна с невозмутимой миной слушала мой рассказ, хотя могу поклясться, что я видела огоньки превосходства в ее глазах. После чего она ледяным тоном изрекла:

— Условия для всех студентов одинаковы. Приходите за два дня до конца каникул, и я выдам вам направление. Разговор окончен.