Искорка для ледяного дракона - Алиса Ганова

огромная шипастая голова ящера нависает надо мной. Наши с Драконом взгляды встретились, и по сузившимся от ярости глазам я поняла: он не верит мне и знает, что я хотела забрать чешую намеренно.

— Простите, — прошептала тихо, дрожа от озноба.

Дракон извинения не принял. Под оглушительный рёв взмахнул могучими, кожистыми крыльями — и порыв сильнейшего ледяного ветра, похожего на внезапную бурю, сдул гостей особняка в сугробы; как гибкие прутики, склонил к земле деревья.

— Не знаю, что на меня нашло! — закричала я, чтобы хоть немного усмирить его ярость.

Дракон бушевал. В его глазах сверкали молнии, но я не могла оторваться от них. Разве что начала пятиться и оправдываться:

— Мне бы только одну махонькую чешуйку. У вас ведь по весне всё равно будет линька!

Тело Дракона снова окутало сияющее марево, чтобы начать обратный оборот. И как только он возвратил себе человеческий облик, двинулся на меня.

— Я не псина! — прорычал, нависая надо мной, злющий, как сто мраковых отродий. — Ты хоть понимаешь, что означает посягательство на чешую дракона?

— Покушение и смерть? — я попятилась. Но упёрлась спиной в живую изгородь и оказалась со взбешённым Драконом нос к носу.

— Хуже, — процедил он, оскаливаясь и демонстрируя крепкие зубы.

— Вы обратитесь снова и съедите меня? — я икнула.

— Традиции — есть традиции, — Шаллерэн грозно свёл брови.

Я втянула голову в плечи, зажмурилась и приготовилась к неизбежному.

И снова ничего ужасного не произошло, разве что Сиятельный Шаллерэн стоял и испепелял меня грозным взглядом свысока.

— Чему вас учат в пансионе? — строго спросил он.

— Шитью, вышивке, домоводству, грамоте, чистописанию, истории, арифметике.

— Тогда вы должны знать, хотя бы даже из сказок, что Драконы дарят чешую избраннице. Я вам её дарить и не думал, но раз вы столь настойчивы и дерзки… — Казалось, ему нравится вводить меня в ступор, шокировать и наблюдать, как я дрожу и дышу от страха через раз. — Я рассматриваю это как покушение на моё сердце.

— И съедите?

— Не сразу. Возможно, потом, — с лукавым прищуром он лучезарно улыбнулся, и в его синих радужках затанцевали золотые искорки. — Но сначала вы, нахальная сиротка, должны показать себя во всей красе, раз уж претендуете на моё внимание.

— Что? Я?! На ваше внимание? Да очень на… до… — прикусываю язык под взором директрисы, которая притаилась на четвереньках под заснеженным деревом и смотрит не менее гневно, чем Дракон.

Тут-то я спохватываюсь: по мне будут судить о воспитании других воспитанниц пансиона. Если опозорю девочек перед мэром и гостями, скандал разойдётся по богатым домам, и девочкам будет почти невозможно найти работу в Лардуме и ближайших окрестностях.

От осознания я прижала руки к груди и посмотрела на Дракона с мольбой.

— Вижу, до глупенькой сиротки дошло, — усмехнулся Сиятельный Шаллерэн.

— Я ужасно невоспитанная! Но… если вы меня съедите, то хотя бы девочек пожалейте. Они добрые и воспитанные. Кроме одной.

— Вас?

Я скосила глаза на Нилью. Как только речь зашла о ней, она от страха вжалась в снег и закрыла руками голову, изображая, что её здесь нет.

— Полагаете, я глодаю? Недоедаю?

— Но вы же сказали, что меня ждёт что-то ужасное.

— Ждёт. Ужасно суровое состязание.

Я ответила ему угрюмым, полным презрения взглядом. Он ведь откровенно издевается надо мной.

— Вам смешно? Смешно потешаться над сиротой?

— Сирота не даёт мне покоя, ходит по пятам, преследует. Чешую пыталась украсть.

Я часто заморгала, чтобы не всхлипнуть. Вот влипла! Но я ведь не виновата. Почти не виновата.

— Я думала, она отпадает. Сама.

— На что это вы намекаете? — сощурился он. — Что я плешивый?

— Нет! — прижатая к заснеженной изгороди, я отчаянно завертела головой. — Думала, вы потерю крохотной чешуйки не заметите.

— Чешуи у меня много, но думаете, это оправдание?

— Простите. Я… я была очень восхищена вами, — призналась как на духу.

— Что ж. Теперь восхитите меня. Но предупреждаю, состязание будет суровым.

— Что я должна сделать?

Он склонил голову к плечу, прошёлся по моему лицу внимательным, испытывающим взглядом, который на несколько мгновений задержался на моих губах. Я плотно сомкнула зубы, чтобы не стоять с приоткрытым ртом.

— Вы танцуете?

Покачала головой.

— Поёте?

— Немного. В хоре.

— Замечательно. Раз так, будете состязаться в пении. Идёмте, — он развернулся и широкими шагами зашагал в дом. За ним следом, выйдя из укрытий, поспешили гости и чета Шеро. И смотрели они на меня, как на сбежавшую с каторги мерзавку.

— А кто же выиграл? — девочки отмерли и поспешили за нами, чтобы узнать, кто победил в конкурсе ледяных фигур.

— Я сражён талантом последней пары, — отозвался Дракон уже со ступенек крыльца.

— Но… — они удивились, однако спорить не стали, рассудив, что у Сиятельного господина своеобразный вкус. Недоумённо пожали плечами, переглянулись и пошли за классной дамой.

Впопыхах мы переобулись, вернулись в зал.

В камине трещали дрова, наполняя просторное помещение живительным жаром. Продрогшие на улице гости расселись по креслам, расставленным полукругом у камина, и приглушённо перешёптывались.

Как только Шаллерэн наклонился к своей спутнице и что-то сообщил ей, красавица поёжилась и капризно-томно ответила:

— Ужасная погода. Из-за неё у меня засаднило горло. Я не готова петь. Во всяком случае, не сегодня и не здесь, — обвела нас с девочками взглядом, в котором читалось продолжение: — И не перед этими оборванками.

Дракон уговаривать не стал.

— Рядом со мной всегда зима, Олеана. Если я правильно понимаю твои слова, ты жалуешься на моё дурное влияние. Тогда наше общение следует прекратить. Как прима, ты не должна рисковать голосом.

— Несносный шутник! — красавица кокетливо улыбнулась, поиграла ресницами, после чего потянулась к Шаллерэну и взяла за руку. — Хорошо, я спою. Для тебя. Что ты хочешь услышать?

— Что-нибудь весёлое. Или грустное. Не важно. Что-нибудь.

Пока слуги подносили гостям душистый напиток в крохотных чашечках, мы ждали, когда для нас, девочек, директрисы и классной дамы, принесут стулья, и толпились у дверей. Продрогшие, мы украдкой вытирали носы и растирали пальцы, надеясь, что нам предложат хотя бы чаю. После конкурса на улице он пришёлся бы в самый раз, однако хозяева особняка желали угодить лишь почётному гостю и другим господам, а на нас не обращали внимания, будто мы бездушные куклы.

У капризной спутницы Дракона невероятно роскошное платье. С алыми вставками и белым кружевом. И при этом оно ни капли не вычурное и идеально оттеняющее красоту владелицы.

Я украдкой рассматривала его сложный крой, пока Дракон не подловил меня. Я покраснела и отвернулась.

— Августина, угостите замёрзших девушек горячим шоколадом, — неожиданно произнёс Шаллерэн.

— Сиятельный, мы думали устроить чаепитие в завершении