Осторожно! Отвергнутая ведьма!

Первой от шока отошла Джессика и тут же взяла «инициативу» в свои руки.

– Это ты во всём виновата! – злобно взвизгнула она, ткнув Кэссиди указательным пальцем в грудь. – И значит, тебе и звонить Вайтхэт!!!

– Уже звоню… – безропотно согласилась та.

Согласилась, впрочем, не потому, что считала себя в чём-либо виноватой, тем более, перед Джессикой! А потому что понимала: дорога каждая секунда. Однако, как только их спасут, пообещала себе Кэссиди, она обязательно напомнит избирательно-забывчивой подруге о том, чья именно была идея – призвать древнего профессора зельевара! Если, конечно же, их спасут…

В этот же момент в кабинете Верховной ведьмы Викканской академии…

– Так значит, вы хотите прямо сейчас забрать Кэссиди из нашей академии? – постукивая ухоженными ноготками по крышке массивного дубового стола, величественно поинтересовалась Аделаида Вайтхэт у своего посетителя.

Посетитель, к слову, был так хорош собой, что Верховная ведьма, несмотря на свои весьма почтенные возраст, пост и жизненный опыт, с трудом сдерживалась, чтобы не строить ему глазки.

«Эх, где её восемнадцать лет? – мечтательно вздыхало возвышенно-романтическое я. – Сто двадцать лет, девяносто килограммов, четыре мужа, две дочери, пять внуков и восемь правнуков назад!» – ворчливо отвечало ей приземлено-практичное я.

– Именно так, госпожа Верховная ведьма, – уважительно кивнул Александр и протянул пакет документов. – Как видите, это не моё решение, а родителей Кэссиди. Они хотят, чтобы их дочь немедленно начала свое обучение в УМИ. Я же просто исполнитель их воли, – с улыбкой, от которой у прабабушки восьми правнуков перехватило дыхание, проинформировал он.

И она всё же не сдержалась, вскинула в жеманном жесте руку и откинула со лба один из локонов.

– Искренне говоря, если бы не выпускные экзамены, которые вот уже через четыре недели, то… – доверительно проговорила она тем особенным тоном, которым не возражают, а сообщают, какие именно нужно устранить препятствия.

И красавец мужчина не оплошал.

– Я лично доставлю Кэссиди на каждый из экзаменов, – клятвенно пообещал он.

– Ах, ну если даже так, – расплылась в счастливой улыбке почтенная дама. – То тогда… – проговорила она, закусив нижнюю губу. – Не могу вас не предупредить, – доверительно сообщила она. – Понимаете ли, Кэссиди – СЛИШКОМ СВЕРХ одарена…

– Понимаю, – криво усмехнулся Александр. И он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понимал.

– Вряд ли, – не поверила ему Верховная ведьма. – Взрыв в лаборатории при попытке сварить экспериментальное зелье, – сообщила она и загнула первый из своих пухлый пальчик. – Дождь из жаб, сеанс экзорцизма, – загнула она ещё два пальчика. – Озеро на месте футбольного поля! Точнее, началось всё фонтана! С фонтана, струи которого били вверх на пять метров! – объявила она, врезав в сердцах кулаком по столу.

– А как она это объяснила? Это ей так сильно пить захотелось или купаться? – с усмешкой прокомментировал молодой человек.

Верховная ведьма, однако, шутку не оценила. Наградила укоризненным взглядом и, неодобрительно сотрясая головой, язвительно поинтересовалась.

– То есть, мотивы всех остальных её подвигов вам понятны?

Дабы не рассердить почтенную ведьму ещё больше, мужчина поспешил на полном серьёзе заверить, что, нет, разумеется, не понятны. Однако Верховную ведьму уже понесло.

– И это геройства только последнего месяца! – между тем продолжала она.

Причём продолжала таким тоном, что Александр понял: у почтенной дамы наболело, а значит это надолго. Понимая, что сослаться на время, значит оскорбить старую ведьму, грустно вздохнул и приготовился слушать.

И то ли за уважение к старшим, то ли за смирение был вознагражден… Гневную тираду Верховной ведьмы прервал телефонный звонок.

Извинившись, почтенная дама достала из кармана мобильный аппарат и, едва взглянув на его экран, сварливо хмыкнула:

– О-о! Помяни черта! И он тут как тут! Точнее, она!

Впрочем, уже в следующую же секунду, добродетельная и благочестивая Верховная ведьма вспомнила о приличиях и потому, подняв глаза к потолку, осенила себя символом веры и смиренно-нежно вопросила:

– Прости меня, Трёхликая!

Вслед за чем грозно рявкнула в трубку:

– Ну-с, до-ро-га-я моя, что опять ты натворила?