Время Перемен (СИ) - Кураев Анвар

«После такого начала неохота ни представляться, ни имя его узнавать».

— Я пришёл за рабами. По договору между Бэн-Изирем и Городом Древних. Всё как обычно. Они готовы?

— Да. Три тысячи монет, и они ваши.

«Однако. В прошлый раз было всего восемь сотен».

— Почему так дорого? — спросил Александр. Конечно, он мог найти деньги, да вот беда: заплатив единожды такую цену, вечно придётся платить столько же или больше. Нет, потакать нельзя.

— Не нравится — не берите! Цена теперь такая, и всё! — непреклонно, обрубая любой возможный диалог, ответил начальник тюрьмы.

«Даже не объясняет, в чём дело. Видно, заранее всё решил».

— Старые счёты с древними, да? — прямо спросил Александр.

— Все беды от древних! — зло и угрюмо ответил урод.

Повисло молчание. Пару мгновений они смотрели друг на друга.

«Думает, задел меня. Да я миллион раз таких встречал».

Александр не стал тратиться на пустые разговоры и, не прощаясь, вышел. Были другие способы решить дело. Способов всегда хватало.

***

Он втянул дыма из великолепного кальяна и откинулся на гору подушек за спиной.

— Лучший кальянщик в городе, — с гордостью проговорил Лука Мондриани, в десятый раз поправляя золотой браслет, — Бывает, дважды в день к нему посылаю.

— Да. Этот, может быть, действительно лучший. Дивиденды-то платишь вовремя? Относишь в банк, как положено? — вяло и расслабленно спрашивал древний, скорее, чтобы поддержать разговор.

Но, когда дело касалось денег, Лука становился серьёзен, спокоен и точен. Это Александру в нём и нравилось.

— Дивиденды отношу точно в срок. За четыре года без просрочек. И дело выросло. К тому же я знаю, что дивиденды вам всегда окупаются. Выгодно иметь в партнёрах древних.

— И во сколько раз подросло с нашей последней встречи? — поинтересовался Александр.

— К восьми лавкам со специями прибавилось ещё две. Одна внутри городских стен. По старым увеличили прибыль на треть. Открыл ещё две кузни. Три старые так же стабильно приносят прибыль. И четыре новых магазина одежды — теперь их всего шесть. Тот шёлк от вас — просто чудо! Почти втрое увеличил прибыль от торговли. И, естественно, ваши дивиденды.

— Отлично. Скажи, как ты потратил свою часть прибыли? — древнему это было, как ни странно, интересно.

— О! Я купил новую служанку. Весьма хороша, весьма… Если хотите, покажу. Ещё вон тот барельеф заказал, — он кивнул на новый среди двух других, более старых, частично закрытых дорогими кувшинами, искусно раскрашенными, но составленными, как попало на роскошной террасе, где они сидели среди цветов, — И ещё подарок дочери — карликового бегемота. Она была так рада, моя умница!

«Пустые траты просто из желания показать богатство».

— Что же случилось с твоей старой служанкой?

— Ничего. Теперь их две, — улыбался торговец.

— Тебе не много двух?

— Лекари говорят: если у мужчины что-то не работает постоянно, оно отмирает. Это касается всего.

— Кажется, у тебя ещё была жена…

— О, ей вечно не до меня со своей благотворительностью. Дома для бездомных, дорогое лечение для нищих, поиски семьи для сирот, которые сбегают оттуда на второй день. Приходится справляться с помощью служанок.

Александр хорошо помнил эту женщину. Он инвестировал в семью и из-за неё тоже, не только в талант Луки…

— Место в городском собрании всё ещё за тобой? — перешёл к делу древний.

— Поднялся выше, когда один из членов безвременно почил. Теперь мой голос весит больше, — довольно ответил Лука.

— Нужно посодействовать кое в чём. Новый начальник тюрьмы переговоров со мной не ведёт.

— О, знаю эту историю! — перебил торговец, — Видели его лицо? Говорят, древние его так подпалили. Подробностей не выяснял, знаю только, что он с отрядом зачем-то сунулся к вам в город и потерял почти всех людей. Ну и рожа. Древних люто ненавидит.

— Что он, крупная шишка? Заломил мне цену втрое за преступников…

— Родственник падишаха, может себе позволить. Убрать его с должности будет трудно.

— А если на пару дней? Отпуск, важное заседание, чьё-либо приглашение? С его заместителем заранее договориться и провернуть всё в один день.

Лука немного подумал и ответил:

— Да, это можно устроить.

«Значит, всё же удастся решить тихо, без крови, и не лишая никого должности. Кто мог знать, что Лука Мондриани окажется такой удачной инвестицией? Кстати, об инвестициях…»

— Где можно найти твою жену?

Лука пожал плечами:

— Вероятно, в лечебнице.

— Тебе совсем не интересно, где она? Что у вас вообще происходит?

— Даём друг другу свободу. Мне не нравится, как она тратит деньги, но я ей позволяю. Ведь это она была со мной самые тяжёлые годы, а не служанки, — он махнул головой, будто указывая на них, — Действительно, мы редко проводим время вдвоём — что-ж, нам уже не двадцать лет… Мы семья, всё равно.

— Устрой отпуск начальнику тюрьмы, а я пройдусь, — древний засобирался.

Лука вскочил, провожая:

— Если хотите, можете остановиться у меня.

— Нет нужды. За номер уже уплачено, — соврал древний. Он не хотел здесь оставаться. Вдруг узнает что-то гадкое о Луке и его семье, испортит впечатление. Древний по опыту знал: так часто бывает. Пусть уж лучше всё остаётся, как есть.

На перекрёстке, где он расстался с наёмниками и спутниками, было людно. Александр искал постоянных обитателей, наткнулся на бородатого нищего и подошёл к нему:

— Уважаемый, пару часов назад здесь проходили семеро с телегой. Пришлые. Не видел, куда они делись?

Нищий лишь удивлённо смотрел на него и молчал.

К ним подскочил сорванец лет восьми:

— Я видел, господин! Могу отвести вас, но тогда не успею разгрузить товар в лавке Богута, и он мне не заплатит. А мне ох как нужны деньги…

— Пойдём, компенсирую.

— Конпекс… что?

— Веди, дам тебе денег.

Они уходили всё дальше от стены, петляя меж домами. Закат близился, улочки становились всё уже, темнее, беднее. Древний проверил малую пневматику и нож, висящие на поясе, стал чаще оглядываться. Наконец, увидал знакомую телегу и вздохнул свободнее, сунул парнишке медяк и подошёл ближе.

— Остановимся пока здесь, народу тут мало шастает, глядишь, переночуем спокойно, — говорил муж жене.

— Это грязная подворотня! Что, неужели не нашёл харчевни за сходные деньги? — громко отвечала жена.

Открылась дверь лачуги и раздался грубый мужской голос:

— Валите, раз это грязная подворотня! Хватит тут орать! Поищите себе царский дворец!

Дверь захлопнулась, а древний поймал взгляд паренька, которого лечил, и махнул ему. Мальчик подошёл:

— Не думал, что встречу вас здесь.

— Я искал тебя. Немного запоздал с вопросом, но, всё же, как тебя звать?

— Иллай, — только и смог удивлённо ответить мальчик.

— Всё ещё хочешь быть врачевателем?

— Да…

— Пойдём, я знаю, как тебе помочь. Родители отпустят?

— Они, наверное, даже не заметят, — разочарованно сказал мальчик.

— Тогда пошли.

Но, стоило сделать пару шагов, тётка их остановила:

— Куда? — она вперила взгляд в сына.

— Утром верну, — вмешался Александр.

— Не годится! Он должен помогать тут.

Стало понятно, что её не уговорить, и тогда древний отринул вежливость:

— Ты не очень то хорошо постирала мою одежду. Даже небольшую плату за спасение сына заплатить не пожелала. И за это я его сейчас заберу. Будете мешать — получите сполна, — они застыли, — Что, нет желающих? Тогда идём, — сказал он Иллаю.

Вдвоём они молча шли к центру города, пока древний не решил, что хватит молчать:

— Не жалеешь, что так обернулся разговор? Мог бы вмешаться.

— Матери давно пора понять, что я не её раб. Это удел отца.

Древний усмехнулся:

— Интересного же ты мнения о своём отце. А вот и оно, — он указал на большое кирпичное здание с вывеской «лечебница Каталины».

Уже внутри Александр обратился к девушке в строгом сером платье: