А. Котенко - Странник удачи

– Так я понял, что мой друг погиб, - скорбно сказал разбойник, потупив взгляд, - а потом…

Потом из зарослей камыша появился молодой рыжеволосый человек. Его всклокоченные волосы, безумные зеленые глаза и орлиный нос Сорро помнил так хорошо, что смог бы даже сейчас в толпе узнать этого человека. Я вздрогнула, когда разбойник продолжил описывать нежданного гостя: впалые щеки, растопыренные уши, хилые костлявые руки… Кажется, я тоже где-то его видела. Хотя, я выбросила подобные мысли из головы - рыжеволосый и зеленоглазый… да практически любой нордэрдский мужчина подходил под это описание.

Парень, с первого взгляда слабый и не тренированный, кинулся к Сорро. Тот схватил первое, что попалось ему под руки - Хикари. Незваного гостя отнесло ветром на несколько размахов. Напуганный паренек в красной бандане высунулся из зарослей камыша, чтобы посмотреть, что произошло, и встретился взглядом с поднимающимся после падения северянином. Наемника с востока мучил единственный вопрос - кто посмел убить его лучшего друга и родственника! В глубине души что-то подсказывало Сорро, что именно этот слабый северянин и повинен в гибели Су. Он вдруг вскочил и убежал прочь, словно перед ним стоял не измазанный илом юноша из Хигаши, а высший.

– Тогда я сел на песок и достал из ножен оставшиеся при мне три меча. Владение боевым посохом меня не привлекало, и я просто отложил его в сторону. Оружие моей родины, катану, я уже обследовал, поэтому я взял в руки южный и западный клинки. И тогда я увидел тот же свет, который сегодня исходил к дракону.

– Но животного не было, так? - догадалась Кани.

– Именно, - подтвердил разбойник. - Это Лика пару месяцев назад узнала, что дракон спокойно спал, охраняемый заклинаниями кимоно.

Но свет не мог уходить в никуда. Сорро поднял глаза и увидел, как перед ним стоит давешний рыжий парень в зеленом кимоно. По лицу - нордэердец, по одежде - житель Хигаши, смешно. Да и какую-то дешевую катану он держал неуклюже, как будто в первый раз.

'Хранитель!' - прошипел тогда рыжий и бросил в Сорро свой меч.

Парень еле увернулся и начал защищаться тем, что у него было. Он бросил на землю неудобные для него фламмер и ятаган и подобрал правой рукой сверкающий Хикари. Противник, как ни пытался притвориться неумехой, оказался очень сильным. Он прекрасно отбивал мастерские удары катаной. У Сорро, правда, получилось рассечь ему руку, но на этом повреждения закончились.

'Ты не знаешь, что защищаешь!' - хихикнул северянин, выбивая из рук парнишки в красной бандане катану.

Хикари, крутясь в воздухе, упал за спиной нападавшего. Сорро, ловко увернувшись от удара, перекувырнулся и оказался рядом со своим новым оружием, катаной с лезвием из ветра.

– Я уверенно встал, кажется, меч придавал спокойствие моему духу… но дальше ничего не помню, как будто кто-то ударил меня по голове, и я забыл о последующих событиях. Следующее, что я помню из своей жизни - это остров Нагаи.

Его большая пятерня нежно погладила маленькую Ню, приютившуюся на плече.

Странный, получался, этот колдун из Нордэрда: захватил себе посох, сам стал хранителем, но в то же время он хотел убить Сорро. Мы стремимся держаться ближе друг к другу, а семь лет назад два хранителя сразились и… неизвестно, чем закончилась их битва. Я знаю немного: рыжий выходец из Нордэрда ударил разбойника по голове, и тот потерял сознание. Сорро очнулся на Нагаи, израненный, без памяти, но с тремя мечами. Ничего не клеилось! Если Централь всеми силами стремилась заполучить оружие древних, то они оказались последними дураками, коли позволили юноше из Хигаши добраться чуть ли не до Края. А если этот рыжий не был посланцем Града и старался разрушить все планы Централи?

Нет, это предположение тоже не выдерживало критики. Сейчас владелец посоха, выступал на стороне президента. Переубедить этого мага невозможно, потому что у него в руках Ис-септер. Такой любого другого себе подчинит, нежели заставит управлять собой.

Не оставалось сомнения, что ударили Сорро на озере именно посохом, наложив заклятье беспамятства. И все равно оставались противоречия: Централь хотела заполучить мечи, но оружие осталось при оглушенном мальчишке. Ничего не было проще, чем забрать сокровище у него. В этой цепочке не хватало звеньев, и я очень надеялась, что через пару дней, прибыв на Эстэрру, мы все разузнаем и сможем навсегда расстроить планы амбициозного президента.

Ночь уже вступила в свои права, и мы решили разойтись по каютам, чтобы получше отдохнуть. Впереди нас ждала неизвестность. От нас пятерых могли потребоваться любые жертвы, о которых мы еще не знали. Нам нужно было быть ко всему готовыми.

Эстэрра практически не отличалась от моей родины: такие же высокие горы на горизонте, зеленые прибрежные холмы, маленькие белые дома с красными черепичными крышами, кажется вечно работающие мельницы и пестрые коровы на ослепительно зеленых лугах. Одним эти земли не походили на Нордэрд - сейчас зима, а в южных провинциях этого государства совсем нет снега, да и погода стояла прямо-таки летняя. Наверное, сказывалось влияние теплых течений, что стремились к геометрическим островам на юге.

На пристани Порты кишела разноликая людская толпа. Такого сборища я не видела ни на востоке, ни на юге. Все-таки, там люди не столь усердно занимались морским промыслом, и рыболовные лодчонки практически не встречались в прибрежных водах. Тут же нам пришлось маневрировать между ними. Как жаль, что среди наших наемников не нашлось опытного рулевого, потому что мы несколько раз чуть не потопили ни в чем не повинных рыболовов. Создавалось впечатление, будто все мужчины в этой стране только и занимались забрасыванием сетей в море, потому что рыбы в нем было чуть ли не больше, чем воды.

Даже некоторые женщины не боялись сесть на весла и отплыть на несколько сотен размахов от родного города. Да-да, прямо в темных длинных платьях, деревянных башмачках и серых чепчиках они налегали на весла, а потом, отплыв на глубину, не хуже мужчин расставляли сети. На мгновение мне даже показалось, что вся бухта от Порты до Монтэрры и Маргена усеяна любителями рыбалки.

По причалам сновали высокие мускулистые мужчины, таская громадные ящики, бочонки и мешки, на которых большими неаккуратными буквами написали 'Пескадо'. Помнится, такие ящики время от времени появлялись у нас в Нордстерне на дворцовой кухне. Южная рыба имела своеобразный вкус, поэтому мой отец очень часто заказывал ее ко двору наряду с нашей местной хейринг.

– Это все рабы, - глядя по сторонам, говорила Рэтти. - Все эти грузчики - рабы, проданные Роджером и другими негодяями, и рыболовы - рабы.