Валерий Моисеев - Саркофаг

- Этот недостойный упрекнул меня в том, что я предаю свою расу! Но моя раса уже предала меня, отправив эту тварь, чтобы заковать меня в наручники и доставить на судилище в Черный город! Незадолго до своего ареста, отец успел отправить мне весточку о том, что его обвиняют в государственной измене. Ныне вся моя семья - родители, братья и сестры казнены. Эта же участь была уготована и мне. Перед смертью я решил вкусить блаженства с человеческой женщиной, оказавшейся в моем распоряжении. Но столкнувшись с ее благородством и непостижимой смелостью я пристыженный отказался от насилия. Теперь моя жизнь принадлежит Ольге.

Томинофер которого отправили арестовать Тома, выкрикнул еще что-то и разразился безумным смехом. Видимо сказанное им было очень оскорбительным, потому что Том подошел к нему и наотмашь ударил его по лицу ладонью. Пленник завалился на бок, продолжая истерически хохотать.

- Он говорит, что меня все равно найдут и предадут мучительной казни за измену, - прокомментировал свой поступок Том. - Но он ошибается!

После этого он нагнулся и выдернул из ножен, вделанных в скафандр убитого им томинофера острый кинжал. Поднявшись, он взял оружие за лезвие и протянул его рукояткой вперед Ольге:

- Я прошу тебя вырезать из моей шеи маяк, по которому меня могут найти. Если ты посчитаешь, что будет лучше выпустить из меня кровь, а с ней и жизнь я не буду противиться твоему решению, Ольга!

Видя нерешительность, написанную на лице женщины, Стилет взял у нее кинжал и шагнул вперед:

- Позволь сделать это мне!

- Друзья Ольги, мои друзья, - улыбнулся Том, покорно опускаясь на колени, чтобы Стилет мог дотянуться до его шеи. - Я верю тебе! Делай, что посчитаешь нужным.

По лицу Стилета было нельзя понять, что он собирается выкинуть в следующее мгновение. То ли перережет горло одному из своих заклятых врагов, то ли выполнит его просьбу.

Ольга с замиранием сердца смотрела на то, как Стилет тяжело вздохнув, попробовал на палец лезвие томиноферовского кинжала. Неодобрительно покачав головой, он уронил его и тот воткнулся во влажную землю, рядом с ногой Тома. Выудив из ножен, вшитых в рукав его куртки, длинный острый клинок он молниеносно взмахнул им и с размаху вонзил его в шею томинофера.

Несмотря на лихой замах, конец бритвенно-острого лезвия лишь слегка разрезал кожу прямо над желваком. Помогая себе пальцами другой руки, Стилет виртуозно извлек из-под кожи небольшую сферическую капсулу.

- Держи свое сокровище! - буркнул он Тому и опустил маяк в подставленную им огромную ладонь. - А теперь рану неплохо было бы перевязать или заклеить чем-нибудь!

Ольга, благодарно взглянув на него, принялась хлопотать возле пореза на шее гиганта.

- Ну и чем ты думал, когда его жизнь была в твоих руках? - иронично поинтересовался Влад, подходя к Стилету, обтирающему нож от крови об большой лист папоротника.

Тот поднял на него глаза и задумчиво сказал:

- Между мертвым бесполезным томинофером с перерезанным горлом и живым новым другом вашей Ольги, я сделал выбор в пользу последнего. Кроме того, вооруженный бронированный томинофер, воюющий на нашей стороне - это очень хорошее приобретение. Ты не находишь?

- Может ты и прав, - пробормотал Влад. - Единственное, чего нам не следует делать, так это рассказывать Тому про гениальный план Хулио об уничтожения его расы.

- Да уж, это можно будет сделать, как-нибудь в другой раз, - криво усмехнулся Сенсей. - Милая, а ты уверена, что твое новое приобретение точно не диверсант?

- Том слушает меня как телок и будет выполнять все, что я от него потребую, - холодно ответила Ольга. - Нет, он не диверсант и никогда не причинит никому зла, если только я его об этом не попрошу.

- А ты его не попросишь? - ядовито поинтересовался Влад.

- Обязательно попрошу, если вы с Сенсеем и дальше будете изводить меня вашей мелочной ревностью!

- А у тебя точно ничего с ним не было? - не выдержал и задал мучивший его вопрос Сенсей.

- Да пошел ты! - устало отмахнулась от него Ольга и начала одеваться.

- 27 -

Южноамериканский континент,

джунгли,

лагерь повстанцев,

2028 год.

После того, как все точки над и, в вопросе можно ли доверять Тому, или нет, были вроде бы сняты, отряд двинулся в путь. Перед этим оставшегося в живых пленного томинофера подвергли той же операции, что и Тома. То есть, из его шеи был удален маяк. Причем эту процедуру проделал Стилет, решивший на всякий случай не передоверять ее Тому. Это он сейчас тихий и спокойный, а где гарантия, что через пять минут смирный томинофер не преобразится и не начнет с диким хохотом уничтожать их?

Стилет не мог полагаться на одну лишь, так называемую женскую интуицию, любвеобильной Ольги. По большому счету, он не доверял ей до конца, как впрочем, и двум ее русским друзьям. Быть может это ощущение шло от того что Стилет не мог их до конца понять. Поэтому он предпочитал все делать сам, чтобы потом горько не жалеть о своей недальновидности. Впрочем, в излишней доверчивости Стилета никак нельзя было упрекнуть. Временами он начинал подозревать даже Пабло в сговоре с пришельцами. Лишь огромным усилием воли ему удавалось отогнать от себя эти недостойные мысли.

Том облачился в свой боевой скафандр, надел шлем и даже опустил забрало. Невозмутимо посверкивая антрацитово-черными защитными очками, он конвоировал пленного томинофера, не скупясь при этом на тумаки и подзатыльники. Оба маяка он предусмотрительно сжег выстрелом в упор из своей хитроумной трубы. Это творение инженерного гения томиноферов, как оказалось, было чем-то средним между боевым лазером и огнеметом. Температура, которую нес в себе заряд этого оружия, была так велика, что заставляла плавиться и гореть камни.

Сенсея и Влада обуревали сложные чувства. С одной стороны они были безумно рады тому, что Ольга жива и вместе с ними. С другой стороны, наличие внезапно появившегося на их жизненном горизонте Тома, откровенно угнетало их. И дело было даже не в том, что они безбожно комплексовали в его присутствии от сознания того, что он одним ударом кулака может пришибить их обоих. Они были убиты тем, что своим избавлением от мученической смерти Ольга обязана не им, а какому-то чужому дылде. Вдобавок ко всему, принадлежащему к расе каннибалов истребившей человечество.

- Как думаешь, наш томинофер тоже ел человечину? - шепотом поделился своими сомнениями Сенсей со Стилетом.

- Если ты сбираешься приручить дикого ягуара, глупо спрашивать у него пробовал ли он человеческое мясо, - не задумываясь, ответил тот. - Какая разница? Главное чтобы зверь был предан тебе и был беспощаден к твоим врагам.