Рисс Хесс - Врата Бальдура

"Мы с Эльминстером подозревали нечто подобное", — добавил Теторил. — "Когда Саревок убрался из своего логова, Эльминстер сумел наконец отыскать твоего приемного отца и забрать его с собою… Прости, Роланна, я должен был раньше сказать тебе об этом. Но дарить тебе надежду лишь затем, что она вновь могла разбиться? Нет, я бы этого никогда не сделал".

"Пожалуйста, дитя", — молил ложный Эльминстер, — "убери свое оружие и свое безумие тоже. Пойдем с нами, мы отведем тебя в безопасное место".

"Ты сказал, что в этих стенах пролилась кровь невинных. Кто же тогда гнался за мною по этим проклятым коридорам, выкрикивая имя мое знакомыми голосами лишь затем, чтобы подобраться поближе и предательски атаковать?"

"Заклинаю тебя всем святым, Роланна", — продолжал произносить пустые слова принявший облик Гориона, — "что же они сотворили с твоим разумом? Ты выпустила кишки своему другу Дреппину и глупой Флидии, которая спустилась сюда, чтобы по-матерински поддержать тебя, а ты прикончила ее, как монстра, которого почему-то в ней узрела… Похоже, боги безжалостны к нам, слабым смертным".

"Если это безумие, то оставьте меня в нем!" Меня уже трясло от ярости — как они посмели так осквернять имя Гориона! "Если вы скроетесь сейчас, я не стану расправляться с вами!"

"Тссс, тогда, мясо", — закричал "Эльминстер", принимая истинный облик, — "впадай в безумие, если хочешь, и ощути наши когти на своем разуме!"

Я отдалась ослепляющей ярости, которую испытывала со встречи с Риелтаром, и с криком бросилась к ним. Когда я закончила, остальные члены моего отряда отводили глаза от окровавленной груды отсеченных конечностей, глядя на которые, невозможно понять, к каким из тел они принадлежали. Я вытерла окровавленный клинок, стараясь не замечать сострадания, отражавшегося в очах товарищей.

В конце коридора мы прикончили доппельгангеров и упырей; представшая троица собиралась завести нас в засаду, устроенную их сородичами. Миновав коридор, мы ступили в пещеры, где повстречали четверку искателей приключений.

"Кто вы?!" — потребовал ответа один из них. — "Я ожидал Саревока, а не какой-то потрепанный отряд".

Я изрядно устала и не очень-то стремилась схватиться с прихвостнями Саревока. "Мы — наемники, доставившие Железному Трону столько проблем!"

"Я так и думал! Вы не пройдете мимо меня и моих товарищей без доброго боя!"

Мы прикончили всех четверых. На теле обратившегося ко мне человека я обнаружила письмо.

Прат, мои планы воплотились в жизнь самым благополучным образом. Наемники, отравляющие мне жизнь, теперь в заточении, их обвиняют в убийствах Риелтара, Бруноса и Талдорна. Узнай все, что можешь, об их судьбе, и возвращайся ко мне во Врата Бальдура. Уж извини, что оставил тебя здесь, но мне необходимо вернуться в город, чтобы занять место Риелтара во главе организации. Если все пройдет гладко, через несколько недель я стану Великим Герцогом.

Саревок

Стало быть, они и Талдорна во Вратах Бальдура прикончили, списав убийство на меня. Конечная цель Саревока оставалась мне неведома. Не важно, сколь могущества он обретет в городе, слишком многие знали о замыслах Железного Трона получить выгоду от недостатка железа в регионе.

Мы ступили в узкий тоннель, в конце которого виднелся дневной свет. У выхода нас встретил человек.

"Наконец-то ты явился, Прат! Прат, верно? Уж не мне тебе говорить, нельзя заставлять Саревока ждать! Надеюсь, по пути у тебя не было препонов? Он сказал, что монахи купились на его инсценировку и заточили Роланну, посему он покинул крепость через врата вместо того, чтобы встретиться с тобой в склепах. Нам действительно нужно спешить, если мы хотим нагнать его!"

"Да, я — Прат. Так меня зовут", — с готовностью согласилась я. — "Где мы должны встретиться с Саревоком?"

"В оплоте Железного Трона во Вратах Бальдура, конечно же. У него дела еще где-то в городе, но наверняка мы получим причитающиеся нам деньжата, если дождемся его там. Предстоит еще немало дел, посему я сомневаюсь, что он появится в скором времени. Возведение напраслины на Роланну уберет часть препятствий у него с пути, но мы должны действовать быстро. Саревок невероятно нетерпелив. Пойдем".

"Хорошо. Отправимся на встречу с Саревоком. Не хочу, чтобы он нападал на нас, как на Риелтара и остальных".

"Это… это не было частью плана. Саревок не стал бы марать руки о тех, кого не считал достойными. Чтобы обвинить отряд Роланны, он или использовал бы доппельгангеров, или обманом заставил бы ее напасть на Риелтара и остальных. Ты должна бы знать об этом. Но ты… ты ведь не Прат, да? О, проклятье. Я немного ошибся, верно? А, ладно, большей частью все прошло согласно нашему замыслу. Извини, что я не останусь на десерт. Пока".

Он попытался бежать, но Киван выпустил две стрелы ему в спину. Мы оказались за пределами стен Крепости Свечи. Я повела остальных прочь, даже не взглянув на тело пособника нашего врага. Необходимо пресечь замыслы Саревока раз и навсегда. И я сделаю это, даже если возникнет необходимость лично перебить всех без исключения его последователей.

Ночь мы провели в гостинице "Дружеская рука". Этой ночью мне приснился сон о событии, о котором я уже успела позабыть.

Разум воскресил образы Крепости Свечи, и я вновь была малолетним ребенком. Рядом со мной пребывал седовласый Горион. Сколько же лет ему было, если голова его была седа даже тогда, когда я была совсем маленькой?

Хоть и был он стар, мне приходилось бежать, чтобы не отставать от него. Ему предстояла важная встреча с Улронтом, Хранителем Томов; важная встреча касательно меня. Забавно, но я совершенно об этом не помнила.

Стоя у врат замка, я услышала крики, донесшиеся изнутри. Горион редко повышал голос, но прежде я не подслушивала подобные "разговоры".

Я наблюдала за водой в фонтане, когда отражение в оной отвлекло меня от ведущегося в стенах замка спора. На каменной стене восседал крупный ворон и смотрел прямо на меня своими огромными черными глазами. Я же смотрела на его отражение в воде, ибо страшилась встретиться со взглядом птицы напрямую. Вместо ног у него когти, осознала я, маленькие костяные когти.

Неожиданно двери замка распахнулись и наружу ступил Улронт. Он окинул меня взглядом, затем отвел его в сторону. "Вы оба можете остаться", — прошипел он, — "но помяните мои слова. Этот ребенок станет твоей погибелью".

И вновь проблеск воспоминания, и из врат замка появляется Горион… мертвый. Я отвела взгляд, вновь устремив его в воду, дабы не видеть сего ужаса. Ворон исчез, осталось лишь мое собственное отражение. Очи мои были черны, как у той птицы.

"Каков отец, таково и дитя", — молвило отражение.