Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Хельм развалился на диване, весьма благосклонно выслушивая разглагольствования советника по финансам. Вид у него был вполне довольный. Две смуглых черноволосых красавицы нежно гладили тайного по груди и плечам, пытаясь стащить рубаху, рыжая толстушка нежно прижималась к коленям, отпихивая задом ещё одну черноволосую девицу, а шатенка и блондинка с неподдельным восторгом расчёсывали длинные серебристые волосы, попутно заплетая их в косички. Косичек набралось уже больше десятка. Смотрели девицы на своё творение со столь огромной нежностью, что Дерек ни на мгновение не усомнился — они б ещё и сами тайному советнику приплатили за доставленное блаженство. Хельм жмурился и изредка похлопывал старающихся девиц.

В отличие от Хельма купец предпочёл пышных белокурых женщин, по возрасту способных произвести на свет уже по девять-десять детей. Их около него собралось тоже полдюжины, но три из них с явной завистью поглядывали на подруг, забавляющихся лохмами господина Дагора. Женщины разочарованно гладили купца по голове, пытаясь заплести в такие же косички его короткие волосы. Столь сложное действо им никак не удавалось — они разочарованно морщились, но работали честно — их гримас советник по финансам не видел, а те, которые сидели у него на коленях, глядели с преданной любовью и обожанием. Дереку захотелось провести рукой по волосам — а ну как и у него косички окажутся — но сдержался.

— Владыка? — удивился Ильм. — Ты чего так рано? Одной мало оказалось? Ты куда?

— В гостиницу, — бросил Дерек, стараясь не пробежать мимо, а пройти спокойно и степенно, — оставайтесь, я сам.

— А-а… — протянул купец, лениво протягивая руку за кубком, — сказала что ль не то что-то? Стонала неубедительно? Наплюй… а лучше не плати…

— Ильм, — поинтересовался Дерек, — а где можно купить хороший женский арбалет?

— Оружейная, девять, — ни на мгновение не задумался купец, — только женские вряд ли найдёшь — купи облегчённый мужской. И обязательно возьми её с собой — пусть по руке прикинет…

На улице гулял ветер, бросая в лицо мелкий дождик. К забору жался пёс — то ли агент Дагора, то ли телохранитель Ханта. На постоялый двор Дерек вбежал, подгоняемый видениями украденной Талины.

— Корум, — позвал он во дворе, — доложи обстановку.

— Всё спокойно, — ответил пёс. — Не выходила.

Ответ не успокоил. Дерек взлетел по лестнице и постучал в дверь.

— Талина?

Он пришёл и постучал сам — Талина едва успела сделать два шага назад и снова подойти к двери, чтобы не было видно, как она его ждала.

Он стоял напротив и смотрел на неё с тревогой.

— Талина… — в голосе звучала растерянность, — с тобой всё нормально?

В ноздри ударил приторный запах женщины. И ещё вина, но это уже не имело значения. Она вцепилась в дверь. Слов не было, только запах. И чувств не было.

— С тобой всё в порядке? — он был испуган, почти трезв и хотел её по-прежнему. Вот только пришёл он от женщины.

— Ты как? — чуть качнулся вперёд, и сделай она шаг назад, мог бы войти в комнату… можно сказать, что ей страшно, и он никуда не уйдёт…

— От тебя женщиной несёт! — заорала Талина и изо всей силы захлопнула дверь. Пусть эта дверь ударит его по носу! Пусть убирается! Рывком задвинула щеколду, бросилась на кровать и разревелась.

Дверь захлопнулась у его лица. С Талиной всё в порядке. Это хорошо. Но женщины гномов тоже выражают мужчинам свою ревность, и очень бурно. Не неожиданно, но не очень приятно. Здесь так принято везде — далеко не лучшая традиция. Дерек прислушался — она рыдала. Ошибся, не надо было таскаться в этот кабак и проверять то, что и так ясно. Или уж следовало отмыться и облить себя вином и благовониями — может, и не учуяла бы. Всё время он забывает, что здесь по запаху ориентируются. Дерек разглядывал дверь, раздумывая, постучать или нет. Нет — сначала надо от запаха избавиться, а то она лишь сильнее расстроится. Что ж, завтра придётся мириться. Обидно, решит ещё, что он повёл её по лавкам, чтоб вину загладить.

Он ещё немного постоял перед дверью и пошёл к себе.

Талина к завтраку не вышла, советники не вернулись, дружинники ели отдельно — утром за столом он сидел в одиночестве. Поднялся наверх, постучал к Талине, она не ответила. В результате Дерек закрылся в комнате и стал прислушиваться, когда она решит выйти. Не выйдет к обеду — или дверь ломать придётся, или в окно лезть. Только в окно он не протиснется. Значит — дверь вышибать, это без проблем.

Талина ревела. Сначала она ревела от обиды. Потом ей стало страшно, что она заехала ему дверью в нос, и он обиделся. Потом она снова рыдала, а затем разум начал нашёптывать, что хоть он к ней и прибежал прямо из увеселительного заведения, но ведь волновался! Не остался там, а к ней пришёл! И хотел! Мужчины, они же все… такие. И Дерек — сын князя, там нравы… она снова разревелась. Там нравы свободные, а он в весёлый дом потащился, вместо того, чтоб к ней придти! Она что, настолько этих шлюх хуже?! Жалко, что ему дверь по лицу не попала! Или попала? Он волновался — а она ему по носу! Князю — и по носу! Вдруг он обозлится и её расхочет?! Ну и пусть расхочет — она тогда забеременеет от первого попавшегося мужика и найдёт себе богатого мужа! Вот назло! Кому назло? Можно подумать он у себя в столице об этом узнает… а вдруг он и правда обиделся?

Утром он постучал к ней в дверь, но показаться с распухшим носом и не открывающимися глазами было стыдно. И вообще — как теперь себя вести?

К обеду она кое-как разлепила глаза, а нос как был в пол-лица, так и остался. И губы разнесло. В конце концов она всё же решила спуститься — уж больно настойчиво Дерек стучал и звал её обедать. Пока зовёт — идти надо, а то разозлится и звать перестанет. И есть уже очень хотелось.

…Оказывается, если он сидит на стуле, а она стоит рядом — они почти одного роста. И можно не задирать голову, а даже смотреть чуть свысока.

— Прости, — сказал Дерек и положил руки ей на талию. Ладони сразу прилипли, словно их притягивало. — Я не подумал. Не обижайся, что-то я совсем не подумал.

И ткнулся лбом ей в плечо. Сил оторваться не было, а обед остывал. Хозяин со слугами смотрел на них. А он всё обнимал её.

— Дерек, — оно вырвалось само, — а ты не возьмёшь меня с собой в Тальн?

— Да, — выдохнул он, — да, конечно, я и сам хотел предложить…

Взять её на руки и унести к себе. И плевать на все дурацкие обычаи — кому какое дело на ком, как и когда женится здесь четвёртый сын… человека, титул которого в этом мире ничего не значит. Просто ему самому не всё равно — сначала надо завоевать власть.