Дэвид Дрейк - Владычица Подземелий

— Нет, — ответила Илна и, сделав шаг вперед, раскинула руки в стороны. — Делай все, что хочешь, и развлекайся, с кем хочешь, хоть с десятком мужчин. Но я не позволю тебе использовать для этого магию.

Алекта зло зашипела, будто дикая кошка.

— Дура! Разве ты сможешь мне помешать? — Она взмахнула жезлом так, чтобы свет лампы попал налицо Илны.

Бронзовые удары зазвучали в ушах Илны. Голова налилась свинцом. В каждой гладкой поверхности отразилось злое смеющееся лицо Алекты. Стены конюшни начали приближаться к Илне, тесня ее со всех сторон.

Илна ожидала от дикарки чего-то подобного, а потому разжала пальцы, сжатые в кулаки, и показала Алекте узор, который сплела, пока взбиралась по лестнице.

Уши Илны пронзил нечеловеческий крик. Стены остановились. Бронзовая дымка перед глазами медленно рассеивалась.

Нож Алекты ударился о пол конюшни. Сама она схватилась руками за низ живота и закричала, корчась от боли:

— Что ты сделала? Теперь я не женщина!

— Что? — опомнился Конгин. — Что здесь происходит?

Он попытался сделать шаг, но запутался в нижнем белье, сползшем ему на щиколотки. Мужчина уже очнулся от заклинания, но еще плохо владел своим телом. От ожога лампой его спасли руки Илны.

— Ты… — гневно закричала Алекта.

Илна с размаху ударила ее по щеке и прибавила:

— Заткнись!

Ошеломленная дикарка отскочила назад, хлопая глазами. Только сейчас она поняла, что магия Илны превзошла ее собственную.

— Одевайся и убирайся, — приказала Илна лорду Конгину. — Нет, лучше просто бери свои тряпки и выметайся отсюда, сейчас же!

Полуодетый лорд скатился по лестнице, подтягивая остатки нижнего белья и прижимая к себе тунику. Илна подумала, что так он запросто может свернуть себе шею, но ему удалось благополучно достичь земли и даже не покалечиться. Впрочем, если бы и убился — потеря не велика.

— А с тобой, — сказала Илна и внимательно посмотрела на дикарку, — все будет в порядке. Но в следующий раз слушай, что я тебе говорю.

— Ты же сказала, что не волшебница, — прошептала изумленная Алекта, держась за щеку, на которой багровело пятно от пощечины.

— Я предупреждала тебя, что не следует пользоваться для этих целей заклинаниями.

Илна тяжело дышала, правая ладонь ныла от оплеухи. Она спрятала моток ниток в рукав и вновь посмотрела на дикарку. Обе молчали.

— Скоро полнолуние, — произнесла наконец Илна. — Нам нужно выяснить, где жрецы соберут людей, и пробраться туда.

— Ты же сказала, что не волшебница… — не слушая ее, повторила Алекта.

Гаррик ждал. Он старался спокойно и ровно дышать, чтобы его волнение не передалось разбойникам. Двоюродный брат Хейма занимал в этом районе Дурассы должность ночного сторожа. Он подобрал ключ, подходивший к торговой лавке, и помог шайке разбойников пробраться в город под покровом темноты.

Единственным источником света была сейчас масляная лампа, горевшая в задней комнате. Там Метрон осуществлял последние приготовления к предстоящему магическому ритуалу. А Вескей здесь же ждал, пока он закончит. На узкой улице перед лавкой валялись осыпавшаяся штукатурка, обрывки старых тряпок, черепки от разбитой посуды. При виде всего этого мусора ни у кого не возникло бы подозрений, что внутри пустого магазинчика что-то происходит.

— Защитники сидят у нас на хвосте и запросто могут поджидать на улице, чтобы схватить, — нарушил тишину в комнате Адемий, обводя испуганными глазами товарищей. — Если они ждали нас на берегу, когда мы еще сами не знали, где высадимся, то уж сейчас им наверняка известно, что мы направляемся в Пик.

— Метрон обещал скрыть нас от посторонних глаз, — не согласился с ним Хейм. Разбойник держал в руке четыре бамбуковых шеста по двадцать футов длиной. При необходимости они соединялись между собой, превращаясь в длинную полую трубку. Распутав веревку, Хейм связал шесты вместе.

Он не был трусом, но в душе побаивался лишиться мочки второго уха, если попадет в тюрьму еще раз. Несмотря на это, разбойник добровольно вызвался сопровождать Гаррика и его подельников до стены башни, чтобы обеспечить прикрытие в случае внезапного нападения Защитников.

— Метрон сказал, — ухмыльнулся Адемий. — А ты что, ему веришь?

Гаррик одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние. Адемий отшатнулся, пытаясь отскочить назад, но не успел. Принц крепко держал его за горло.

— Ты разве не понимаешь, что в любой момент может погибнуть весь мир, — прошипел Гаррик. Ему вторила своим рычанием Тинт.

Юноша почувствовал под пальцами пульсирующую в венах рыжеволосого парня кровь.

— И если сейчас же не замолчишь, а попытаешься и дальше болтать глупости, то для тебя все закончится прямо сейчас. Понятно?

Адемий испуганно кивнул. Гаррик разжал пальцы и отпустил бандита.

— Мы, Братья, не воюем между собой, — со злостью бросил Халофий, стоявший у стены.

— Заткнись, Халофий! — не выдержав, вступил в перепалку Тосий.

Разбойник послушно замолчал. Выдавив из себя жалкую улыбку, он стал протирать сигнальный горн краем туники.

— Клянусь Пастырем! Больше всего мне хочется побыстрее закончить с этим делом, — вздохнул Хаккен, проверяя узлы на веревочной лестнице, которую только что сплел.

Неожиданно вспыхнувший красный магический свет озарил всю комнату и исчез возле стены. Яркая вспышка не ослепила Гаррика, успевшего вовремя закрыть глаза. Вескей вышел из задней комнаты. В руках он держал серебряную цепочку, на которой болтался медальон Метрона.

— Вот, возьми. — Он протянул Гаррику амулет. Принц не видел его лица — в лавке снова стало темно, — но голос прозвучал устало.

— Вам, наверное, уже пора в путь.

Гаррик взял медальон. Он был выполнен в форме паука, державшего в лапках прозрачный кристалл. Внутри светилась маленькая фигурка Метрона, сжимавшего в одной руке жезл, а в другой кольцо с сапфиром.

— Быстро, — пискнул его голос в мозгу Гаррика. Фигурка волшебника жезлом показывала, куда нужно двигаться. — Я не могу долго оставаться в твоем сознании.

Гаррик с непроницаемым лицом повесил медальон на шею. Амулет не вызывал у него восхищения, но юноша надевал его не для того, чтобы им любоваться.

— Вперед, — скомандовал Гаррик.

Железные задвижки и дверные петли были заблаговременно смазаны. Тосий, стоявший у выхода первым, тихонько их приоткрыл и, словно кошка, бесшумно выскочил на улицу. Прада, который нес дежурство на крыше, присоединился к нему одним прыжком. Хейм вышел чуть позже. В руках он держал связку приготовленных бамбуковых шестов и бычий пузырь с дурманящей пылью.