Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— И что же мне остается?

— Надежда. Даже сейчас все еще можно обратить. Огонь, воздух, вода и жизнь соберут поврежденные части воедино, чтобы восстановить и напитать их новой силой. Подумай хорошенько, Демиан. Сейчас ты решаешь не только за себя.

— Я все еще могу наплести небылиц, — чтобы выиграть время, сообщил я.

— Не можешь, я вижу… — Гевор улыбнулся ободряюще. — Знаю часть верных ответов. А остальное конечно проверю.

— Не будет так, — я зажмурился, пытаясь остановить одуряющее головокружение.

— Не ожидал, — внезапно признался Гевор. — Ты все свое внимание тратишь на браслет, все время пробуешь его на зуб. Неужели ты чего-то достиг? Твоя магия живет внутри тебя, и ты способен ею управлять?

— Рано или поздно я сломаю это заклятье, — зло отозвался я.

— Мне нравится, что ты веришь во что-то такое… в чудо. Эта уверенность дает тебе силы бороться, но мое терпение подходит к концу. Не мое, — поправился маг земли. — Лааль не способна выжидать слишком уж долго. Как и любая женщина на пути к желаемому, она немного нетерпелива. Но скажи мне, ты и вправду веришь в счастливое освобождение? Может быть в то, что Мастер очнется от дурмана? Или что драконы прилетят и спасут тебя? Знаешь, Демиан, если они до сих пор не пришли тебе на выручку, значит, и не придут. Вот ты мне и скажи, почему? Я слышал, вы очень дружны с Древними.

— А если я тебе скажу, что виной всему время?

— Ах, опять ты про чувство времени, про эту мистическую силу, которая разрушает все, к чему прикасается. Магия, Демиан, способна созидать и разрушать. И также как забрать время живых, она может и передать ее кому-то другому. Не таково ли ваше бессмертие? Твое? Мастера?

Я помотал головой, не открывая глаз. Мне не было нужды смотреть на него. Сегодняшний разговор и вправду был для меня передышкой даже несмотря на то, что моя многострадальная рука лежала между нами на столе как доказательство моего полнейшего бессилия.

— Знаешь, я все жду, жду, когда кто-то из других магов приплывет сюда осведомиться о ваших жизнях. Знаешь, что будет тогда?

— Ты расскажешь, что мы погибли в челюстях водяного змея? — насмешливо поддержал я диалог.

— Ты этого не ждал? — Гевор был заинтересован. — Ничего из того, что я перечислил, — он словно сделал еще одно открытие.

Чтобы подтвердить его догадку, я покачал головой.

— Как вообще получилось, что драконы, сопровождающие вас всегда, в этот раз остались на материке? На этот вопрос ты же можешь мне ответить…

Маг земли ждал и я, вздохнув, кивнул:

— В столь далеком пути не было смысла. Мы не собирались вести противоборство или воевать.

— Но при этом собирались говорить нам, что делать, и были уверены, что мы безропотно пойдем на поводу ваших желаний? Не много ли вы на себя брали?

— Я не знаю, чего там собирался или не собирался делать Мастер, — разозлился я и, открыв глаза, уставился на своего мучителя. — Я успел лишь обмолвиться парой фраз с Лааль после того, как очнулся, и вот оказался здесь!

— О, ты же не хотел плыть на Тур…

— Не хотел, — я немного остыл, понимая, чего добивается Гевор. — Но это был мой долг. Найти водяных змеев и понять, что ими движет.

— А Тур? Чего ты хотел от нас?

— Не знаю.

— Ты хотел обличить нас в том, что мы натравливаем на корабли водяных змеев. Ты хотел свергнуть нашу власть и завладеть морскими чудовищами.

Я ухмыльнулся.

— Ты еще можешь улыбаться. Чему на этот раз?

— Ты обвиняешь меня в чем-то, но какое это теперь имеет значение, если ты хочешь другого? Да, Мастер пришел сюда как хозяин, и право сильного было на его стороне. И вы обвели его вокруг пальца. Произошло то, что произошло.

— Ты бы повел переговоры иначе, — уверенно заявил Гевор. — Не считаешь это несправедливым?

— Что? — не понял я.

— Не прикидывайся, Демиан. Ошибку совершил Мастер, но его баюкает в своих объятиях Лааль. Феддея день ото дня дурманит его сладостными снами, проникая все глубже в его память и ища недостающие кусочки головоломки. А ты здесь в обществе мертвых тварей, боли и изнуряющих ночных кошмаров.

— И какой смысл жаловаться на несправедливость, если так уже случилось? — уточнил я. Мне казалось, я стал плохо соображать от усталости и боли. Я не понимал, чего хочет добиться этот человек, какого признания? Он хочет, чтобы я произнес вслух, что ненавижу то положение, в котором оказался из-за Мастера? Но я и сам виноват. Это я позволил сомкнуться браслету на своем запястье. Это я был готов овладеть служанками, чтобы усладить свое тело, даже не разобравшись, за что мне положены такие почести.

— Как я уже сказал, все можно исправить.

Я вздохнул, поняв, наконец, что своими словами Гевор бережно взращивает в моем сердце ростки зависти. Придет время, они окрепнут, и маг земли предложит мне поменяться местами с магом ночи. Сейчас это не так уж и сложно, они уверены, что смогут справиться со мной. Опоят травами, которые я выпью сам, и снимут браслет, чтобы я добровольно отдал им свой рассудок. Быть может, это мой единственный шанс? Попробовать пойти на это?

С другой стороны, кто мешает им подмешать дурман в воду без моего согласия? Нет, здесь что-то не так, все эти игры не по мне.

— Послушай, Гевор, внимательно послушай. Я скажу то, что сказал в самом начале нашего знакомства. Чувство времени — не пустой звук и не легенды. На материке есть тот, что сеет эту заразу щедрой рукой. Придет время, и ты найдешь на боку Гуранатана поселение, полное немощных старцев, чей век закончился в одночасье, когда какой-то человек, жаждущий бессмертия, испил их жизни практически до дна.

Я уже сейчас не могу ответить наверняка, один ли это человек или он раздаривает знание о смертоносной магии избранным адептам. То, чем все это закончится, мне слишком хорошо известно. Пустынные дома, разрушенные города. Нет, я не хочу увидеть такого!

Есть у мира грань, которая соприкасается с чистым временем. Если эта граница рухнет, то все будет уничтожено, ничего не останется, Гевор, и ни сны, ни любовь не спасут вас. Пока в твоих часах пересыпаются минуты моей боли, быть может, в иных часах тратятся крупинки благополучия нашего мира. Исправь все как обещал и отпусти меня. Проверь все сам. Если хочешь, я возьму тебя с собой, чтобы ты собственными глазами увидел то, о чем я говорю!

— Ну конечно, Демиан! — Гевор расхохотался. — Стоит мне снять с тебя оковы, и ты разотрешь меня в пыль, выбрав самую изощренную смерть, которую сможешь себе представить. Ты же ненавидишь меня, как каждый пленник ненавидит своего палача.

— Клянусь — я уйду, не тронув ни тебя, ни других жителей!