Литунина Владимировна - Доброе. Светлое

– Предложение решить дело миром все еще в силе, – намекнул Кас.

– Господа, я не заключаю сделок…

– …с покойниками? – перебил его я.

Не люблю показуху! Тем более такую дешевую и неинтересную.

– Можно сказать и так, – наклонил голову труполюб.

– Это очень избитая фраза. – порадовал я некроманта, – Красивая, но избитая. В вашем репертуаре есть что-то современное?

– В моем репертуаре много фокусов, – он очень неприятно улыбнулся.

– Как вы можете заметить, нас больше. – попытал счастья Тейр, – Если вы начнете показывать ваши так называемые «фокусы», кто-нибудь обязательно окажется достаточно метким, чтобы засадить вам в голову стрелу, камень или кинжал.

– Поверьте, вы умрете намного раньше. – улыбка стала еще шире.

Не нравится мне этот зал. И эта улыбка. И это нахальное выражение в глазах. Что-то затевается. Таким наглым можно быть только в одном случае – когда ты чувствуешь себя в безопасности, в отличие от оппонентов. Уж кому это знать, как не мне?..

– Хотя вы можете отдать мне мальчика и уйти живыми и даже невредимыми.

Твою налево… Нашел, что сказать и при ком сказать.

– Какого мальчика? – нахмурился Тейр.

– Которого ваши товарищи украли у меня. О, они вам не говорили?..

Я затравленно посмотрел на Каса. Тот с легким оттенком недоумения переводил взгляд с меня на Ториса и обратно. Равно как и остальные.

– Да. Мы утащили парнишку. – полуночник даже ухом не моргнул, – Это была здоровая конкуренция. К данной вашей миссии это не имеет никакого отношения.

Тейр бросил на нас быстрый взгляд и буркнул:

– Потом поговорим.

– Слушайте, а чего мы стоим как остолопы? – задал рвущийся с моего языка вопрос Дорк, – Он один.

– Некромант, – шепотом пояснил Сет.

– Сильный, – добавил Малк.

– И тут какой-то подвох, – закончила Рика.

Варвар в ответ лишь сплюнул:

– Да ла-адно, помрем в любом случае. А лично я стоять устал.

– Вы хотите умереть? – некромант снова улыбнулся уголками губ, – Я могу вам это устроить. В моем арсенале есть множество соответствующих заклинаний. Некоторые из них настолько смертельны…

– …Что человек умирает? – невинно спросил я, тихонько исходя ненавистью.

Сейчас я точно заряжу ему предупредительным Огненным Шаром в голову! Не ради победы, а так, чисто посмотреть, что будет. Ну и пар выпустить…

– Слушай, уважаемый, – вдохновенно начал полуночник, буравя мага злющим взглядом, – Будь любезен взять свои угрозы, свернуть трубочкой, засунуть себе в одно место и вытащить обратно через ухо. Где здесь выход?!

Я вытаращился на эльфа, от которого за все наше путешествие не слышал ни одного бранного слова. Ка-акие он, оказывается, конструкции выдавать может! Хоть записывай!

Некромант же в ответ снисходительно улыбнулся:

– А попросить вежливо?..

– А в глаз Кулаком Рассвета?.. – рявкнул я.

– Всему свое время.

О, неужели и до Кулака Рассвета дело дойдет?..

– Для начала я хочу познакомить вас с одним из моих лучших творений!

Началось… А вот можно без пафоса и сразу по делу?.. Мол, познакомьтесь, это Мася, сейчас она будет вас кушать…

– Представляю вам… Катаклизм! – и некромант картинно взмахнул рукой.

«Катаклизм»? А чего так… патетично? Почему не «Форс-Мажор»?

Почему – я понял, когда двери за нашей спиной закрылись, за спиной некроманта распахнулись, и огромная туша медленно вышла на свет.

Здоровые задние лапы размером с меня, покрытые чешуей.

Когтистые передние, способные разорвать взрослого эльфа пополам без каких-либо усилий.

Длинная змеиная шея.

Чуть склоненная набок огромная голова, увенчанная небольшими рожками, в приоткрытой пасти можно без труда рассмотреть зубы с мою ладонь длиной.

Желтые глаза, неотрывно глядящие на нас.

Перед нами стояла на задних лапах и периодически хватала воздух передними почти четырехметровая тварюга, которую до этого я видел лишь на картинках.

– Это же… – выдавил из себя Сет.

– Ш-шах-хур!.. – прошептал я.

– Именно, – ровным, без единой эмоции голосом ответил Торис.

Никогда больше не буду поминать эту тварь! Ни мысленно, ни вслух! Светлоликий, только дай нам сил с ней совладать!.. Я даже женюсь! Ш-ша… Дохр, если мы сможем завалить это чудовище, я… я… я фехтовать научусь!

– Я оставлю вас наедине с надеждой о том, что после вашей смерти о вас сложат песни, – и некромант с легким хлопком телепортировался, а я со всей отчетливостью осознал, насколько я не хочу, чтобы эти песни начали складывать уже сегодня.

Таким образом мы оказались запертыми в зале со злобной голодной тварюгой, которая проявляла к нам явный гастрономический интерес.

Мы с Торисом переглянулись.

Память услужливо предоставила всю известную мне информацию о шахурах, и аналитический отдел мозга вынес неутешительный вердикт: нам трындец в любом случае.

ГЛАВА 11Шахур переводил взгляд с одного героя на другого, будто оценивал питательность.Нет, это не Форс-Мажор! Это Трындец Ходячий!

– На счет «три» разбегаемся в боковые проходы, – одними губами произнес Тейр.

– И по пути молимся, чтобы они оказались достаточно глубокими, чтобы мы все в них влезли. – добавил Сет.

– Половина – налево, половина – направо. – Джар окинул нас быстрым взглядом.

– Три!

А? Что?! Уже?! Я не готов!..

Мы бросились врассыпную. Точнее, не мы, а они. То есть все, кроме меня. Джар, Торис, Малк и Сет рванули в левый проход, все остальные – в правый, а я примерз к месту, широко раскрытыми глазами глядя на это чудовище. Шахур завертел головой, потом его взгляд сфокусировался на моей скромной персоне, тварь заревела так, что завибрировал воздух, и потопала прямо ко мне.

Нет-нет-нет, так нельзя! Это нечестно!

От топота шахура сотрясался пол, а я все стоял, не имея возможности сдвинуться с места. Боги, эта тварь порвет меня на сотню… нет, тысячу орущих от ужаса кусков. И никто не сможет ничего сделать. Светлоликий, помоги мне!

До этого я не сильно думал о смерти. Да и с чего бы о ней думать двадцатитрехлетнему эльфу, у которого впереди еще вся его до-о-олгая ску-у-учная жизнь? Когда мы были у сектантов, когда нас поймал некромант, когда атаковал вампиреныш – я все равно не думал о смерти. Предпочитал смотреть на все это как на игру, в которой есть правила, но при этом в любой момент можно сказать: «Мне надоело, я пошел отсюда». Каждый раз, оказываясь на грани, я начинал понимать, что игры кончились, но едва острая ситуация миновала – и былое «игровое» мировоззрение возвращалось обратно и вальяжно усаживалось на прежнее место в голове. Сейчас же я впервые в жизни ощутил за спиной присутствие костлявой. Страх и ужас закрыли меня с головой, как будто я плыл по горной реке. Я пытался вынырнуть из этого потока, поднять над ним голову, сделать глоток живительного трезвомыслия – но куда там! Наконец, я захлебнулся собственным ужасом, и тогда меня накрыло самое отвратительное первобытное чувство – паника.