А. Котенко - Отдел странных явлений: Лесоморский детектив

Пепельная блондинка с крысиным хвостиком вместо косы лишь на фотокарточке могла показаться симпатичной. И то, после тщательной ретуши в фотошопе. Скажи девице что-нибудь против ее воли, так изуродует лицо злобой, что даже жениху милой не покажется. И как только посланница любви Тимофея приземлилась на пороге у этой избалованной заморскими тряпками девушки. В свои двадцать, или семнадцать, может быть, и все тридцать… сложно определять возраст людей, которые старше тебя (а если брать в расчет здешнюю растянутость во времени, то невесте могло оказаться и далеко за восемьдесят)… она вела себя как девчонка, изнеженная отцом. Привозил Фрол и цветочек аленький по просьбе дочери несколько лет назад, и теперь диковинка сказочная, засушенная в гербарии, висела рядом с подковой над дверью. Не думаю, что это просто мак на самом видном месте приколочен.

Услышав недовольные восклицания дочери, на пороге появился отец. С виду человек достойный и, можно даже сказать, благородный. Малиновый персидский (по-здешнему — шемаханский) халат подпоясан алым кушаком, а на шее — три массивных золотых цепи. В его добрых синих глазах я на мгновение нашла понимание, а припрятанную в густой бороде улыбку расценила как желание помочь и просьбу быть снисходительными к его капризной дочери, выдавшей нам с Иваном-царевичем целую лекцию о заморских тканях и недопустимости перевода дорогой материи какой-то болотной жабой.

Честно признаться, я видела царевну Аню, и она вызывала у меня куда больше симпатии, нежели эта изнеженная капризуля.

Фёкла, завидев отца, тут же оказалась на пороге и, обняв батюшку за плечи, что-то нашептала ему. После мужчина кивнул и пообещал нам с царевичем, что снабдит лягушку пятью аршинами мешковины. А я-то надеялась на рассудительность купца. Не думала, что торговец — пленник капризов родной дочери, возомнившей себя принцессой раньше времени. Да если б не любовь Тимофея, вряд ли б зачарованная стрела не упала на порог этого терема.

— Да, — вспомнил Иван-царевич, когда слуги уложили перед ним рулон грубой коричневатой материи. — Еще б нам утюг не помешал. Во дворце и у тетки Агафьи, конечно, можно позаимствовать, но я бы невесте хотел подарить новый.

Купец ухмыльнулся и приказал высунувшемуся из дома мальчику-слуге притащить один из недавно купленных на севере утюгов. О, да мужик над нами издевается! Такое изделие моя бурная фантазия не смогла бы представить даже в самом страшном сне! Да им не только лягушку всмятку можно раздавить, но и меня. Кстати, а утюг-то бракованный оказался, без провода и регулятора температуры, и как только таким гладить что-то можно. О танке для воды я, вообще, молчу: да этим черным кирпичом с деревянной ручкой ничегошеньки не отгладишь. Одно слово — пресс.

— Господин Фрол, — учтиво встряла я, — вам, как купцу знатному, должно быть известно, что лучше 'Филипса' утюга не сыскать. Так что ж вы предлагаете царскому сыну?

— Красавица, — расплылся в улыбке торговец из тридесятого царства, — утюги господина Филиппа всего-то в полпуда весом, а этот, в Кощеевом государстве купленный, в два пуда будет.

Тупой носик, грязная подошва… да таким утюгом только затяжки на платьях оставлять и обеспечивать прибыль лучшим местным бутикам.

— Фи, — скривилась я, — не царский это утюг, а гиря для спортсменов.

— Стой, госпожа Милли, — шикнул вдруг на меня Иван, — это, действительно, один из лучших утюгов Лесоморья.

— Но у него и провода нет! Как его включать, а?

— А зачем его… включать, девочка? — теперь уже и царевич, и купец одарили меня непонимающими взглядами. — Уголья засыпать и утюжить…

Со мной случился культурный шок. Или наоборот, полнейшее офигение! В Лесоморье техника настолько далеко ушла, что появились беспроводные утюги. Приеду в Станс, расскажу маме, напишу в Интернете, может, кто из производителей случайно забредет в мой блог и увидит гениальную идею на миллион!

Я попыталась поднять поставленную передо мной бытовую технику, но чуть сама не свалилась. Да уж, точно, 'Филипсы' раз в десять легче и маневреннее. Но, вроде бы, и первые сотовые телефоны были весом и размером с кирпич.

— В ее царстве другие утюги, — учтиво объяснил купцу Иван.

А я принялась живописать Фролу о магазинах бытовой техники с их скидочными акциями, о легких маневренных утюгах, которые хоть и с проводом, но позволяют без затяжек разглаживать тончайшие ткани, о холодильниках и телевизорах, двд-плеерах и прочих необходимых для жизни диковинках. Мой рассказ бы продолжался вечно, если бы царевич не намекнул, что предстоит еще доставить лягушке ткань и утюг.

— Надеюсь, царевну не раздавите, — съехидничала напоследок купеческая дочь, скрываясь в роскошном тереме, держа в руках кусок красивой материи, не сравнимой с мешковиной, что я несла на своем плече до дома Агафьи.

Царскому сыну пришлось волочь неподъемный утюг. Глядя на его кислое лицо и ловя не самые добрые взгляды, я понимала, что он в тайне надеялся, что авантюристы, сплавившие ему лягушку, гладить изделие будут сами.

— В проигрышных условиях начинаем, — констатировал Иван Дураков, когда мы с царевичем разложили перед ним и Небом свою покупку. — А если они к нам со злом, то мы в долгу не останемся!

— На чужом несчастье счастья-то не построишь! — отозвалась из соседней комнаты Агафья.

— Верно, — звонко ответил Дураков, — они пытаются унизить нас и вывести из игры, а мы им устроим школу хороших манер!

Пока царевич и мои спутники обсуждали планы воспитательных мероприятий для невест старших братьев Ивана, я принялась за раскрой царской рубахи для Гороха. Размер? Чем больше, тем лучше. Безразмерные китайские футболки подходят всем, только длина рукавов у всех разная и шов на пройме у кого под шеей, у кого — ниже локтя. То же самое касается и длины. Если метр отрежу, точно, мало не будет, а два — так тем более. Ну и вырез… если обхват головы максимум шестьдесят сантиметров, а у щуплого Гороха, может, и пятьдесят пять, то, поделив на два пи, получим радиус, и на глазок вырежем отверстие посередине.

Кажется, Агафья что-то кричала, но, увлеченная процессом, я отгородила себя от окружающего мира. Неб, вроде бы, куда-то ушел, и хозяйка снова принялась орать и возмущаться. А я стригла ткань в творческом порыве. Жаль, что шитья на уроках труда у нас в школе практически не было, теперь наверстаю упущенное.

Вскоре я продемонстрировала всем присутствующим вырезанную из мешковины футболку длиной в два с половиной метра, шириной в аршин, да еще и с цельнокроеным рукавом. Что поделать, если ткань такая была.