Шон Рассел - Собирающий облака

Симеко тряхнула головой. Несмотря на то что она покинула сестричество и отказалась от его правил, бывшая монахиня считала отношения госпожи Нисимы и Суйюна неприличными. Какая-то часть ее боялась, что это ревность.

Как-то ночью Симеко слышала крики госпожи Нисимы. И хотя бывшая монахиня мало знала о подобных вещах, но все же могла отличить крики страсти от криков ужаса. Но больше Симеко удивило то, как ее собственное тело откликнулось на эти звуки. Воображение у нее оказалось… хорошо развито, и тело Симеко вышло из-под контроля.

Впереди появилась служанка. Заметив Симеко у поручней, она подошла к ней.

— Госпожа Нисима ждет вас, Симеко-сум.

Девушка сняла шаль, кивком поблагодарила прислугу и направилась к лестнице, стараясь унять свои чувства. Преклонив колени у двери каюты госпожи Нисимы, она с улыбкой вошла к своей покровительнице.

— Рада видеть вас, Симеко-сум. — Нисима пригласила ее сесть на подушки. — Надеюсь, у вас все хорошо.

— Да, госпожа Нисима. Очень мило с вашей стороны спросить об этом.

— Лепестки на ветру. Разве не прекрасное зрелище? Симеко кивнула.

— Я как раз с палубы. — Она сообразила, что не только одежда вся ее в лепестках, но и все вокруг, словно мелкий снежный дождь прошел. — Пожалуйста, простите, госпожа Нисима. — Симеко заметно испугалась.

Рассмеявшись от души, Нисима подошла к Симеко и взяла ее за руку.

— Цветы очень украшают платье. Как и эти. — Она указала на лепестки, разбросанные по полу. — Ничего бы так не желала, как того, чтобы моя спальня была вся усыпана цветами сливы. Разве это не прекрасно?

Симеко улыбнулась, но все еще неуверенно.

— Мне сказали, Симеко-сум, что вы хотели о чем-то поговорить?

Бывшая монахиня кивнула, собираясь с силами.

— Я бы не хотела показаться неблагодарной, госпожа Нисима. Служить Дому Сёнто — огромная честь. Но случилось нечто, что требует моих определенных умений. Я пришла просить вас отпустить меня, чтобы я смогла помочь больным на чумном корабле.

Она поклонилась и опустила глаза.

Какое-то время Нисима не отвечала, только смотрела на женщину, которую взяла в качестве доверенного секретаря.

— Грустно слышать, что вы хотите оставить меня, Симеко-сум. Братья позволили тебе помогать им? Разве Братство и Сестричество не противостоят друг другу, не говоря уже о том, что они скрывают секреты исцеления?

— Как вы и говорите, госпожа Нисима, два ботаистских Ордена не являются союзниками, но я больше не сестра. Брат Суйюн сказал, что братьям нужна помощь. Я могу помочь и ничего не узнать об их тайнах, я уверена.

— А ты не подвергнешься опасности заразиться?

— Конечно, нет, госпожа Нисима. Я больше не сестра, но не забыла того, чему меня учили. А если и так, братья могут вылечить меня — хотя, уверяю вас, такого не случится. — Она замолчала, потом тихо добавила: — Ваша забота трогает меня.

Нисима теребила край платья.

— Когда вы первый раз пришли ко мне, то сказали о желании служить брату Суйюну. Если вы станете помогать больным, то отдалитесь от него еще больше, чем сейчас. Это не волнует вас?

Симеко неосознанно кивнула.

— Не знаю, госпожа Нисима… я… они больны, а я могу предложить им помощь. Мне кажется, в такое время, как сейчас, я должна сделать все возможное.

Она пожала плечами.

— Понимаю. Братья согласились принять вашу помощь, Симеко-сум?

Молодая женщина покачала головой.

— Если они согласятся, пообещай, что будешь сообщать мне, что с тобой все в порядке.

Симеко поклонилась.

— Конечно, моя госпожа. Нисима улыбнулась.

— По всему видно, вы горите желанием выполнить это дело. Пожалуйста, сообщите мне о решении братьев. Конечно, можете остаться со мной, если ваш план не удастся.

— Благодарю вас, госпожа. — Она на миг встретилась глазами с Нисимой. — Для меня честь служить вам.

Симеко поклонилась и направилась к двери. Молодая аристократка напоследок ободряюще улыбнулась ей. Симеко удивило ощущение опустошенности, наполнившее ее после принятия решения. Она пришла в замешательство после разговора с госпожой Нисимой — так трогательна была ее забота.

«Моя жизнь снова станет совершенно простой, — подумала девушка. — Я буду заботиться о больных, есть и спать. Больше не будет беспокойства и смятения, как сейчас. Сестры больше не смогут требовать от меня того, что я не в силах выполнить. Мое сердце перестанет разрываться на части между возникающими привязанностями и желаниями, которые я не могу удовлетворить».

47

Для тех, кто отправился вместе с флотом господина Сёнто на север, ущелье Денши запомнится не своей уникальной красотой, а днями сомнений и тревог, когда никто не знал, чем закончится путешествие с правителем Сэй.

За последние месяцы ущелье изменилось так сильно, что казалось другим местом. Над башней императорской гвардии в северном конце развевался императорский флаг. Выходы контролировались чиновниками и охранялись императорскими гвардейцами в черных доспехах.

Нигде не было знаков присутствия Хадзивары. Солдаты с зеленой шнуровкой исчезли — лишь кое-где одинокие воины осторожно наблюдали за гвардейцами господина Комавары. Среди доспехов темно-голубого цвета изредка на плечах и рукавах мелькала зеленая отделка.

Все сооружения и укрепления, создаваемые годами, были разобраны. Пруды, некогда украшавшие особняки, превратились в рвы.

Вдоль каменного причала с северной стороны на коленях стояли в несколько рядов солдаты в доспехах пурпурного цвета. Как только лодка господина Сёнто приблизилась к берегу, воины низко поклонились. От их группы отделился юноша маленького роста, что вызвало улыбку у всех, кто раньше не сталкивался с господином Батто Йода.

— Приветствую вас, господин Батто, — с палубы произнес Сёнто. — Большая честь быть встреченным такой компанией.

Господин Батто сделал полупоклон.

— Для меня тоже честь, господин Сёнто. Отец просил передать вам его приветствие и просьбу простить за то, что сам не смог вас встретить.

— Господин Батто оказал мне великую честь. Надеюсь, он хорошо себя чувствует.

Батто слегка кивнул и улыбнулся, благодаря за вопрос, но не давая определенного ответа, — старший господин Батто уже много лет не чувствовал себя хорошо.

Спустили лестницы. Сёнто и несколько его советников сошли на берег.

— Вы, конечно, помните господина Комавару, генерала Ходзё и управляющего Каму?

— Я не могу забыть тех, кто так отважно сражался вместе с Батто. Я навсегда в долгу перед вами, — сказал юноша, кланяясь. — И брат Суйюн. Он тоже с вами?

— Брат Суйюн наблюдает за кораблем с больными. Мы тщательно следим, чтобы не принести никакой заразы.