Сара Хагерзак - Принц подземелья

— Лили для этого тоже не годится, — нахмурился Снейп, — а кто еще согласится рисковать…

— У Лили ведь есть младшая сестра, — напомнил Кингсли. — Она гриффиндорка, а значит — отважна и благородна. Она наверняка не откажет Лили в помощи. Я бы на твоем месте поговорил с ней.

— Говорить придется не с ней, а с её матерью, — мрачно заметил Снейп, которого совсем не радовала перспектива просить Джинни отпустить младшую дочь в Запретный лес доить единорогов. Тем не менее, он понимал, что Кингсли прав, и это наверняка поможет малышу. Единороги обладают огромной жизненной силой, и если они передадут её Альбусу… Только бы Фредерика согласились.

Джинни сперва и слушать не захотела о такой опасной затее.

— Фредди еще ребенок! — возмущенно фыркнула она, выслушав доводы Снейпа и Кингсли. — Лучше уж я сама этим займусь.

— Мама, — урезонила её Лили, — ты, конечно, прекрасно выглядишь, но, боюсь, за юную девственницу всё же не сойдешь, равно как и я. Иначе я сама сделала бы это. Ты же понимаешь, если мы сможем достать для Альбуса молоко единорога, то за его жизнь можно будет не опасаться.

В конце концов Джинни согласилась отпустить Фредди в Запретный лес, но при условии, что Снейп даст ей Феликс Фелицис — зелье удачи.

Тем же вечером они отправились на поиски единорогов. Хагрид вызвался сопровождать Фредди, Снейпа и Джинни.

— Я вам покажу, где единороги пасутся чаще всего, — пообещал он. — Да только они ведь такие: если не захотят человеку показаться, ни за что их не найдешь.

Они довольно долго шли по лесу, постепенно погружающемуся в вечерние сумерки, и безрезультатно высматривали следы этих благородных животных.

— Ну, хватит, — решительно сказала вдруг Фредди. — Вы мне только мешаете! Я выпила зелье удачи, так что прекрасно смогу сделать всё сама. Мамочка, ничего со мной не случится! Идите домой и ждите меня там. Я вернусь и принесу вам единорожьего молока. Я прекрасно знаю, что надо делать, только не путайтесь у меня под ногами.

И Фредерика смело направилась в лесную чащу. Джинни хотела последовать за ней, но Снейп остановил её.

— Она права, — сказал он, положив Джинни руку на плечо. — Нас единороги вряд ли подпустят близко. Если они захотят, то сами найдут её.

— Найдут? — усмехнулся в бороду Хагрид. — Да они, наверняка, давно уже наблюдают за нами, да только не показываются. Тут ить их самые любимые места. Фредди верно говорит. Идемте ко мне в хижину. Если уж единороги согласятся дать ей молоко, то и из леса как–нить выведут.

Они повернули назад, но Снейп не спешил уходить.

— Я догоню вас, — бросил он в спину удаляющимся Хагриду и Джинни, а сам остался стоять под кронами деревьев, вдыхая запахи леса и прислушиваясь к таинственным ночным шорохам.

Взошла луна, и в её свете, чуть поодаль, Снейп разглядел небольшую поляну, от которой словно исходило слабое сияние. Он осторожно приблизился к ней, беззвучно скользя над землей, и замер, притаившись за древесным стволом.

На поляне стояла прекрасная крупная самка единорога. Она была отчетливо видна в лунном свете. Рядом с ней на корточках сидела Фредди, а в траве резвились два золотистых жеребенка, удивительным образом сочетавших в своих движениях игривость и величественность. Молоко, бежавшее из вымени под ритмично двигавшимися руками Фредди, стекало в кувшин сверкающими струйками, и Снейп с удивлением заметил, что кувшин из глиняного превратился в хрустальный.

Глядя на поляну, Снейп вспоминал танец дриад и кентавров, свидетелем которого он стал несколько лет назад, улыбку дриады, превратившуюся в мотылька, который указал ему дорогу сквозь ночной лес, и подумал, что, возможно, единороги подпустили его так близко потому, что он уже однажды видел тайную жизнь обитателей Запретного леса. Он нисколько не сомневался, что им прекрасно известно о его присутствии.

Когда кувшин наполнился, Фредди встала и что‑то сказала единорогу. Та в ответ тряхнула головой и, медленно повернувшись, пошла в лесную чащу, забрав с собой детенышей. На поляне сразу стало заметно темнее, и Снейп зажег огонек на кончике палочки и окликнул Фредди.

— Профессор? — она подошла к нему, ступая неторопливо и очень осторожно, чтобы не расплескать молоко, слегка светившееся в кувшине. — Единороги дали понять, что пошлют мне провожатого, чтобы выйти из леса. Я подумала, что это будет какое‑то волшебное существо, — голос Фредди звучал слегка разочарованно.

— Наверное, они решили поручить это мне, — ответил Снейп. — Иначе меня вряд ли подпустили бы к этой поляне, — он немного помолчал. — Ты оказалась достойной того, чтобы прикоснуться к единорогу, Фредди. И ты оказала нам неоценимую услугу. Спасибо тебе. Возможно, это молоко спасет жизнь нашему сыну.

— Ну, он всё‑таки мой племянник, — улыбнулась Фредди, — и я тоже беспокоилась за него. И потом… Знаете, профессор, это было незабываемое приключение. Когда единорог нашел меня, то всё кругом словно преобразилось, стало таким прекрасным и волшебным. Я как будто посмотрела на мир другими глазами. Так что это я должна быть благодарна вам с Лили за то, что вы дали мне возможность увидеть единорогов и почувствовать на себе их магию. Видите, кувшин тоже изменился; он стал хрустальным, как только в него попало молоко. Выходит, единороги могут трансфигурировать предметы?

— Называть это трансфигурацией можно лишь условно, — немного подумав, ответил Снейп. — В мире есть много разной магии, и та магия, что доступна волшебникам и которую вы изучаете на уроках, — это лишь одна из разновидностей волшебства. У домовых эльфов своя магия, у единорогов — своя; есть и другие волшебные существа: гоблины, кентавры, дриады… Есть магия любви и магия смерти, хотя о них мало что известно большинству людей. Возможно, в нашем языке вообще нет слов, чтобы описать произошедшее с тобой сегодня…

По дороге из леса Снейп еще долго размышлял о волшебстве, наполняющем мир и делающем самые простые вещи прекрасными и загадочными. О чём думала Фредерика, он не знал, но за весь обратный путь она не произнесла ни слова.

Молоко единорогов помогло Альбусу, и вскоре его жизнь была уже вне опасности. Но он по–прежнему оставался маленьким и слабым. Немного набравшись сил, он принялся изводить родителей бесконечным плачем; Лили постоянно недосыпала, и Снейп, жалея её, старался помогать ей, чем мог, и много времени проводил с Элис.

Ему нравилось играть с дочкой, которая уже начала говорить и порой рассказывала ему длинные истории на каком‑то тарабарском языке, которые для неё самой явно были исполнены глубокого смысла.

Фредди еще несколько раз ходила в Запретный лес, уже без провожатых и Феликс Фелициса, каждый раз возвращаясь с полным кувшином сверкающего молока. Очевидно, единороги открыли ей доступ в тайные лесные уголки, но она никогда не делилась ни с кем своими мыслями об увиденных там чудесах. Снейп радовался за девочку, хотя в глубине души понимал, что тому, кто видел скрытую от человеческих глаз красоту, жить в мире людей будет непросто.